Цена проигрыша

Я никогда не должна была оказаться на заброшенном аэродроме в два часа ночи, вдыхая ядовитый коктейль из бензина, паленой резины
и дешевого алкоголя. Моя жизнь всегда была расписана по часовой стрелке: престижный колледж, классическая музыка по выходным, идеальные платья миди и статус «гордости семьи». Я была правильной. До тошноты правильной девочкой из элитного мира.Пока идеальный фасад нашей семьи не рухнул.Отец ввязался в крупные долги по ставкам, доверившись не тем людям. На кону стояло всё: наш дом, его свобода и, возможно, наши жизни. Единственное, что я унаследовала от него, кроме этих долгов — скрытая страсть к скорости. Отец когда-то учил меня водить на профессиональном треке, и я знала, что на полной скорости контролирую мир лучше, чем сидя за партой. Но я никогда не гоняла на улицах. До этой ночи.Я пригнала модифицированную отцовскую «Тойоту Супра» на нелегальную сходку стритрейсеров. Мне нужно было сорвать куш — выиграть у местного короля дорог, чтобы закрыть хотя бы первую часть долга.И этим королем был он. Кай Хендрикс.Кай олицетворял всё, от чего меня учили держаться подальше. Главарь местной банды гонщиков, парень с криминальным прошлым и абсолютно ледяным взглядом серых глаз. Наша вражда началась не сегодня. Полгода назад он подрезал меня на городском шоссе, едва не отправив мою машину в кювет, а после, на заправке, вместо извинений лишь нагло ухмыльнулся и бросил: «Уступи дорогу профессионалам, куколка, не пачкай маникюр».С тех пор мы пересекались пару раз в клубах, и каждый раз это был обмен ядовитыми взглядами и взаимными оскорблениями. Я презирала его за высокомерие и опасный образ жизни. Он презирал меня за мой «элитный» статус чистой девочки.И вот теперь я стояла перед ним на стартовой линии, а он лениво опирался на капот своего угольно-черного «Мустанга».— Миллер? — Кай изогнул бровь, и в его глазах блеснул опасный азарт. — Ты перепутала адрес, детка. Конкурс бальных танцев в другой стороне.— Я приехала играть, Хендрикс, — я шагнула к нему, сжимая кулаки, чтобы не выдать дрожь. — Моя ставка — машина и всё, что у меня есть. Твоя ставка — деньги, которые спишут долг моего отца перед твоими людьми.Кай медленно подошел вплотную. От него пахло дорогим парфюмом, кожей и сигаретным дымом. Он наклонился к моему уху, обжигая дыханием шею:— Машина мне твоя не нужна, Лекс. Если ты проиграешь... ты отдашь мне себя. На один месяц. Ты будешь делать всё, что я скажу. Будешь моей тенью. И моей собственностью.Внутри всё перевернулось от ярости и странного, пугающего импульса внизу живота.— По рукам, — выплюнула я.Рев моторов оглушал. Когда флаг упал, мы сорвались с места. Я выжимала из машины всё, стрелка спидометра уходила в красную зону. Ненависть к Каю давала мне дикую концентрацию. Несколько поворотов я шла впереди, блокируя его, и видела в зеркало заднего вида его хищный, довольный оскал — он наслаждался борьбой.Но на финальной прямой, прямо перед финишем, Кай совершил безумный, смертоносный маневр. Его «Мустанг» с визгом обошел меня на миллиметр, пересекая черту первым. Я проиграла.Когда я вышла из машины, тяжело дыша от адреналина, Кай уже ждал меня. Он подошел, грубо перехватил мое запястье и притянул к своему горячему телу.— Время пошло, куколка, — прошептал он прямо в мои губы, отчего по моей спине пробежали миллионы мурашек. — Теперь ты в моем мире. И играть мы будем по моим правилам.