𝘊𝘩𝘢𝘱𝘵𝘦𝘳 №5.

Перед прочтением
данной главы, рекомендую
послушать такие песни как:

1) Billie Eilish -
Wildflower
2) Mystery of love -
sufjan stevens

Марго не спешила уходить. Спрятавшись в глубокой тени за углом обшарпанной стены госпиталя, она замерла, стараясь даже не дышать. Сквозь открытое окно до неё доносились голоса - низкий, надтреснутый голос Фейгина и знакомый, чуть хрипловатый баритон Докинза.

Она знала, что подслушивать - это не по-дворянски, но любопытство, этот вечный двигатель её натуры. Оно всегда брало верх над воспитанием. Марго прислонилась затылком к холодному камню, прикрыв глаза. Её светлая блузка в полумраке казалась почти призрачной.

- Плут, мальчик мой, ты теряешь хватку! - дребезжал Фейгин. - Эта француженка крутит тобой, как хочет. Ты смотришь на её руки больше, чем на кошельки богатых господ на рынке. А ведь у неё на шее цепочка, которая стоит как три похода в паб!

- Оставь её в покое, Фейгин, - резко оборвал его Джек. - Она не из тех, кого можно обчистить. Она... она другая. Ты видел, как она держит скальпель? У неё стальные нервы под кожей.

- Видел я, видел, - старик усмехнулся, и Марго буквально почувствовала его хитрую ухмылку. - Но нам нужны деньги. Нам нужно платить за молчание, иначе твоё прошлое в Лондоне станет твоим будущим в кандалах. Ты ведь не хочешь, чтобы она узнала, что её «блестящий коллега» - обычный воришка, сбежавший от виселицы?

Сердце Марго пропустило удар. Вор? Прошлое в Лондоне? Кандалы? Она знала, что Джек скрытный, но такая правда обрушилась на неё ледяным душем. Она вспомнила, как он ловко выдернул ленту из её волос. Это была не просто мужская решительность - это была ловкость рук, отточенная годами.

- Она не узнает, - голос Джека стал глухим. - Если ты закроешь рот. Марго приехала сюда из другого мира. Для неё закон - это порядок, а для нас - петля. Я не позволю тебе втянуть её в наши грязные дела.

- О, Плут, ты уже втянул её, - прошептал Фейгин. - Она спасла ту девочку вместе с тобой. Она уже по локоть в крови этого города. И поверь мне, когда запахнет жареным, она будет первой, кто подаст тебе руку... или последней, кто плюнет тебе в след.

Марго почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она невольно коснулась пальцами своей шеи, там, где под небесно-голубым платьем, которое она надевала на ужины, скрывалась та самая цепочка. Но сейчас на ней была простая рабочая одежда, а в душе - буря, которую не могла унять даже прохлада наступающей ночи.

Она осторожно отстранилась от стены и пошла прочь, стараясь ступать как можно тише. Образ Джека - талантливого хирурга, с которым она и её сестра спорили о карболовой кислоте, - начал трескаться, обнажая под собой Плута. Но, как ни странно, это открытие не вызвало у неё отвращения. Скорее, это было острое, почти болезненное сочувствие.

«Значит, мы оба притворщики, Джек Докинз», - подумала она, глядя на свои бледные руки в свете луны. - «Ты притворяешься джентльменом, а я притворяюсь, что мне достаточно просто быть гостьей в этом доме».

На следующее утро Марго появилась в госпитале еще бледнее обычного. Она надела свою самую строгую блузку, застегнув все пуговицы до самого подбородка. Волосы были собраны в тугой, аккуратный хвост, и только несколько упрямых кудрей вились у лица.

Джек уже был там. Он склонился над столом, изучая какие-то записи. Когда Марго вошла, он поднял голову, и на секунду в его глазах промелькнула та самая теплота, о которой говорил Фейгин.

- Доброе утро, - сухо произнесла она, проходя к шкафу с инструментами.

- Марго? - он нахмурился, чувствуя перемену в её тоне. - Всё в порядке? Ты выглядишь так, будто встретила призрака.

- В этом городе призраки на каждом шагу, - она обернулась, пристально глядя ему в глаза. Ей хотелось спросить его о Лондоне, о Фейгине, о том, почему он так боится своего прошлого. Но вместо этого она лишь поправила рукав, скрывающий ожог. - Как Элис?

- Ей лучше. Она спрашивала о тебе, - Джек сделал шаг навстречу, но Марго инстинктивно отступила.

- Хорошо. У нас сегодня много работы. Сестра Хэтти сказала, что привезли матроса с обморожением пальцев. Понадобится ваша... лондонская ловкость.

Слово «лондонская» она выделила едва заметным ударением. Джек замер. Его взгляд стал острым, как бритва. Он понял, что она что-то слышала. Между ними повисло тяжелое молчание, в котором слышалось только тиканье старых часов на стене.

- Марго... - начал он, но она перебила его.

- Не надо, Джек. Мы здесь, чтобы оперировать.

В этот день они работали молча. Это была самая тяжелая работа за всё время. Кровь, крики, запах пота и карболовой кислоты. Марго работала с удвоенной силой, словно пытаясь вырезать из памяти подслушанный разговор. Джек не отставал. Они понимали друг друга без слов, подавая инструменты и зажимая сосуды в идеальном ритме.

Когда всё закончилось, и матроса унесли в палату, Марго без сил опустилась на табурет. Её руки дрожали. Она чувствовала, как по спине стекает пот, а небесно-голубая лента в волосах, которую она забыла снять, совсем растрепалась.

Джек подошел к ней и, не говоря ни слова, протянул кружку с водой.

- Ты была права, - тихо сказал он. - Я вор. По крайней мере, так говорит закон.

Марго медленно подняла на него глаза. В её взгляде не было осуждения. Только та самая глубокая, «эльфийская» печаль, которая делала её лицо таким неземным.

- В этом мире, Джек, закон часто ошибается. Во Франции я тоже нарушала закон, просто входя в операционную.

Она взяла кружку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись.

- Твой старик прав в одном, - продолжала она, понизив голос до шепота. - Я уже втянута в это. И я не собираюсь отступать.

Джек посмотрел на неё с такой силой, что Марго на мгновение забыла, как дышать. Плут и аристократка, вор и хирург - в этой грязной комнате, они были просто двумя людьми.

- Тогда береги свою цепочку, - Джек слабо улыбнулся, и эта улыбка была полна горечи и нежности. - Потому что в этом городе есть вещи пострашнее Фейгина.

Марго кивнула, зная, что теперь их связывает не только жизнь маленькой Элис и хирургия, но и тайна, которая могла либо спасти их, либо отправить обоих на виселицу. Она встала, поправила свою блузку и вышла из операционной.