Глава 1

Резкий, сухой треск разорвал уютную тишину полутемной квартиры, прозвучав как пистолетный выстрел. В ту же секунду из-под рабочего стола вырвалась ослепительная синеватая вспышка, монитор жалобно мигнул и погас, а комнату мгновенно заполнил едкий, тревожный запах жженой пластмассы и озона.

Лилит вскрикнула, инстинктивно отшатываясь вместе с компьютерным креслом так резко, что едва не перевернулась. Сердце подскочило к самому горлу, забившись пойманной птицей.

— О господи, нет-нет-нет, только не это! — в панике пробормотала она, падая на колени перед системным блоком.

Девушка дрожащими руками выдернула шнур питания из розетки, боясь, что сейчас из вентиляционных решеток повалит настоящий огонь. Но пламени не было. Лишь тонкая, едва заметная струйка сизого дымка вилась от блока питания, окончательно хороня надежды на спасение техники. Для Лилит это была настоящая катастрофа. На жестком диске оставался недописанный отчет для управляющего кофейней, пара важных таблиц по инвентаризации, да и просто — это был её единственный способ отвлечься от реальности вечерами за просмотром любимых сериалов.

Схватив телефон, она судорожно вбила в поисковик «ремонт компьютеров срочный выезд». Глаза, огромные и по-кошачьи зеленые, лихорадочно бегали по строчкам объявлений. Первый номер оказался недоступен. По второму ответил сонный подросток, заявивший, что выезжает только по выходным. Третье объявление на сайте с высоким рейтингом привлекло её лаконичностью: «Ремонт любой сложности. Быстро, честно, без лишних вопросов. Мастер Валерий».

Она нажала на кнопку вызова, прикусив нижнюю губу. Гудки тянулись мучительно долго.

— Слушаю, — раздался в динамике глубокий, чуть хрипловатый мужской баритон, от которого по спине Лилит почему-то пробежала стайка мурашек. Звук этого голоса был похож на темный шоколад — густой и обволакивающий.

— З-здравствуйте, — запнулась Лилит, мысленно ругая себя за внезапную робость. — Вы... вы выезжаете на дом? У меня компьютер только что взорвался. То есть, не весь, но была вспышка, треск и пахнет гарью...

На том конце провода раздался тихий, низкий смешок, заставивший её щеки вспыхнуть.

— Взрыв — это по моей части. Блок питания приказал долго жить, судя по симптомам. Диктуйте адрес. Буду у вас минут через сорок, как раз пробки рассосались.

Продиктовав адрес, Лилит сбросила вызов и оглядела себя в зеркало шкафа-купе. Вид был, мягко говоря, домашним. На ней был безразмерный, крупной вязки свитер цвета пыльной розы, который постоянно норовил сползти с одного плеча, открывая тонкую ключицу, и короткие домашние шорты. Густые каштановые волосы были небрежно заколоты на затылке крабиком, из-под которого выбилось несколько непослушных прядей. Она дернулась было переодеться во что-то более приличное, но тут же одернула себя. Это просто компьютерный мастер. Скорее всего, какой-нибудь сутулый студент в очках или угрюмый дядечка средних лет с запахом вчерашнего перегара. Какая разница, как она выглядит?

Она открыла окна настежь, чтобы выветрить запах гари, и принялась нервно мерить шагами небольшую гостиную. Сорок минут растянулись в вечность. Когда раздался короткий, требовательный звонок в дверь, Лилит вздрогнула, поправила предательски сползший ворот свитера и поспешила в прихожую.

Щелкнул замок. Она потянула дверь на себя и замерла, едва не забыв, как дышать.

