Глава 7

Подъем на чердак старинного здания, в котором располагалась кофейня, напоминал восхождение в секретное убежище. Старая узкая деревянная лестница тихо поскрипывала под их шагами, а в воздухе пахло сухой древесиной, старой бумагой и прохладой.

Валера шел первым, держа Лилит за руку. Его пальцы переплетались с её пальцами так крепко и уверенно, что девушка чувствовала себя абсолютно защищенной, несмотря на то, что сердце в груди отбивало чечетку от предвкушения.

Щелкнул ключ в замке тяжелой дубовой двери. Валера толкнул её от себя, пропускает Лилит вперед и нащупал на стене выключатель.

Загорелся мягкий, рассеянный янтарь нескольких стильных светильников в стиле лофт. Лилит тихо ахнула, оглядываясь по сторонам.

Мастерская Валеры оказалась потрясающим местом. Высокие наклонные потолки с открытыми балочными перекрытиями, кирпичные стены, огромный рабочий стол, уставленный мониторами, паяльными станциями, разобранными платами и аккуратными стеллажами с деталями. Но главной доминантой помещения была зона отдыха: огромный, глубокий диван из мягкой темно-коричневой кожи, заваленный подушками и пледами, а напротив него — ровная белоснежная стена, на которую светил мощный профессиональный проектор.

За большими мансардными окнами на потолке шуршал и бился тяжелый осенний дождь. Капли стекали по стеклам, преломляя свет уличных фонарей и создавая внутри пространство абсолютного, интимного уединения.

— Добро пожаловать в моё берлогу, Велес, — проговорил Валера, снимая пиджак и повесив его на вешалку у двери. Он остался в одном темном лонгсливе, идеально облегавшем его грудь и спину. — Здесь нет клиентов, нет кофемашин и нет никаких правил.

Лилит огляделась, обхватив себя руками за талию. Ее глаза блестели от искреннего восторга.
— Здесь... невероятно уютно, Валера. Я думала, тут будет хаос из проводов.

— Хаос у меня только в голове, когда ты рядом, — улыбнулся он своей фирменной, сводящей с ума улыбкой, от которой у девушки мгновенно вспыхнули щеки.

Валера подошел к небольшому мини-бару и встроенному кухонному уголку.
— Итак, пока я настраиваю твоего «Карвая» на проекторе, что будет пить наш кинокритик? Есть хорошее красное вино, есть чай.

— Давай вино, — тихо, но уверенно ответила Лилит. В этой атмосфере полумрака и шума дождя за окном ей отчаянно требовалось что-то, что помогло бы унять легкую внутреннюю дрожь.

Спустя пять минут всё было готово.

Свет в мастерской угас, уступив место мягкому, глубокому сиянию проектора. На огромной стене появились первые кадры «Любовного настроения»: изысканная, замедленная съемка, чарующая музыка, узкие улочки Гонконга и томные взгляды главных героев.

Они уселись на тот самый «лучший диван в городе». Лилит подогнула под себя ноги, укутавшись в мягкий шерстяной плед. Валера расположился прямо рядом с ней — не отсаживаясь на безопасное расстояние, а положив сильную руку на спинку дивана за её плечами. Из-за этого Лилит ощущала исходящий от него жар каждой клеткой своего тела.

Они пили густое, терпкое красное вино из высоких бокалов. Разговор шел шепотом — словно громкие звуки могли разрушить хрупкую магию этого момента.

— Смотри, — тихо прошептала Лилит, указывая пальцем на экран, где героиня в элегантном платье ципао проходила мимо героя в дождливом переулке. — Вот о чем я говорила. Они даже не касаются друг друга, но между ними такая искра, что воздух плавится. В этом и есть вся магия.

Валера не смотрел на экран. Он повернул голову и разглядывал профиль Лилит.

В полумраке чердака свет от проектора играл на её каштановых волосах, подчеркивал нежную линию шеи и вздымающуюся грудь под изумрудным свитером. За стеклами его очков карие глаза были тёмными, глубокими и абсолютно голодными.

— Не знаю, как насчет героев на экране, — низко, с вибрирующей хрипотой проговорил он, — но между нами прямо сейчас искра точно больше, чем во всех розетках этой мастерской.

