Глава 5

Квартира встретила её тишиной. Той особенной тишиной, которая бывает только глубокой ночью, когда весь город спит, а ты стоишь посреди комнаты и слышишь, как гудит холодильник и стучит собственное сердце. Агнета закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и замерла.

Тревога накрыла с головой, как холодная волна. А вдруг опять ничего не получится?

Она с силой сжала ключи в руке, чувствуя, как металл впивается в ладонь. Эта мысль преследовала её последние полгода, въелась под кожу, стала частью её, как цвет глаз или отпечатки пальцев. Опять отказ. Опять "вы нам не подходите". Опять.

С психу она начала сдирать с себя одежду , кофта полетела на пол, джинсы упали кучей у ног, носки разлетелись в разные стороны. Агнета даже не стала их собирать. Прошла босиком по холодному полу в ванную, включила воду на максимум и шагнула под кипяток, даже не дожидаясь, пока он нагреется.

Вода обожгла, но она не отступила. Схватила мочалку и начала тереть кожу — руки, плечи, живот — яростно, будто пыталась смыть с себя не грязь, а весь этот день. Все эти отказы. Все эти "нет", которые она слышала последний год. Кожа краснела, покрывалась пятнами, но Агнета не останавливалась, пока не почувствовала жжение.

Закончив свои пытки, она выключила воду и замерла на секунду, глядя на своё отражение в запотевшем зеркале. Красная, опухшая, с мокрыми волосами, прилипшими к щекам. Кого ты обманываешь?

Вытеревшись наспех, она взяла телефон. Отправила родителям короткое смс: «Добралась, всё хорошо, целую». И тут же увидела новое уведомление от Эммы.

Фото отеля.

«Гранд» — так называлось место. С виду обычный «богатый» отель, каких в Дании было не счесть. Но чем дольше Агнета всматривалась в фотографии из Google Карт, тем больше понимала,здесь было что-то особенное. Здание, выполненное в стиле эпохи 18 века, но с добавлениями современности — огромные панорамные окна в старинных арках, кованые решётки балконов, смешанные с бетоном и стеклом. Внутри сразу в глаза бросались огромные бархатные шторы цвета тёмной вишни. На фото застыли люди, кто-то выселялся из отеля с чемоданами, кто-то пытался уследить за своим ребёнком, бегающим по фойе, а кто-то фотографировался на фоне королевской лестницы ,широкой, мраморной, с позолоченными перилами.

Агнета приложила телефон к груди и закрыла глаза.

— Нужно поверить, — прошептала она в пустоту. — Не может же постоянно не везти.

Переодевшись в пижаму мягкую, фланелевую, с выцветшими мишками , она заранее зашторила окна. Агнета не любила солнце. Оно было слишком ярким, слишком навязчивым, слишком... оптимистичным. Она закуталась в одеяло с головой, свернулась калачиком и закрыла глаза.

Но сон не шёл.

Она лежала очень долго — так долго, что начала считать удары собственного сердца. Сто. Двести. Триста. Мысли путались, как потревоженные пчёлы: таксист с его деньгами, Эмма с её странными костюмами, мама с розовыми волосами, папа с лопнувшей струной, собеседование, отказ, собеседование, отказ...

Агнета повернула голову к часам. 2:35 ночи.

— Почему некоторые люди в стрессе сбрасывают вес, — простонала она в подушку, — а я не могу спать? Или в туалет бегу!

Она лежала ещё минут десять. Потом села. Лениво, как зомби, спустила ноги на пол и побрела к шкафу. Открыла дверцу. Пошарила рукой на верхней полке, там, где лежали старые свитера, которые она никогда не носила. И в совсем незаметном тайнике ,за свёрнутым пледом ,её пальцы нащупали пачку сигарет.

Мягкую. Наполовину пустую.

Зажигалку она вытащила из-за шкафа, куда закатилась несколько месяцев назад, когда она якобы «завязала». Повертела её в руках . Маленький красный прямоугольник, такой обычный и такой опасный. И будто бы вновь начала бороться сама с собой.

Мысли заспорили, как старые враги.

— Я же бросила курить... Зачем?

— Да от одного раза ничего не будет.

— Значит, у меня и правда нет силы воли.

— Это просто сигарета. Она тебя расслабит, и ты уснёшь.

Агнета стояла посреди комнаты, сжимая пачку в одной руке и зажигалку в другой. Потом выдохнула — долго, тяжело и пошла на балкон.

