На пределе

Кай грубо толкнул меня на пассажирское сиденье своей серебристой «BMW», обошел машину и запрыгнул за руль. На его шее, прямо над пластырем, бешено пульсировала жилка. Он не произнес ни слова, но то, с какой силой он захлопнул дверь и врубил первую передачу, говорило само за себя.Мы возвращались в город на бешеной, суицидальной скорости. Кай выжимал из мотора всё, стрелка спидометра мгновенно ушла за двести Pipes. Машина буквально летела по ночному шоссе, виляя между редкими автомобилями. Каждое переключение передач было резким, агрессивным. Я вцепилась пальцами в кожаное сиденье, чувствуя, как адреналин после моей собственной гонки смешивается с глухим, обжигающим страхом. Но больше всего меня пугал сам Кай. Его профиль казался высеченным из камня, челюсти были сжаты до предела, а пальцы побелели на руле.Он летел так, будто пытался убежать от собственного безумия. От одержимости, которая вела его с той самой секунды, как я впервые переступила порог его чертова бокса.Стоило машине с визгом затормозить на подземной парковке его высотки, как Кай заглушил мотор и резко повернулся ко мне. В полумраке салона его серые глаза полыхали настоящим пожаром. Он вышел, рывком открыл мою дверь и, крепко перехватив за запястье, потащил за собой к лифту. Он не оставил мне ни единого шанса на побег. Его хватка была железной, собственнической.Дверь его пентхауса захлопнулась с глухим, отсекающим весь остальной мир звуком.Я не успела даже сделать вдох. В ту же секунду Кай развернул меня и с силой впечатал спиной в холодную стену прихожей. Его тяжелое, мускулистое тело навалилось сверху, полностью лишая меня пространства. От него исходил осязаемый, удушающий жар.— Ну что, доигралась, Миллер? — прорычал он прямо мне в губы. Его дыхание было рваным. — Думала, ты умнее всех? Угнала мою машину, разбила ворота... Ты хоть понимаешь, что я сделаю с тобой за это?— Попробуй, Хендрикс, — выплюнула я, упрямо глядя ему прямо в глаза, хотя мое сердце готово было пробить грудную клетку. — Давай, накажи меня. Или ты умеешь только угрожать?Эта фраза стала последней каплей. Контроль, который он так отчаянно пытался удерживать всю дорогу, окончательно рухнул.Кай глухо, по-звериному зарычал и властно впился в мои губы сокрушительным, карающем поцелуем. В этом не было ни капли нежности — только чистый, первобытный голод, ярость и дикая страсть. Он кусал мои губы до крови, сминая их, и его язык мгновенно ворвался в мой рот, заставляя отвечать с той же безумной агрессией. Я всхлипнула, но мои руки сами взлетели вверх, пальцы намертво впились в его густые темные волосы, притягивая его еще ближе. Наша взаимная ненависть, копившаяся месяцами, прямо сейчас сгорала, превращаясь в пепел.Не прерывая поцелуя, Кай запустил руки под мое худи. Его ладони — невероятно горячие, сильные — грубо скользнули вверх по моей талии, обжигая кожу. Одним резким, мощным движением он потянул ткань вверх и сорвал худи через мою голову, отбрасывая его куда-то в темноту коридора. На мне остался только кружевной бюстгальтер. Кай на секунду отстранился, тяжело дыша, и его потемневший, хищный взгляд прошелся по моему обнаженному телу.— Твоя гордость останется за этой дверью, Лекс, — выдохнул он, и его губы обрушились на мою шею.Он оставлял влажные, болезненные укусы-клейма на моей коже, спускаясь ниже к ключицам. Мои плечи задрожали, из груди вырвался первый откровенный, судорожный стон. Я выгнулась навстречу его губам, теряя остатки разума. Его ладонь переместилась на ширинку моих джинсов. Кай грубо рванул пуговицу, металл заскрежетал, и он одним движением стянул с меня плотную ткань вместе с бельем, оставляя меня полностью обнаженной под его тяжелым взглядом.Кай резко подхватил меня под бедра, заставляя обхватить его талию ногами. Моя спина снова коснулась холодной стены, создавая сумасшедший контраст с его обжигающим телом. Я отчетливо чувствовала его твердое, пульсирующее желание, которое давило прямо мне в пах, сводя с ума.Кай зафиксировал мои ягодицы своими огромными ладонями, приподнимая меня еще выше. Его серые глаза смотрели прямо в мои — безумные, одержимые, требующие полной капитуляции.— Смотри на меня, Лекс, — хрипло приказал он, его голос вибрировал от напряжения. — Смотри и помни, кому ты принадлежишь.И без всякого предупреждения, одним мощным, глубоким толчком он вошел в меня на всю длину.Из моего горла вырвался громкий, рваный крик, который Кай тут же заглушил своим ртом, впиваясь в мои губы. Ощущение его внутри было ошеломляющим, заполняющим до предела, обжигающим изнутри. В первые секунды тело сковала сладкая, острая судорога, но Кай не дал мне времени привыкнуть. Он сразу задал бешеный, жесткий темп, точь-в-точь как на гоночном треке.Он двигался внутри меня глубоко и безжалостно, вбиваясь в мое тело с каждым толчком всё сильнее. Звук ударов наших тел и наши рваные, тяжелые вдохи эхом разносились по темной прихожей. Мои пальцы до боли впивались в его крепкие плечи, ногти оставляли глубокие красные царапины на его спине, но Кай будто не замечал этого — он лишь сильнее сжимал мои бедра, с каждым разом толкаясь всё яростнее.Каждое его движение приносило дикую, концентрированную волну удовольствия, от которой у меня кружилась голова. Внизу живота стягивался тугой, невыносимый узел. Я полностью потеряла контроль, плавясь в его руках, выгибаясь и умоляя его без слов двигаться еще быстрее.— Черт, Миллер... ты сводишь меня с ума, — хрипел он мне в шею, увеличивая скорость до предела. Его толчки стали рваными, частыми, бьющими в самую глуь.Электрический разряд удовольствия прошил мое тело сверху донизу. Острая, долгожданная вспышка оргазма накрыла меня лавиной, заставляя мои мышцы внутри него судорожно сжаться, утягивая его за собой. Я громко застонала ему в плечо, кусая кожу, чтобы сдержать крик. Чувствуя мою пульсацию, Кай издал глухой, победный рык. Он сделал несколько последних, самых мощных, сокрушительных толчков и с содроганием излился глубоко внутрь меня.