На пороге стоял мужчина, который абсолютно, совершенно не вписывался в её стереотипное представление о компьютерщиках. Высокий — ей со своим средним ростом пришлось ощутимо запрокинуть голову, — широкоплечий, с уверенной и расслабленной осанкой хищника. Ему было на вид около тридцати. Темные, слегка растрепанные ветром волосы, легкая небритость, подчеркивающая упрямую линию челюсти, и кожаная куртка, наброшенная поверх черной футболки. Но больше всего Лилит поразили его глаза. Темно-карие, почти коньячного оттенка, они смотрели на нее с таким откровенным, живым интересом, что внутри у девушки что-то предательски екнуло.

Его взгляд на долю секунды опустился ниже её лица, скользнув по обнаженному плечу, задержавшись на изгибе шеи, и плавно, не нарушая границ приличия, но давая понять, что он всё заметил, вернулся к её глазам.

— Лилит? — произнес он тем самым бархатным голосом, от которого у нее по спине снова пробежала дрожь. Мужчина чуть склонил голову набок, и на его губах заиграла потрясающе обаятельная, полуулыбка-полухмык. — Служба спасения сгоревших надежд и блоков питания прибыла на место катастрофы. Я Валера.

Лилит сглотнула, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. Она вдруг остро осознала, насколько короткие на ней шорты и как тонкая ткань свитера льнет к телу.

— Д-да, здравствуйте, — она отступила в сторону, пропуская его внутрь. — Проходите, пожалуйста. Извините за поздний вызов, я просто очень испугалась...

— Бросьте, — Валера переступил порог, принося с собой запах вечерней уличной прохлады, крепкого кофе и едва уловимый шлейф дорогого, терпкого мужского парфюма. От этого запаха у Лилит слегка закружилась голова. — Спасать прекрасных девушек от восстания машин — моя прямая обязанность.

Он плавно скинул кожаную куртку, повесив её на крючок, и разулся. Оставшись в одной облегающей черной футболке, он казался еще крупнее в тесном пространстве её прихожей. Лилит невольно засмотрелась на то, как ткань натягивается на его широкой груди и крепких бицепсах, когда он наклонялся за своим увесистым чемоданчиком с инструментами.

— Пациент в комнате? — спросил он, выпрямляясь и перехватывая её слегка затуманенный взгляд. В его карих глазах блеснули веселые, дьявольские искорки. Он понял, что она его рассматривала, но ничем этого не выдал, лишь улыбнулся чуть шире.

— Да, прямо по коридору, — пролепетала Лилит, поспешно отворачиваясь и пряча пылающее лицо.

Она провела его в гостиную. Валера окинул взглядом уютную, чистую комнату, задержавшись на стопке книг и пушистом пледе на диване, а затем уверенно опустился на одно колено перед системным блоком. Лилит осталась стоять в паре шагов позади, нервно теребя край свитера.

— Так-так, посмотрим, кто тут у нас решил устроить фаер-шоу, — пробормотал Валера, ловко откручивая болты на боковой крышке корпуса.

Лилит, сама того не желая, не могла оторвать взгляд от его рук. Крупные, мужские кисти с длинными, уверенными пальцами. На предплечьях, из-под коротких рукавов футболки, рельефно проступали вены, вздувающиеся при каждом движении отвертки. В его действиях была завораживающая точность и сила. Девушка вдруг поймала себя на абсолютно непристойной мысли: каково это, когда такие сильные, мозолистые руки касаются не холодного металла, а разгоряченной женской кожи?

От этой внезапной, дикой фантазии низ живота стянуло тяжелым, тягучим узлом. Лилит судорожно вдохнула, чувствуя, как под свитером от внезапного прилива крови затвердевают соски, болезненно реагируя на трение ткани. Она отступила на полшага назад, боясь, что он услышит, как оглушительно бьется её сердце.

— М-да, диагноз подтвержден, — Валера отложил крышку и заглянул внутрь. — Блок питания сгорел смертью храбрых. Хорошая новость: материнская плата цела. Плохая новость: вам придется минут двадцать потерпеть мое общество, пока я буду ставить новый блок. У меня как раз есть подходящий с собой. Возражения имеются?