Маленький балкончик квартиры-студии едва вмещал её одну. Она открыла дверь, и ночной холод ворвался внутрь, обжигая щёки. Агнета закурила. Глубоко, жадно, выпуская дым в тёмное небо, где всё ещё висела луна ,свидетельница всех её ночных слабостей.

Сигарета смотрелась в её изящных пальцах почти как украшение. Агнета сама не знала почему, но ещё в школе ей очень нравился запах никотина вперемешку с дорогим, вкусным мужским парфюмом. Так её первым мужским влечением стал учитель математики. Она уже плохо помнила его лицо , годы стёрли детали, но запах остался навсегда. Широкие накачанные плечи, которые виднелись каждый раз, когда он подходил к доске, писали мелом формулы, и она сидела на первой парте, боясь дышать. Странно: внешность стёрлась, а вот ощущение — осталось.

Она сделала последнюю затяжку. Глубокую, почти до фильтра. Стряхнула пепел в пустоту.

И наконец смогла успокоиться.

Агнета вернулась в комнату, погасила свет, рухнула в кровать и вырубилась, как младенец — мгновенно, без сновидений.

Не могу дышать.

Лёгкие горят. Где-то на подкорке мозга кричит инстинкт: беги!

Но бежать некуда. Агнета только и видела сплошной лабиринт : высокие стены, серые, влажные, без единой двери. Из него не было выхода. Она бежала, сбивая ноги в кровь, но коридоры петляли, множились, уводили в тупики. А потом стены начали двигаться. Медленно, неумолимо, они сжимали её со всех сторон. Тело отозвалось болью ,рёбра затрещали, позвоночник выгнулся. Она не могла больше идти. Или просто не видела выхода?

Она закричала.

И сквозь крик прорвался телефонный звонок.

Агнета подскочила в кровати, мокрая от пота, с бешено колотящимся сердцем. Схватила телефон трясущимися руками. 09:15. Четыре пропущенных от Эммы.

— Твою мать, — прохрипела она и тут же перезвонила.

— Птичка! — голос Эммы был такой громкий и восторженный, что Агнета отстранила телефон от уха. — Сегодня тебя ждут на собеседовании!

Эмма своим выбросом гормонов счастья могла убить любого в радиусе нескольких метров. Её энергия была сравнима с маленьким ядерным взрывом.

— Спасибо тебе, — прокашлялась Агнета, чувствуя, как горло саднит после ночной сигареты. — Правда. Спасибо.

— Агнета, давай я дам тебе свой костюм! — затараторила подруга. — Ты сразишь всех! Помнишь, я тебе присылала эскиз? Так вот он готов!

Агнета помнила. О да, она помнила. Костюм из разноцветных кусков ткани : красный, жёлтый, синий, зелёный, будто ребёнок смешал пластилин и скатал из него лепёшку. А сверху золотые вставки из цепей, которые были пришиты намертво и создавали впечатление, что она идёт сдавать металлолом. Эмма называла это «авангард». Агнета думала что это «пожар на фабрике по пошиву клоунских нарядов».

— Эмма, — мягко, насколько могла, сказала она. — Костюм потрясающий. Правда. Но я думаю, для администратора нужно что-то более... классическое.

Повисла пауса. Агнета приготовилась к спору.

— Ладно, — неожиданно легко согласилась Эмма. — Согласна. В общем, мне пора идти, я всю дополнительную информацию отправлю в смс. Но после я жду от тебя подробный рассказ!

И опять ,не дожидаясь ответа , положила трубку.

Агнета выдохнула. Посмотрела на экран. Через секунду пришло сообщение: адрес, время, подойти к стойке администратора. Всё чётко, по делу. У неё есть несколько часов на сборы.

Но сначала — завтрак.

Ничто так не поднимает настроение накануне важного дня, как предстоящий утром завтрак. Агнета любила повторять эту фразу, хотя сама в неё не верила. Но сегодня желудок проснулся раньше тела и вовсю распевал серенаду любви к еде.

Она прошла на кухню. Открыла холодильник. Пустовато: несколько яиц, два помидора, кусок сыра. Агнета сделала яичницу — щедро, с помидорами и тёртым сыром, которая по её меркам была королевской. Съела прямо со сковороды, стоя у окна.

Потом пошла в душ. На этот раз вода была тёплой, не обжигающей. Агнета позволила себе расслабиться ,всего на несколько минут, под струями воды, пока её не выгнал голос времени, который она проверяла каждые пять минут.

Накинув на себя пушистое полотенце, она встала напротив открытого шкафа.

