𝘊𝘩𝘢𝘱𝘵𝘦𝘳 №2.

Перед прочтением
данной главы, рекомендую
послушать такие песни как:

1) Lana Del Rey -
«Gods & Monsters»
2) Mitski -
«First Love/Late Spring»

Пыльный зной Порт-Виктории остался за тяжелыми дубовыми дверями поместья, но Марго де Бомон не чувствовала облегчения. Она почти бежала по коридору, стараясь не касаться стен. Каждый раз, когда подол её юбки задевал дорогую ковровую дорожку, ей казалось, что она оставляет на ней невидимый кровавый след.

Слуги, привыкшие к размеренному темпу жизни колониальной аристократии, застывали на месте. Одна из горничных, юная девушка с веснушками, ахнула и прижала руки к груди, заметив багровые пятна на рукавах Марго.

- Мисс де Бомон! Вы ранены? Боже мой, позвать врача? - засуетилась она, пытаясь подойти ближе.

Марго резко отстранилась. Её взгляд, обычно мягкий, сейчас был холодным и отстраненным, как у человека, только что вернувшегося с поля боя.

- Не беспокойтесь. Со мной всё в порядке, - голос прозвучал на удивление твердо, хотя сердце всё еще колотилось о ребра. - Попрошу не беспокоить и не заходить ко мне ближайшие двадцать минут. Мне нужно... привести себя в порядок.

Захлопнув дверь своих покоев, Марго первым делом бросилась к тазу для умывания. Она терла руки так сильно, что кожа покраснела. Вода в фарфоровой чаше быстро окрасилась в розовый цвет. В голове всё еще стоял крик той девочки и уверенный, почти наглый голос блондина-хирурга: «Попрошу не лезть женщине в это дело».

Она стянула с себя испачканную блузку, которая теперь казалась ей слишком тяжелой.

- Возьми это, - бросила она вошедшей по звонку служанке, стараясь не смотреть на пятна. - Замочи в холодной воде немедленно. Перед стиркой, ты поняла? Иначе кровь не сойдет.

Оставшись одна, Марго посмотрела в зеркало. Отражение выглядело дико: платиновые локоны выбились из прически. Она глубоко вздохнула, приказывая себе успокоиться. Впереди был ужин - поле битвы, где скальпели заменяли острые языки, а вместо эфира использовали светские улыбки.

Она аккуратно заколола передние кудрявые пряди изящной заколкой, оставив остальные волосы распущенными, чтобы они мягкими волнами ложились на плечи. Горничная помогла ей облачиться в платье небесно-голубого цвета. Тонкое кружево и вышивка на груди подчеркивали её хрупкость, а нитка жемчуга на шее должна была завершить образ идеальной леди, приехавшей из самого Парижа. Но глядя на свои чистые ногти, Марго всё ещё чувствовала фантомное сопротивление живой ткани под пальцами.

В столовую Марго вошла, когда все уже были в сборе. Массивный стол был накрыт на пять персон. Губернатор Эдмунд Фокс сидел во главе стола - монументальный и строгий. По правую руку от него расположилась Джейн Фокс, чья прямая спина и поджатые губы всегда внушали Марго легкую тревогу. Рядом с ней сидела Фанни, младшая сестра Белль, скучающе ковыряя вилкой в тарелке. Слева от отца сидела Белль, а место рядом с ней пустовало, ожидая Марго.

- Прошу прощения за опоздание. Немного задержалась в городе, - Марго слегка склонила голову в изящном реверансе.

- Оу, конечно. Проходи, - Джейн Фокс пригласила девушку жестом.

Марго села рядом с Белль. Кузина тут же бросила на неё быстрый, пытливый взгляд, в котором читалось немое: «Где ты была? Что произошло?».

Первые пятнадцать минут прошли в тягучей тишине, нарушаемой лишь звоном столового серебра и монотонным рассказом Губернатора о новых налогах и поставках из Англии. Джейн изредка вставляла короткие замечания, поддерживая мужа. Но Марго чувствовала на себе её взгляд - оценивающий, сканирующий.

- Марго, милая. Позволь задать один вопрос, - вдруг прервала политическую тираду мужа Джейн.

- Конечно, тётушка.

- Что ты делала сегодня в городе? Так ещё и одна?

