Двойная грань

Я проснулась от того, что полоса яркого полуденного солнца безжалостно резала глаза. Голова раскалывалась после вчерашней текилы, а тело приятно ныло от воспоминаний о безумной ночи. Я повернулась — кровать была пуста. Кай снова ушел рано, оставив простыни еще теплыми.Кое-как поднявшись, я натянула его вчерашнюю огромную черную футболку, которая едва доходила мне до бедер, и вышла из спальни. На шее горели багровые отметины — его собственнические клейма, напоминающие о том, что я полностью проиграла эту войну.В гостиной пентхауса кто-то был. Спиной ко мне у барной стойки стоял парень. Те же широкие плечи, те же густые, чуть длинные темные волосы, та же идеальная осанка. На нем были простые черные джинсы, а в руке он держал стакан с ледяной водой.Алкоголь еще немного туманил мой мозг, а ночная страсть требовала продолжения. Решив поиграть на его территории и показать, что я больше не боюсь его контроля, я бесшумно подошла со спины.Я скользнула ладонями по его рельефной спине, поднимаясь выше к плечам, и плотно прижалась всем телом к нему.— Не думала, что ты так рано встанешь после того, что устроил ночью, Хендрикс, — прошептал я прямо ему в шею, намеренно коснувшись губами его кожи. — Решил сбежать, пока я сплю?Парень замер. Его тело мгновенно напряглось под моими пальцами. Но вместо того, чтобы грубо развернуться и перехватить мои запястья, как это всегда делал Кай, он медленно, с каким-то странным изяществом повернул голову.Когда наши взгляды встретились, у меня внутри всё оборвалось, а дыхание перехватило.Это были те же серые глаза. То же хищное лицо, те же черты. Но взгляд... взгляд был совершенно другим. В нем не было ледяной ярости или безумной одержимости Кая. В этих глазах плескалась холодная, расчетливая насмешка и откровенный, раздевающий интерес. И самое главное — на его шее, чуть выше ключицы, не было белого медицинского пластыря. Чистая кожа.Я испуганно отшатнулась назад, едва не споткнувшись о край ковра, и судорожно одернула вниз футболку Кая.— Ты... ты не Кай, — выдохнула я, чувствуя, как краска стыда заливает мои щеки.Парень медленно развернулся, опёрсь локтями о барную стойку. На его губах заиграла ленивая, порочная улылка — точь-в-точь как у Кая, но от нее веяло еще большей опасностью. Он окинул меня медленным взглядом с ног до головы, задержавшись на багровых засосах на моей шее.— Ну надо же, — его голос был пугающе похож на голос Кая, но звучал чуть мягче и вкрадчивее. — Братец завел себе новую игрушку и даже не предупредил. Я — Коул. Коул Хендрикс. А ты, как я понимаю, та самая бесстрашная девочка Лекс, которая угоняет чужие «Мустанги» и бросается на людей с ножами?Я стояла как вкопанная, не знаю, что сказать. Брат-близнец. Кай никогда, ни разу не упоминал, что у него есть брат.Коул сделал медленный шаг в мою сторону, сокращая расстояние. В его движениях не было агрессии Кая, но было что-то гипнотическое. Он протянул руку, намереваясь коснуться моих волос, но не успел.Входная дверь пентхауса распахнулась с оглушительным грохотом.На пороге стоял Кай. В руках он держал пакет с продуктами, но стоило ему увидеть Коула, стоящего в шаге от меня, как пакет с шорохом выпал из его рук. Фрукты покатились по полу, но Кай этого даже не заметил. Его лицо за долю секунды превратилось в маску такого бешеного, первобытного гнева, какого я не видела даже во время нашей гонки на мосту. Жилка на его шее над пластырем забилась как сумасшедшая.— Убрал от неё свои руки, Коул, — голос Кая опустился до утробного, смертоносного рыка. — Если ты хотя бы пальцем её коснулся... я убью тебя. Мне плевать на нашу кровь.Коул лишь весело приподнял брови и сделал шаг назад, поднимая руки в примирительном жесте, хотя в его глазах продолжал гореть опасный азарт.— Спокойно, братишка. Твоя куколка просто перепутала нас со спины. Кстати, вкус у тебя отменный. Она чертовски горячая в твоей футболке.Кай в два молниеносных шага преодолел расстояние между ними, схватил Коула за грудки и с дикой силой отпихнул назад, заслоняя меня своим телом так, будто готов был закрыть от пуль. Он тяжело дышал, его спина была напряжена до предела, а серые глаза, направленные на брата, обещали устроить здесь кровавую бойню.