Не то чтобы ей нечего было надеть. Наоборот ,костюмы всегда были её слабостью. Она коллекционировала их, как другие коллекционируют вино или книги. Но сегодня хотелось произвести особенное впечатление.

Немного подумав, Агнета вытащила классический чёрный костюм. С белыми вставками из кружева по бокам . Тонкими, почти невидимыми, но добавляющими изюминку. Пиджак был приталенный, идеально подчёркивающий изгиб фигуры. Брюки зауженные, но расходящиеся в лёгкий клёш от колена, так что при ходьбе они красиво колыхались.

Она достала из ящика комплект нижнего белья ,чёрное кружево.Всё должно быть идеально.

— Я так не готовилась, — пробормотала Агнета, глядя на себя в зеркало, — даже когда девственности лишалась.

Макияж занял не больше пятнадцати минут .Лёгкий, почти незаметный, только подчеркнул глаза и скулы. Волосы она слегка закрутила, оставив их мягко падать на плечи. Много аксессуаров не любила , только часы на левом запястье и туфли на среднем каблуке. Чёрные, лакированные, с острым носом.

Агнета посмотрела на себя в полный рост. И замерла.

Сердце заколотилось быстрее. А вдруг опять?

Она развернулась. Сунула в сумку сигареты. И зажигалку.

— Если опять откажут, — сказала она своему отражению, — то хоть покурю.

Вызывать такси не хотелось ,обидно было после вчерашнего. Но и трястись в автобусе, где костюм помнётся и превратится в тряпку, она тоже не хотела. Агнета вызвала машину.

Только выйдя на улицу, она поняла, что забыла пальто. Или хотя бы куртку.

— Правильно, Агнета, — простонала она, обхватывая себя руками, потому что утренний октябрьский воздух был ледяным. — Молодец. Самое главное же сигареты, а греть тебя будет злость.

Водитель новый, не вчерашний ,уже ждал у подъезда. Агнета прыгнула в салон, как кобра на добычу: резко, стремительно, с одной целью спрятаться от холода.

Мужчина недоверчиво посмотрел в зеркало заднего вида.

— Вы как-то легко одеты, мисс.

Агнета смерила этого капитана очевидности таким взглядом, что он тут же уставился на дорогу и больше не проронил ни слова.

По дороге она перечитывала информацию от Эммы. Адрес, время, подойти к стойке администратора. Ничего сложного. Но тревога поднималась волнами, нарастая по мере приближения к отелю.

Машина свернула на парковку.

— Приехали, — сказал водитель, паркуясь.

Агнета расплатилась, поблагодарила , хотя голос прозвучал слишком резко , и вышла.

Холод вновь окутал её тело, пробрался под тонкий пиджак, заставил сжаться. Рука автоматически потянулась за сигаретами и замерла на полпути.

Не нужно. Чтобы от тебя воняло на собеседовании.

Агнета пригладила невидимые складки на пиджаке, поправила воротник и направилась к центральному входу. Охрана на входе проводила её недоверчивым взглядом , судя по всему, здесь нечасто видели девушек без пальто в такую погоду.

Внутри её ослепило.

Отель сиял. Многочисленные люстры, зеркала в золочёных рамах, мраморные полы, на которых отражалось всё это великолепие. Агнета на секунду зажмурилась, привыкая. Как новогодняя ёлка, подумала она. На которую вылили ведро блесток.

На ресепшене стояли две женщины. Они были похожи на вампирш-аристократок из дешёвого фильма ужасов: идеальные причёски, каменные лица, взгляды, полные презрения ко всему живому. Каждое их движение говорило о том, что тут собрались необразованные крестьяне, и только они, избранные, снизошли до работы в этом захолустье.

Агнета выдохнула. И пошла прямо к ним.

Подойдя ближе, она выдала самую искреннюю и широкую улыбку, на которую только была способна. Даже глаза прищурила, чтобы казаться дружелюбнее.

— Здравствуйте! Я на собеседование!

Женщины в унисон начали осматривать её с ног до головы. Медленно. Оценивающе. С тем особым взглядом, от которого любой нормальный человек почувствовал бы себя насекомым под микроскопом.

— Значит, хочешь быть администратором? — голос одной из них был похож на хрипы умирающего от туберкулёза.

Агнета скривилась. Как всегда, мысли на лице.

— Да, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Я хочу работать администратором.

Вторая женщина щёлкнула пальцами громко, демонстративно и процедила:

— Прибереги свою улыбку для фрау Хольгер, девочка.