Марго замерла с поднятым бокалом воды. Вопрос прозвучал мягко, но в нем слышался лязг металла. Она осторожно поставила бокал и уверенно ответила:

- Я решила развеяться и осмотреть округи поместья. У вас здесь очень... специфическая атмосфера, отличная от Европы.

- Понятно, - Джейн оторвала взгляд от еды и посмотрела на племянницу в упор. Улыбка на её лице не коснулась глаз. - Просто... я слышала, что горничные шептались о том, что сегодня ты пришла по локоть в крови. Можешь объяснить, что это было?

В столовой повисла такая тишина, что было слышно, как бьется мотылек о стекло лампы. Белль замерла, её глаза расширились. Губернатор поднял бровь, глядя на племянницу.

- А... просто... - Марго почувствовала, как к лицу приливает жар. - Пока я прогуливалась, я услышала детский крик. Когда я прибежала, там была маленькая девочка. Она упала... открытый перелом. Сильное кровотечение.

- Вот как. И что же было дальше? - продолжала Джейн, не сводя с неё глаз.

Марго под столом сжала правую руку в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. Эта привычка помогала ей концентрироваться в операционной.

- Я... я делала ей операцию. Прямо там, в госпитале, куда её доставили.

Белль едва не выронила вилку. Её лицо озарилось восторгом и нескрываемой завистью, но она вовремя опустила глаза, зная строгость матери.

- Ох, какая жалость. Надеюсь, с ней всё будет в порядке, - холодно произнесла Джейн.

- Я планировала навестить её завтра, если вы не будете против, - добавила Марго, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- Ну, я же тебе не мать, чтобы запрещать что-то, - спокойно ответила женщина, возвращаясь к своему жаркому. - Поэтому сходи, конечно. Ты же во Франции была хирургом, как-никак.

Слова ударили Марго в самое сердце. «Была». Это прошедшее время прозвучало как смертный приговор. Как будто здесь, под этим палящим солнцем, её знания, её диплом Парижского университета и часы, проведенные в лазаретах, превратились в милую безделушку, в хобби, о котором можно забыть, надев небесно-голубой шелк.

Оставшаяся часть ужина прошла для Марго как в тумане. Белль пыталась незаметно под столом коснуться её руки, выражая поддержку, но Марго не чувствовала этого. Она думала о том нахальном блондине из госпиталя. Джек. Так его назвал тот странный старик.

Джеку Доукинсу позволяли резать людей. Его считали хирургом, несмотря на его манеры и полное отсутствие этикета. А она, Марго де Бомон, обладающая техникой, которая ему и не снилась, вынуждена оправдываться перед тётушкой за пятна крови на рукавах.

- Белль, - тихо позвала Марго кузину, когда они выходили из столовой. - Кто этот хирург в местном госпитале? Тот, которого зовут Джек.

Белль оглянулась, убедившись, что мать не слышит.

- Джек Докинз? - прошептала она, и в её голосе послышалось странное сочетание уважения и любопытства. - О, он лучший в этих краях. Говорят, он приехал из Лондона и совершил там невозможное. А почему ты спрашиваешь? Вы столкнулись в операционной?

Марго горько усмехнулась, вспоминая, как её лента для волос стала жгутом в его руках.

- Мы не просто столкнулись. Мы спасали ребенка. И, видит Бог, Белль, я еще никогда не встречала более самоуверенного и неотесанного мужчины.

- Значит, он тебе понравился? - хитро прищурилась Белль.

- Он меня взбесил! - отрезала Марго, но тут же смягчилась. - Завтра я иду в госпиталь. Как врач. И если этот проклятый Докинз попытается мне помешать, он узнает, на что способен французский скальпель.

Поднимаясь к себе, Марго чувствовала, что аристократическая жизнь Порт-Джексона ей уже мала. Ей не нужны были балы и жемчуга. Ей нужна была сталь в руках и ощущение того, что она всё еще - хирург. А Джеку Докинзу, кем бы он ни был, придется подвинуться на своем «пьедестале».

Она вошла в комнату и подошла к окну. Вдалеке светились огни порта. Где-то там, в грязной операционной, спала девочка со спасенной ногой. И где-то там был он - человек, который за один час заставил её сердце биться чаще от ярости, чем всё высшее общество Франции.

«Мы еще повоюем, Джек Докинз», - подумала она, расстегивая небесно-голубое платье. На завтра она приказала служанке подготовить самую простую юбку и самую удобную рубашку. Без корсета. Ей нужно было дышать.