VII

Сквозняки заполонили вестибюль Академии. Вахтер укутался в ватник с головой и брызгал своими водянисто-серыми глазами на каждого, кто входил в здание, впуская очередного его недруга. Осень он ненавидел, а с ней – холод, сухие листья и сквозняки.
Роджер спускался вниз к кафе на первом этаже – вахтер молился, чтобы тот не приближался к выходу. Он хорошо знал, что если Роджер выглянет наружу, дверь он обязательно будет держать открытой, впуская холодные волны и наслаждаясь своей любимой порой года прямо на пороге, забыв обо всём.
Но художник направился в кафе. Оформление напоминало деревенский бар – абсолютно всё тут изготовлено из дерева, от стула до обшивки стен. Высокая стойка тянулась вдоль окна, что выглядело очень уютно и стильно. На стойке, в углах у колонн, стопками лежали всевозможные книги, большей частью – классика.
Утром бар не особо наполнялся студентами-художниками, по той самой причине Роджер заскакивал сюда именно с утра. Он заказал кофе с парой горячих пирожков, и примостился у окна, листая, венчающую стопку, книгу.
Количество посетителей быстро менялось, но он не обращал на это внимание. Кто-то вошел и сел на расстоянии двух стульев, слева от него. Боковым зрением он поймал лишь черно-красное клетчатое пятно и не придал этому особого значения, уминая свой завтрак. Но вскоре, Роджер почувствовал, что этот клетчатый посетитель украдкой на него поглядывает. Он обернулся и увидел знакомое лицо, ещё не знакомой ему девушки. Роджер вспомнил – это была та, что стояла под фонарем и говорила с Ариной. «Но что она здесь забыла? Что-то не замечал её среди учеников…» - подозрительно подумал он и снова глянул в её сторону; она в тот же миг поступила аналогично и их взгляды пересеклись.
Роджер спрыгнул со стула и смело шагнул к ней:
- Приветствую. Я – Роджер. – он глядел на незнакомку, выискивая в ней ещё свежие следы Арины. – Чем могу помочь?
Девушка смутилась, помолчала и представилась:
- Виктория. Я просто смотрела на тебя. Меня заинтересовало твоё лицо.
- Не тебя одну. – буркнул Роджер. – А тебе я не советовал бы слишком выделяться по ночам. – он решил сразу погнать разговор в русло, нужное ему.
Виктория отвела взгляд на окно, а после, по-женски обижено, глянула на художника:
- Ты знаешь Филиппа Джонсона? – встрепенулась она и её глаза налились надеждой.
Роджер опешил.
- Так же, как и ты знакома с Ариной Бэр. – пальнул он, собравшись и с неподдельным интересом  взглянул на Викторию, ожидая от неё ещё что-нибудь, что заставит высказаться их обоих, вытягивая нужную информацию.
- Это не имеет значения. Это моё личное дело. – кротко и обижено продиктовала она, показывая, что больше ничего не скажет.
- Если ты это сказала, значит это уже имеет значение. – Роджер приклеился к своему месту рядом с ней, не спеша отлучаться.
Виктория молчала и смотрела в окно, словно художник уже испарился или вовсе ушел. Никто из них больше не произнес ни слова за это утро. Художник резко развернулся и, ссутулившись, вернулся к своему ледяному кофе. После, не оборачиваясь на Викторию, он задумчиво, но решительно, вышел с бара, назад в аудитории. В его мыслях теперь вращалось одно – вновь связаться с Филом. У него-то он явно узнает больше, чем от «вечной жертвы».
После обеда Фила разбудил телефонный звонок. Глаза он открыл в окружении кипы бумаг и шипящего диктофона.
- Э-э-э… - Фил выключил диктофон и выудил из-за уха коротенький карандаш, бросив его в нагрудный карман. – Слушаю.
- Привет, Фил. Можешь говорить? – голос показался ему знакомым. – Это я Роджер.
- Ай. Доброе утро, Родж. – Фил глянул на часы и осознал, что далеко уже не утро. – Да, хорошо я поспал… Говори, я слушаю.
- Что там у тебя? Не занят сегодня вечером? – Роджер решил действовать сразу же.
- Да нет. Я теперь уже совсем-совсем свободен. – Фил пропел эту фразу мягко и возвышенно.
- В смысле?
- Уволился. Теперь вот передо мной несколько зарисовок для будущего романа. – как-то между прочим, вставил Фил. – А у тебя ко мне есть какое-то дело?
- Поговорить хотел. Встретил одну особу, и она утверждает, что знает тебя. – Роджер выдержал паузу. – И уверен, что она знакома с особой, которую я долго и безрезультатно ищу. Увы, особа, которая знает тебя, ничего мне сказать не решилась. Вот и звоню тебе.
Фил развернул в голове фотоальбом всех, кого знал, но это ничего не дало, а лишь задержало ответ.
- Окей, не вопрос. Сегодня вечером? – бывший журналист прикинул карту города. – знаешь бар «Irish lioness»?
- Конечно.
- Значит там. В девять часов. Идет?
- Идет. – Роджер взглянул на скопившуюся у таксофона очередь. – Ладно. До встречи.
- Давай. – Фил положил трубку и осмотрел свою комнату. Она превратилась в океан из мятой бумаги, карандашей, ручек и прочей канцелярии. Печатная машинка, почему-то лежала вверх тормашками, видимо соскользнула со стола.
Фил двинулся в ванную, по пути прошлёпав по огромной луже. Он опустился на колени и принюхался – это было пиво.