Агнета почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. В груди поднялась горячая волна. Она была готова взять папку со стола тяжёлую, кожаную и вбить её прямо в нос этой выскочке. Вбить так, чтобы тот расплющился и остался навсегда на её физиономии в виде напоминания о том, с кем не стоит так разговаривать.

Но вместо этого Агнета тоже щёлкнула пальцами. Точь-в-точь как она. И, глядя прямо в глаза, произнесла сладким, почти мурлыкающим голосом:

— Я-то ещё девочка. А вот ты, даже если до задницы натянешь своё лицо, оно лучше не станет.

На секунду повисла тишина ,такая густая, что её можно было резать ножом. Агнета видела, как за доли секунды меняются выражения их лиц: от высокомерного превосходства к шоку, от шока к ярости.

Она уже приготовилась к новому потоку оскорблений, но в этот момент из коридора выскочил управляющий. Невысокий парень, рыжий, с россыпью веснушек по всему лицу, он подбежал к ним так, будто вот-вот случится пожар.

— Вас ожидают, — пропыхтел он, бросая быстрый взгляд на «вампирш». — Пройдёмте со мной.

Агнета грациозно развернулась ,это был единственный трюк на каблуках, который она умела делать , главной целью было просто не упасть ,и пошла за ним. Спина прямая, подбородок поднят, взгляд чуть свысока. Она чувствовала спиной взгляды двух гарпий, но не обернулась.

Парнишка провёл её по недлинному коридору, устланному ковровой дорожкой, и открыл перед ней дверь.

— Входите, — шепнул он и тут же испарился.

Кабинет был выдержан в том же стиле, что и холл: классика вперемешку с модой старых веков. Тяжёлые портьеры, картины в массивных рамах, антикварные часы на каминной полке. Посреди комнаты стоял дубовый стол — огромный, внушительный, за которым сидела женщина, перебирая документы.

Агнета замерла у порога.

Женщина подняла взгляд, и Агнета наконец смогла рассмотреть её. Идеально выглаженный серо-зелёный костюм ,ни складочки, ни морщинки. Туфли блестели так, будто их только что начистили до зеркального блеска. Волосы собраны в идеальный пучок ,ни один волосок не выбивался. Лёгкий макияж подчеркивал глаза — холодные, внимательные. Губы тонкие, сжатые в одну линию.

Фрау Хольгер.

Агнета не могла понять, как эта женщина связана с Эммой. Её образ никак не бился с одеждой подруги. Может, Эмма шьёт для неё классические костюмы? Или они дальние , ооооочень дальние , родственницы?

— Агнета, — голос приказной, хотя подходит её внешности. — Проходи и садись.

Агнета села на стул : жёсткий, неудобный, специально чтобы никто не расслаблялся.

— Давай я сразу начну, — сказала фрау Хольгер, складывая руки на столе. — Работы много. Но Эмма сказала, что ты такого не боишься.

Она вопросительно посмотрела на девушку. Агнета кивнула. Бодро. Уверенно. Хотя внутри всё сжалось.

— Конечно, меня смущает, что у тебя не было опыта работы в данной сфере. Но у тебя есть диплом , уже хоть что-то.

Агнета начала нервно сжимать край пиджака. Пожалуйста, только не отказ.

— Но я готова закрыть на это глаза, — продолжила фрау Хольгер, и Агнета почувствовала, как земля уходит из-под ног, а потом возвращается обратно, — Ведь ты владеешь арабским языком. Это большой плюс.

Агнета не сразу поняла смысл сказанных слов. Она уставилась на фрау как сумасшедшая , глаза широко раскрыты, рот приоткрыт.

Хольгер непонимающе развела плечами.

— Эмма сказала, что ты знаешь арабский. Курсы не проходила, но язык знаешь. Я готова тебя взять, так как у нас бывают очень влиятельные гости из этих стран. Было бы очень хорошо общаться с ними на их языке.

Агнета слушала и чувствовала, как в голове медленно, но верно ломается шестерёнка. Арабский. Арабский?! Эмма, ты сука !

Она понимала, сейчас решается её судьба. Либо она кивает дальше, притворяясь, что всё в порядке, либо встаёт, извиняется и идёт зализывать раны к родителям и подруге. Третий раз за месяц. Десятый за год.

Агнета посмотрела на фрау Хольгер. На её серо-зелёный костюм. На тёмно-вишнёвые шторы за её спиной.

