𝘊𝘩𝘢𝘱𝘵𝘦𝘳 №1.

Перед прочтением
данной главы, рекомендую
послушать такие песни, как:

1) Paris Paloma - «labour»
2) Florence + The Machine -
«Dog Days Are Over»

Пыль Порт-Виктории имела особенный, въедливый характер. Она оседала на белоснежных воротничках, забивалась в складки дорогих платьев и, казалось, пыталась поглотить любого, кто посмел привезти сюда крупицу цивилизации. Марго де Бомон, приехавшая всего пару дней назад, уже успела возненавидеть эту рыжую австралийскую взвесь.

Её рост в сто семьдесят сантиметров позволял ей смотреть на местную толпу чуть свысока, а хрупкая фигура и бледная, почти прозрачная кожа делали её похожей на фарфоровую статуэтку, случайно забытую в лавке старьевщика. Марго поправила выбившуюся платиновую прядь и потянулась к узкому кожаному поясу на талии. Он туго стягивал её блузку, подчеркивая безупречную осанку, которой она так гордилась. До ужина у губернатора оставался час, и девушка решила глотнуть воздуха - если, конечно, этот раскаленный, пахнущий солью и нечистотами воздух можно было так назвать.

Тишину окраины разорвал крик. Это был не просто вопль, а тонкий, пронзительный звук, от которого у Марго, привыкшей к стонам в парижских лазаретах, похолодело внутри. Она не раздумывала. Подхватив подол юбки, Марго бросилась на звук, огибая перевернутую телегу.

На земле, среди битых камней, лежала девочка. Маленькая, не больше семи лет, она судорожно хватала ртом воздух, а из её голени, пробив кожу и мышцы, зловеще белел обломок кости. Кровь толчками выходила из раны, пропитывая пыль.

- Спокойно, маленькая, только дыши, - Марго опустилась на колени, игнорируя то, как грязь пачкает её светлую одежду.

Пальцы действовали быстрее мыслей. Она рывком расстегнула пряжку на талии, вытягивая кожаный ремень. Блузка мгновенно потеряла форму, став широкой и свободной, но Марго было плевать на свой вид. Она обернула ремень выше колена ребенка, затягивая его со всей силой своих тонких рук. Артериальное кровотечение замедлилось, превратившись в ленивую струю.

- Что случилось? - Голос прозвучал над самой головой.

Марго вскинула взгляд. Перед ней стоял молодой человек. Песочного цвета волосы в беспорядке выбивались из-под полей шляпы, а лицо - острое, с выразительными скулами и проницательным взглядом - выдавало в нем человека дела. Это был Джек Докинз, хотя Марго еще не знала его имени. Он тяжело дышал, а его взгляд мгновенно приклеился к ране.

- Я не знаю! Как только я пришла, она так уже и лежала! - ответила Марго, стараясь, чтобы дрожь в руках не выдала её волнения. Внутренний хирург уже проводил диагностику: открытый перелом, риск сепсиса колоссальный.

Блондин опустился рядом, его пальцы - длинные, цепкие, с мозолями - коснулись края раны. Он выглядел старше своих лет из-за этой странной смеси усталости и концентрации.

- Тут... тут только ампутировать, - тихо, почти про себя произнес он. - Позвольте.

Он потянулся к её голове. Прежде чем Марго успела возмутиться, он ловким, почти фокусническим движением выдернул ленту из её блондинистых кудрей. Сложив её в несколько раз, он продел ленту под ремень Марго и начал закручивать её, создавая импровизированный ворот, чтобы стянуть жгут еще туже.

- Ампутация?! - Марго вскинулась, её карие глаза вспыхнули презрением. - Этим действием вы только испортите жизнь этой девочке. Это можно исправить операцией, хоть и слегка тяжелой! В Париже мы спасали и не такие конечности.

Блондин замер, его тонкие губы искривились в усмешке. Он посмотрел на Марго так, будто она была назойливым насекомым.

- Я прошу прощения. Здесь из нас хирург я или вы? - Он снова повернулся к девочке. - И попрошу не лезть женщине в это дело.

Гнев обжег Марго сильнее, чем полуденное солнце. Она уже открыла рот, чтобы высказать этому самоуверенному хаму всё, что думает о его «хирургии», но вдруг почувствовала чужое прикосновение. Кто-то копошился у её шеи, пытаясь расстегнуть тонкую золотую цепочку.

- Руки! - Марго резко развернулась, едва не сбив с ног пожилого мужчину с хитрыми глазами и копной нечесаных волос.

- Фейгин! - прикрикнул блондин, не оборачиваясь. - Лучше помоги донести её до больницы, вместо того чтобы обирать прохожих.

- Я просто проверял пробу, Плут, чисто из научного интереса, - пробормотал старик, но тут же подхватил девочку под спину.

- Я помогу, - твердо произнесла Марго, вставая и придерживая голову ребенка.