Уже с семи часов «Irish lioness» кишел рабочими из близлежащих заводов за рогом. Один парень изматывал музыкальную будку, проталкивая в неё свои четвертаки. Не смотря на количество выпитого алкоголя и пары-тройки лежащих на стойке лиц – атмосфера в этом баре всегда оставалась культурной и исключала жертвы. Конечно, существовала легенда, что бармен вздергивал у себя на заднем дворе всех, кто посмеет сломать хоть крючок для плащей в его заведении, но это не очень-то теперь пугало посетителей. Легенда осталась легендой, там не менее – все вели себя подобающе.
Когда Фил переступил порог пивнушки, Роджер уже сидел у стойки и болтал с барменом.
- Лады, Иззи. – художник заметил Фила, пробирающегося к ним. – После обсудим твою кухню и баню. Я думаю, найду как их облагородить. – пообещал он и представил ожидаемого товарища. – Это Филипп.
- Эзоп. – бармен протянул через стойку свою медвежью лапу, но руку сжал мягко, распределять силы он умел. – Вам что налить, парни?
- Дункель, пинту. – заказал Фил и глянул на Роджера.
- Как обычно. – бросил тот и бармен с улыбкой удалился.
- «Как обычно»? Я вижу, ты здесь званый гость. – удивился Фил.
Художник пропустил это замечание мимо ушей.
- Предлагаю занять вон тот столик у стены, под балкой. – сказал он.
- Не возражаю. – согласился Фил.
- Я принесу. – раздался голос из-под стойки.
- Благодарствую. – Роджер соскочил со стула и поспешил к столу, который уже давно облюбовал.
Фил с любопытством поглядывал на Эзопа – ему было интересно увидеть, что же он такое готовит для Роджа.
- Так вот. Начну с того, что назову одно имя. – Роджер кивнул бармену, который уже нес их заказ. – Спасибо.
Вместе с пивом для Фила, он принес высокую чашку для какао. На запах – содержимое было именно какао, но что-то тут было не чисто.
- Это какао? – поинтересовался Фил, потягивая своё темное.
- Ром. – ответил Роджер и сделал глоток. – С какао. – Фил закашлялся: молоко он не переносил. – Так вот. Слушай. Встретил я её, значит…
- Её? – Фил начал обо всём догадываться.
- Да, её. Зовут её Виктория, и она оговорилась, что знает тебя.
- Она сумасшедшая! – парень стукнул кружкой о стол, но после оглянулся по сторонам и обуздал свой гнев, вызванный одним лишь именем. – Тебе рассказать, как мы познакомились? – язвительно прошипел он.
- Опосля. С интересом бы послушал, но это ждет. – художник поиграл ложечкой в чашке. – Сумасшедшая или нет, но она знакома с одной особой, которая, для меня лично, очень важна.
- Викки считает, что наша с ней встреча – это судьба и мы просто обязаны быть вместе. Она, за каких-то два дня, такое мне устроила. – Фил умолк и задумался. – Видимо, она опять взялась за своё. Она бредит, что я соглашусь быть её мужем. Говорила мне всю эту чушь, будто сделает всё, чтобы я приполз к ней на коленях, умоляя и любя её больше всего на свете… - он заметил, как лицо Роджера приняло серовато-зеленоватый оттенок и он глядел в одну точку, куда-то вдаль, медленно качая головой. А когда почувствовал, что Фил умолк и теперь смотрит со страхом в глазах на него, вмиг пришел в себя и абсолютно ясным взглядом окатил своего собеседника.
- Знаешь, Фил. Ты только держи себя в руках сейчас. – Роджер залпом осушил свою чашку. – Это-то вполне и вполне возможно и весьма осуществимо. Не знай я ту особу, к которой общалась твоя Викки…
- Она не моя Викки!!! – оглушительно вырвалось из всего нутра Фила и пара-тройка пар глаз уставились на него. Он ссутулился и посмотрел на, абсолютно спокойного с виду, Роджера.
- Тише-тише. Не знай я ту особу, с которой пообщалась эта Виктория, посмеялся бы вместе с тобой и принял бы твои рассказы за простые женские угрозы и мечты. – Роджер перешел на шепот. – Но увы, мне суждено тебя разочаровать, Фил. Я очень хорошо знаю ту, к кому обратилась Викки. – Роджер жестом позвал Эзопа. – Друг, добавь моему приятелю, а мне – как обычно, но без рома.
Фил, естественно, пытался построить всё у себя в голове, но сейчас мало понимал – к чему клонит художник. Он сидел и, без единого слова, чутко ему внимал.
- Благодарю, Иззи. – фраза вернула Фила к разговору. Он сперва выпил, а после стал слушать далее. – Так слушай, Фил. Если всё пойдет по её плану… Тогда, Филипп Джонсон, быть тебе на коленях у ног красавицы, зеленоглазой брюнетки.
- А на счет твоей той знакомой? – Фил силой сохранял самообладание. – Ты ведь можешь с ней договориться?
- В этом-то и фокус, что не могу. – Роджер с тоской улыбнулся и поник. – Я даже и не знаю где она сейчас находиться. Она неуловима, как солнечный зайчик.  – мечтательно-грустно произнес художник, поднимая глаза на Фила. – Понимаешь всю суть беды?
Фил понимал и переменами его пробирал страх.
- А кто она такая? – выдавил он.
- Гадалка, колдунья и… - Роджер замолчал. – Короче говоря, нужно что-то делать. Вижу, что партия Виктории тебя не очень воодушевляет.
- Я её пристрелю. – просквозил в зубы Фил.
- Ну ну ну. – придержал Роджер. – Давай найдем другой способ. Уверен, он есть. Поверь.
- Я надеюсь… - Фил был уже вне себя от гнева. – Она у меня за всё ответит… Надо было тогда пожестче протаранить её капотом. – прошипел Фил про себя, но никто этого не услышал.
Никто, кроме Роджера.