— Да, — сказала Агнета и улыбнулась — так широко и ярко, что женщина на мгновение опешила. — Конечно. Я согласна.

Фрау Хольгер кивнула, ничем не выдав удивления.

— Тогда так. Выйдешь на обучение через три дня. График посменный. За тобой будет закреплён управляющий , тот самый рыжий парень, он будет обучать тебя всему. А пока я отправлю тебе ссылку, по ней ты вышлешь все свои документы на трудоустройство.

— Хорошо, — выдавила Агнета, чувствуя, как внутри всё ликует и паникует одновременно.

Фрау Хольгер встала это знак, что аудиенция окончена.

Агнета вылетела из кабинета быстрее, чем соображала. Ноги несли её по коридору, мимо ресепшена (мимо двух гарпий, которые провожали её полными ненависти взглядами), мимо охраны, на улицу, к ближайшему углу.

Она уже стояла на тротуаре, дрожащими руками доставая сигарету. Снова. Холодно было чудовищно. Но адреналин разгонял кровь так, что она почти не чувствовала.

Сигарета зажглась с первого щелчка. Агнета затянулась глубоко, жадно, и одновременно набрала номер Эммы.

— Птичка, — раздался в трубке радостный голос, — тебя взяли?

Агнета выдохнула дым прежде чем ответить.

— Умалишённая, — сказала она тихо, хотя внутри всё кипело. — Какого хрена ты сказала, что я знаю арабский язык?

На том конце повисла тишина.

— Эмма, — голос Агнеты начал набирать обороты, — Клянусь, я задушу тебя твоими же вещами!

Тишина.

— Может хоть что-нибудь скажешь!?

Эмма вздохнула. И сказала спокойно, почти ласково:

— Птичка, мы разрываем твой круг, помнишь? Я думаю, что ты справишься ! Выучи какие-нибудь стандартные фразы и вперёд.

Агнета затянулась так глубоко, что сигарета прогорела почти до фильтра.

— Ты снова начала курить? — спросила Эмма. — Хотя так даже лучше. Будешь меньше злиться.

— Эмма, — Агнета зажмурилась, чувствуя, как пульсируют виски, — напомни мне, почему я всё ещё с тобой общаюсь?

— Потому что любишь, — просто сказала подруга.

Это прозвучало не как вопрос. Как утверждение.

И Эмма, как всегда, положила трубку.

Агнета стояла с мёртвой сигаретой в руке и смотрела на серое октябрьское небо. Холод наконец пробился сквозь адреналиновую защиту, и она задрожала — крупно, отчаянно. Но почему-то на душе было... легко?

Меня взяли. Чёрт возьми, меня взяли!

Она позвала такси. Пока ждала, лихорадочно искала в телефоне онлайн-курсы арабского. «Арабский за три дня», «Разговорный арабский для начинающих», «Экспресс-метод». Сердце колотилось где-то в горле.

— Вселенная, — прошептала Агнета, глядя, как подъезжает машина, — Не посылай мне арабов сразу, прошу, смилуйся. Дай я хоть немного выучу этот язык.

Она села в такси и судорожно листала уроки всю дорогу до дома. Дома, не разуваясь, первым делом набрала номер матери.

— Маааам! — голос сорвался на радостный фальцет. — Меня взяли на работу!

В трубке раздался такой визг, что Агнета отстранила телефон. На фоне отчётливо слышно было, как Юли подпевает, то ли от радости, то ли от того, что её разбудили.

— Мы так рады за тебя, доченька! — кричала мама. В трубке послышалась возня — отец выхватил телефон. — Рассказывай! Кто? Где? Когда?

— Спокойно, — Агнета улыбалась.

— Давай рассказывай! — голос отца стал серьёзным. — Мы так гордимся тобой !
— Но... — Агнета замялась. — Мне теперь за три дня нужно выучить арабский язык.

Повисла пауза. Долгая.

Мама слегка прокашлялась.

— Ты устроилась в эскорт? — спросила она осторожно. — Современно.

— Мама! — Агнета закатила глаза так, что чуть не увидела свой затылок. — Нет! В отель! Администратором! Просто там бывают гости из арабских стран, и Эмма сказала, что я знаю язык.

— А ты знаешь? — уточнил отец.

— Я знаю «шалом» и «хеллоу», — призналась Агнета. — Это не арабский.

В трубке раздался смех сначала мамин, потом папин, а потом и сама Агнета не удержалась.

— Ты вся в свою мать, — сказал отец, отсмеявшись.

— Что? — не поняла Агнета.