Он обернулся через плечо, глядя на нее снизу вверх. Из-за такого ракурса его взгляд казался еще более глубоким и проницательным.

— Н-нет, конечно, — выдохнула Лилит. — Я вам очень благодарна. Я думала, всё сгорело вместе с моими документами.

— Документами? — Валера усмехнулся, поворачиваясь к ней всем корпусом и опираясь локтем о колено. — Признавайтесь, Лилит. Вы играли в какую-нибудь тяжелую игрушку или скачивали что-то запрещенное? Что заставило этот кусок железа так перенапрячься?

Его голос звучал низко, с явными бархатными, дразнящими нотками. Он откровенно флиртовал с ней. Мягко, ненавязчиво, но так уверенно, что Лилит почувствовала себя абсолютно безоружной.

— Я писала отчет! — возмутилась она, но на губах сама собой появилась улыбка.
— Честное слово. Просто... я ба... я работаю в общепите, мне нужно было свести таблицы.

— Общепит, значит, — задумчиво протянул Валера, и его взгляд снова прошелся по её фигуре, на этот раз медленнее, словно он мысленно примерял на нее фартук. — Запомню. Слушайте, у вас тут темновато под столом. Не окажете услугу мастеру? Посветите фонариком с телефона, а то я рискую подключить питание к вашему коту, если он у вас есть.

— Кота нет, — послушно откликнулась Лилит.

Она достала смартфон, включила фонарик и подошла вплотную к столу. Чтобы направить свет внутрь корпуса, ей пришлось наклониться рядом с Валерой. Очень близко. Настолько близко, что она кожей ощутила исходящий от него жар.

— Вот сюда, чуть левее, — скомандовал он тихо.

Его рука потянулась за проводами внутри корпуса, и в этот момент его плечо случайно, вскользь мазнуло по её оголенной ключице.

Лилит резко, со свистом втянула воздух. Словно разряд статического электричества прошил её тело от точки соприкосновения до самых кончиков пальцев на ногах. Валера мгновенно замер. Его рука остановилась в сантиметре от материнской платы. Медленно, очень медленно он повернул голову к ней.

Их лица оказались на расстоянии жалких пятнадцати сантиметров. Лилит видела каждую темную ресничку, обрамляющую его карие глаза, видела, как расширились его зрачки, почти поглотив радужку. Взгляд Валеры стал тяжелым, темным, как ночное небо. Он опустил глаза на её приоткрытые, слегка влажные губы, затем на пульсирующую венку на шее. Воздух между ними стал густым, осязаемым, горячим. Лилит казалось, что она не может пошевелиться, попав в гравитационное поле этого мужчины.

Она чувствовала, как внутри всё сжимается от острой, тягучей потребности. Между бедрами стало предательски влажно и горячо, пульс стучал в висках набатом. Она почти неосознанно подалась вперед, всего на миллиметр, ведомая каким-то первобытным магнетизмом.

Валера тяжело сглотнул. Кадык на его крепкой шее дернулся. Он смотрел на её губы так, словно боролся с отчаянным желанием стереть расстояние между ними прямо здесь, на ковре, среди разобранных компьютерных деталей. Но он был профессионалом и, что важнее, взрослым мужчиной, умеющим держать себя в руках.

Усилием воли он поднял взгляд, снова встречаясь с её ошарашенными зелеными глазами. В его взоре читалось неприкрытое мужское желание, сдобренное нежной усмешкой.

— Свет, Лилит, — хрипло, почти шепотом произнес он. — Вы светите мне прямо в глаз. Хотя... признаюсь, вы ослепили меня еще в коридоре.

Лилит охнула и резко отпрянула, заливаясь краской до самых корней волос. Рука с телефоном дрогнула, направляя луч света куда-то на потолок.

— П-простите! — пискнула она, пытаясь унять бешеный стук сердца.