По лицу блондина пробежала тень раздражения. Он сверлил её взглядом своих светлых глаз, и Марго видела: он уже предвкушает, как вышвырнет её за двери госпиталя, как только они окажутся внутри.

Госпиталь встретил их запахом гнили, пота и дешевого спирта. Это здание было далеко от блеска парижских клиник: обшарпанные стены, тусклый свет, падающий из высоких окон, и тяжелые деревянные столы, пропитанные кровью поколений пациентов. Как только они вошли, к ним подбежали медсестры.

- Сестра Хэтти, подготовьте операционную! - скомандовал блондин. Хэтти, женщина с усталым, но решительным лицом, кивнула и бросилась к шкафам с инструментами.

Они положили девочку на операционное кресло - грубую деревянную конструкцию с кожаными ремнями. Девочка тихо всхлипывала, её слезы были похожи на крупные прозрачные жемчужины на бледном лице.

Блондин начал быстро снимать сюртук, оставаясь в одной рубашке. Он не стал мыть руки - здесь об этом почти не задумывались. Он просто откинул крышку ящика с инструментами, где тускло поблескивали пилы и ножи с костяными ручками.

- Я попрошу вас покинуть помещение, мисс, - бросил он, даже не глядя на Марго. Его тон был стальным.

- Я ни-ку-да не уйду, - отчеканила Марго, встав по другую сторону стола. Она повторила его интонацию один в один, выпрямившись во весь рост. - Пока не удостоверюсь, что девочка будет жива и здорова. Я останусь здесь и буду оперировать наравне с вами.

Она не дождалась его ответа. Наклонившись к ребенку, Марго прошептала:

- Милая, закрой глазки. Всё будет хорошо.

Девушка схватила кусок чистой ткани, лежавший на подносе, и щедро смочила его из темного флакона с надписью «Эфир». Как только резкий, сладковатый запах наполнил комнату, Марго приложила ткань к носу девочки. Через несколько секунд судорожные вдохи ребенка сменились ровным, глубоким сном.

Блондин замер с ножом в руке, глядя на Марго с нескрытоым удивлением.

- Эфир? Откуда у вас... - он осекся.

- В Париже мы ценим тишину в операционной, - отрезала Марго, закатывая рукава своей теперь уже широкой блузки. - Начнем. Вы держите кость, я буду очищать края и сопоставлять отломки. И если вы попробуете взять пилу, я воткну этот скальпель вам в плечо.

Джек Докинз впервые за долгое время почувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Эта девчонка - тонкая, как тростинка, с огромными карими глазами - не просто не боялась вида кости, она знала, что делать.

Операция превратилась в молчаливый танец. В помещении было душно. По лбу Марго скатывались капли пота, но её пальцы работали с поразительной точностью. Она работала без перчаток, как и Джек, ощущая тепло живой ткани и холод стали. Она использовала тонкие щипцы, чтобы удалить осколки камней из раны, пока Докинз удерживал ногу в статичном положении.

- Шелковую нить, быстро! - скомандовала она Хэтти.

Джек наблюдал, как она накладывает швы - мелкие, аккуратные, почти ювелирные. Его собственная работа всегда была быстрой, направленной на то, чтобы пациент не умер от болевого шока. Но сейчас, когда девочка спала под действием эфира, у Марго было время для искусства.

Когда последний узел был завязан, в операционной воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием хирургов. Марго выпрямилась, чувствуя, как ноет спина. Её блузка была в пятнах крови и грязи, волосы растрепались, но в глазах горел торжествующий огонь.

Джек отложил инструмент. Он посмотрел на ногу девочки - она была цела. Безумная, рискованная затея этой иностранки сработала. Он медленно поднял взгляд на Марго, рассматривая её так, словно видел впервые.

- Вы... - он запнулся, потирая переносицу. - Вы либо безумная, либо...

- Либо я дипломированный хирург, месье, - закончила за него Марго, вытирая руки о чистое полотенце. - А вы, судя по всему, тот самый «молодой талант», о котором мне рассказывала Белль.

Джек приподнял бровь, и на его лице на мгновение промелькнула та самая обаятельная и дерзкая улыбка Плута, за которой скрывались тысячи секретов.

- Леди Белль? Значит, вы - та самая родственница из Франции. Что ж, добро пожаловать в Порт-Джексон. Здесь у нас редко пользуются эфиром, но часто - здравым смыслом.

- Моё имя - Марго де Бомон. И, боюсь, месье Докинз, вашему «здравому смыслу» не помешало бы немного французского изящества.

Она развернулась, чтобы уйти, чувствуя на себе его жгучий взгляд. Джек Докинз стоял у операционного стола, вертя в пальцах ту самую ленту, которую он вытащил из её волос. Он знал одно: этот год в Австралии будет чертовски интересным.
____________________________________

Первая глава получилась довольно длинной. Уверяю, что следующие главы будут не меньше этой.