part 21

Чонгук встал напротив него, привычно поправляя перчатки, и указал на центр зала.

— Стойка.

Чимин занял позицию.

— Ноги.

Чимин поправил их.

— Плечи расслабь.

Чимин сделал, как сказал Чонгук.

На этом всё должно было вернуться в привычное русло. Но когда Чонгук подошёл, чтобы поправить положение его руки, простое прикосновение вдруг перестало быть простым.

Пальцы легли на его предплечье, и Чимин сразу вспомнил, как совсем недавно касался этой же руки в кабинете.

Он сбился.

— Что?

— Ничего.

Чонгук убрал руку.

— Ещё раз.

Чимин ударил.

На этот раз движение получилось чистым.

Чонгук внимательно проследил за техникой, затем неожиданно сказал:

— Хорошо.

Чимин даже не сразу понял, что услышал.

— Что?

— Я сказал, хорошо.

На лице Чимина появилась такая довольная улыбка, что Чонгук невольно отвёл взгляд.

Раньше он почти никогда не хвалил его. Если движение получалось правильно, Чонгук просто переходил к следующему упражнению. Для него хороший результат был обязанностью, а не поводом для похвалы.

Сегодня всё почему-то изменилось.

— Ещё раз, — сказал он.

Чимин повторил удар.

— Лучше.

Следующий получился ещё точнее.

— Вот теперь правильно.

Чимин посмотрел на него так, будто получил медаль.

— Я действительно стал лучше?

— Значительно.

От одного этого слова Чимину захотелось тренироваться до самого утра.

Но проблема заключалась в том, что теперь каждое приближение Чонгука сбивало концентрацию.

Когда тот поправлял его локоть, Чимин вспоминал его прикосновения.

Когда Чонгук становился за спиной и показывал движение корпуса, Чимин слишком остро ощущал его присутствие.

Когда их руки случайно соприкасались, оба на мгновение задерживали взгляд друг на друге.

И это начинало мешать уже обоим.

— Ты сегодня рассеянный, — заметил Чонгук после очередной серии.

Чимин смутился.

— Я стараюсь.

— Я вижу.

Чонгук взял лапы и поднял их перед собой.

— Давай. Покажи, чему научился.

Чимин ударил.

Раз.

Второй.

Третий.

С каждым движением становилось заметнее, насколько сильно он изменился за последнее время. Теперь он уже не думал отдельно о каждом шаге. Тело постепенно само находило правильное положение, вес переносился увереннее, удары становились быстрее и точнее.

Чонгук всё чаще кивал.

— Хорошо.

Ещё удар.

— Отлично.

Чимин замер.

— Вы сейчас сказали «отлично»?

Чонгук посмотрел на него.

— Не привыкай.

Чимин рассмеялся.

— Поздно.

На губах Чонгука появилась короткая улыбка.

И именно ради таких моментов Чимин был готов терпеть любые тренировки.

К концу занятия оба заметно устали. Чимин сел на скамью, вытирая полотенцем лицо, а Чонгук убирал перчатки и приводил зал в порядок.

Когда всё было закончено, Чимин уже собирался уходить, но Чонгук вдруг остановил его.

— Чимин.

— Да?

Чонгук посмотрел на часы, затем на него.

Несколько секунд будто подбирал слова.

— Не хочешь пройтись со мной?

Чимин моргнул.

— Прямо сейчас?

— Если не занят.

Улыбка медленно появилась на лице Чимина.

— Я не занят.

Чонгук кивнул.

— Тогда собирайся.

И почему-то от этой простой прогулки Чимину стало гораздо страшнее, чем от любого спарринга.

Они вышли из тренировочного зала уже тогда, когда вечер окончательно вступил в свои права. Внутри ещё горел яркий свет, но за стеклянными дверями улица казалась почти другой реальностью: прохладный воздух, редкие машины, жёлтые пятна фонарей на мокром асфальте и тишина, которую время от времени нарушал далёкий шум города.

Чонгук придержал дверь, пропуская Чимина вперёд, после чего запер зал и проверил замок. Чимин остановился рядом, поправляя ремень спортивной сумки на плече, и впервые за весь вечер почувствовал себя немного спокойнее. Они действительно просто вышли прогуляться. Никакой тренировки, никаких команд, никаких лап и перчаток между ними.

У входа их уже ждал Чинсу.

Старик сидел на небольшом стуле возле стойки охраны, листая какой-то журнал, но, заметив их вместе, сразу поднял голову.

— О, а я уже думал, что сегодня последним уйду.

— Мы ненадолго, — ответил Чонгук.

Чинсу перевёл взгляд на Чимина и усмехнулся.

— А ты чего не домой?

Чимин немного смутился.

— Мистер Чон предложил пройтись.

— Вот как, — протянул Чинсу, явно заметив что-то интересное в этой ситуации, но благоразумно не став развивать мысль. — Ну, тогда гуляйте. Погода сегодня хорошая.

Чонгук посмотрел на улицу.

— Хорошая?

— Для августа нормальная. Уже не жара.

Чимин улыбнулся.

— Мне нравится такая погода.

— Тебе лишь бы не тренироваться, — поддел его Чинсу.

— Я вообще-то сегодня тренировался.

— Видел. Выглядел так, будто тебя через мясорубку пропустили.

Чимин рассмеялся, а Чонгук покачал головой.

— Он выдержал.

— Это пока, — ответил Чинсу. — Ты его совсем не жалей.

Чонгук спокойно посмотрел на старика.

— А я когда-нибудь кого-нибудь жалел?

— Вот именно поэтому я и говорю.

Чимин снова рассмеялся, уже не пытаясь скрывать улыбку.

Несколько минут они ещё поговорили о клубе, о расписании и о том, что завтра утром Чинсу снова придётся открывать зал раньше всех. Старик несколько раз пожаловался на молодых сотрудников, которые постоянно умудрялись приходить позже него, а Чонгук привычно отвечал коротко и спокойно.

Перед уходом Чимин поклонился.

— До свидания, господин Чинсу.

— Давай, сынок. И не пропадай.

Чимин кивнул.

— Не пропаду.

Чонгук уже сделал несколько шагов к тротуару, но остановился и обернулся.

— Идёшь?

— Да.

Чимин быстро догнал его.

Чинсу проводил их взглядом, пока две фигуры не скрылись за поворотом.

А Чимин, шагая рядом с Чонгуком, вдруг поймал себя на мысли, что за последние несколько недель впервые идёт с ним не как ученик за тренером, а просто как человек рядом с другим человеком.

И от этого обычная вечерняя прогулка почему-то казалась ему намного важнее любой тренировки.