Валера тихо, бархатисто рассмеялся, отворачиваясь обратно к системному блоку, но Лилит заметила, что его движения стали чуть более резкими, напряженными.

— Ничего страшного. Я почти закончил, — его голос всё еще звучал ниже обычного.

Оставшиеся десять минут прошли в звенящей, наэлектризованной тишине. Лилит стояла позади, обхватив себя руками за плечи, пытаясь успокоить взбунтовавшееся тело. Она не понимала, что с ней происходит. Ей двадцать шесть лет, она никогда не была легкомысленной, никогда не бросалась в объятия незнакомцев. Но этот мужчина... его энергетика, его запах, его хриплый голос ломали все её внутренние барьеры с пугающей легкостью.

Наконец, раздался щелчок. Валера нажал на кнопку включения, и системный блок радостно зажужжал, засветившись светодиодами. На мониторе появилось окно загрузки операционной системы.

— Пациент скорее жив, чем мертв, — констатировал Валера, поднимаясь с колен. Он отряхнул джинсы и начал методично складывать инструменты в чемодан. — Ваши документы спасены, Лилит. Можете смело продолжать писать отчет.

— Я... я не знаю, как вас благодарить, — искренне сказала девушка, подходя к комоду, чтобы достать кошелек. Ноги всё еще были немного ватными. — Сколько я вам должна?

Он назвал вполне адекватную сумму. Никаких накруток, никаких попыток обмануть испуганную клиентку. Это подкупило её еще больше.

Они вышли обратно в тесный коридор. Валера снова надел куртку, перекинул ремень чемодана через широкое плечо. Лилит протянула ему несколько купюр.

Когда он забирал деньги, его длинные, теплые пальцы намеренно, мягко скользнули по её ладони. Кожа к коже. Медленно, почти интимно. Лилит судорожно вздохнула, поднимая на него широко распахнутые глаза. Валера смотрел на неё сверху вниз, и на его губах играла та самая сводящая с ума легкая усмешка.

— Был рад помочь, Лилит. Постарайтесь больше не взрывать технику, — его голос окутывал её, словно теплый плед.

Он собирался было открыть дверь, как вдруг его взгляд скользнул по тумбочке у зеркала. Там, рядом с ключами, лежал скомканный рабочий фартук Лилит, а поверх него блестел металлический бейджик.

Валера чуть прищурился. Его взгляд без труда выхватил гравировку:
«Лилит. Кофейня "Уютный Угол". Старший бариста».

В карих глазах мелькнул хищный, торжествующий огонек. Он не стал указывать на бейджик пальцем, не сказал ни слова о том, что увидел. Лишь повернулся к девушке, и его улыбка стала шире, обнажая ровные белые зубы.

— Знаете, Лилит, — произнес он, взявшись за ручку двери и склонившись к её уху так близко, что его горячее дыхание обожгло ей кожу, заставив волоски на затылке встать дыбом. — Ремонт компьютеров отнимает много энергии. Иногда мне отчаянно нужен действительно хороший кофе, чтобы проснуться. И почему-то мне кажется, что я знаю, где в этом городе делают лучший эспрессо.

Лилит распахнула глаза, сердце пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный галоп. Она проследила за его взглядом и увидела свой бейджик.

— Доброй ночи, — прошептал Валера, отстраняясь. В его взгляде плескалось неприкрытое обещание, от которого низ живота Лилит снова скрутило сладкой, горячей судорогой.

Он вышел в подъезд, тихо притворив за собой дверь.

Лилит осталась стоять в прихожей, прижимаясь горячей щекой к прохладной деревянной поверхности двери. Её грудь тяжело вздымалась, дыхание сбилось, а губы горели так, словно он уже их поцеловал. Она медленно сползла по стене на пол, обхватив колени руками.

Завтра у нее начиналась утренняя смена. И судя по этому обещающему, жаркому взгляду карих глаз, этот харизматичный мастер по ремонту компьютеров планировал прийти туда отнюдь не за кофе.