Лилит замерла, сжимая в пальцах ножку бокала. Она медленно повернула к нему голову.

Расстояние между их лицами сократилось до считанных сантиметров.

Валера неторопливо забрал из её рук бокал, отставил его вместе со своим на журнальный столик и снова повернулся к ней. Его крупная, горячая ладонь опустилась на её плечо, а затем плавно, с ощутимым нажимом скользнула вниз по изумрудному трикотажу свитера, задерживаясь на её талии.

— Помнишь наше условие? — прошептал он, и его горячее дыхание коснулось её губ, пахнущее терпким вином. — Если твое сердце от моей близости будет биться быстрее, чем от твоего любимого кино... ты признаешь поражение.

— Ты... ты жульничаешь, — выдохнула Лилит. Её дыхание стало частым, рваным.

Валера медленно поднял вторую руку. Его длинные пальцы уверенно и нежно коснулись её подбородка, слегка приподнимая её лицо. Подушечка его большого пальца опустилась на её нижнюю губу, плавно поглаживая чувствительную кожицу.

— Я никогда не жульничаю, — тихо ответил он, и его взгляд скользнул к её глазам. — Проверь свой пульс, бариста.

Лилит не нужно было проверять. Её сердце колотилось в грудной клетке с такой сумасшедшей силой, что казалось, вот-вот сломает ребра. По венам бежал раскаленный ток. Внизу живота, глубоко между бедрами, разгорался тяжелый, влажный, пульсирующий пожар. Ей становилось невыносимо жарко в этом полумраке чердака под шумящий за окнами дождь.

Валера подался еще ближе. Его очки чуть сползли по переносице, и он смотрел на неё прямо, с неприкрытой мужской страстью.

— Ты проиграла этот спор, Лилит, — прошептал он ей прямо в приоткрытые, дрожащие губы. — И пора платить по счетам.

Он не стал дожидаться ответа. Валера плавно наклонил голову и... вместо поцелуя в губы, его горячие, чувственные губы прикоснулись к пульсирующей венке на её шее, чуть ниже уха.

Лилит тихо, сладко охала, откидывая голову назад. По её спине скатилась лавина мурашек. Валера провел губами по нежной коже её шеи вверх, к мочке уха, слегка прикусил её зубками, а затем его горячий язык мазнул по её чувствительной коже.

Это было настолько откровенное, глубокое и интимное ласкание, что Лилит инстинктивно сжала пальцами его плечи, ища опору. Под её ладонями перекатывались литые мышцы.

— Валера... — выдохнула она, теряя остатки самоконтроля.

— Я здесь, — отозвался он, и его ладонь на её талии сжалась сильнее, притягивая девушку к себе вплотную.

Он поднялся выше, его губы замерли в полумиллиметре от её губ. Они оба тяжело дышали, смотря друг другу в глаза. В полумраке чердака, под романтичную музыку «Любовного настроения», рвущуюся из колонок, их тела требовали окончательной развязки.

Валера медленно, давая ей последнюю секунду на выбор, спросил:
— Мне поцеловать тебя, Лилит? По-настоящему?

Лилит смотрела на его карие глаза, на его чувственные губы и понимала, что больше не может и не хочет сопротивляться.

— Да, — шепотом выдохнула она. — Поцелуй меня.

Валера едва заметно улыбнулся и уже начал наклоняться для их первого долгожданного поцелуя... как вдруг из его кармана, громко и настойчиво разрезая романтичную музыку фильма, раздался резкий, трескучий звонок мобильного телефона.

Валера замер на месте, сокрушенно закрыв глаза и тяжело вздохнув.

Звонок не прекращался — это был специальный сигнал экстренного вызова для серверов его главного корпоративного клиента.

Валера медленно отстранился, выудил телефон и посмотрел на экран. Его лицо стало озабоченным и досадующим.

— Судя по всему, — с хриплой иронией проговорил он, глядя на Лилит с виноватым и одновременно обещающим огнем в глазах, — серверная центрального банка решила сгореть именно в тот момент, когда я был в секунде от счастья.

Лилит прикрыла пылающее лицо ладонями, нервно и облегченно смеясь. Судьба явно решила растянуть их желание до предела, но оба они знали: следующий шаг уже неизбежен.