МАЛЕНЬКИЙ УМАР

После его отъезда в далекие края - в Россию - в нашем доме воцарилась какая-то звенящая тишина, появилась непередаваемая пустота. В каждом уголке не хватало его дыхания, его шагов. Но у меня не было права опускать руки и предаваться унынию. Пока он там трудился в поте лица ради семьи, я здесь должна была хоть немного помочь нашему домашнему хозяйству, облегчить тяжелое бремя, лежавшее на его плечах.

Предназначенная мне судьба и ответственность побуждали меня к непрерывному движению. Всю зиму, даже в самые суровые морозные дни, я не знала отдыха. В преддверии приближающегося праздника 8 Марта, чтобы заработать и внести свой вклад в семейный бюджет, я начала мастерить подарочные букеты - не из живых цветов, а декоративные букеты с плюшевыми мишками.

Заботливая свекровь, понимая мое положение, стала для меня надежной опорой.
- «Доченька, ты спокойно занимайся своим делом, а за детьми я присмотрю сама,» - сказала она и взяла на себя практически все домашние хлопоты и повседневные заботы.

Я же закрывалась в своей комнате и, соединяя дни с ночами, неустанно работала. Часами сидела среди лент, тканей, маленьких мягких мишек и яркой оберточной бумаги. Колола ли иголка пальцы, обжигал ли горячий клей - я стойко терпела всё. Перед моими глазами было только одно: благополучие моих детей и желание помочь тяжелому труду моего мужа.

Время от времени дверь моей комнаты слегка приоткрывалась, и из-за нее показывалось невинное личико моего Умарджона.

- «Мамочка, вы не устали? Давайте я вам помогу?» - шептал он и тихонько проходил в комнату, усаживаясь рядом.

Своими крошечными пальчиками он придерживал ленты, аккуратно раскладывал мишек. Видя, как он сидит рядом и от всего сердца пытается помочь, вся моя усталость мгновенно улетучивалась.

Иногда за готовыми заказами покупатели приходили прямо к началу нашей улицы. Тогда Умарджон ловко брал в руки игрушечный букет и вприпрыжку бежал к началу улицы, чтобы лично вручить его заказчику. Возвращаясь домой, его лицо светилось особой гордостью и счастьем.

- «Мамочка, я передал букет! А вы дадите мне плату за доставку?» - спрашивал он с милой озорной улыбкой.

Его звонкий смех и взрослые рассуждения трогали меня до глубины души. Я прижимала его к себе, гладила по непослушным волосам и протягивала ему 5000 сумов.

- «Вот плата моему самому главному помощнику!» - улыбалась я.
А он, крепко зажав в кулачке эту скромную купюру в пять тысяч сумов, радовался так, будто держал в руках самое большое богатство на свете.

Необыкновенным ребенком был мой Умар. В свои пять лет он обладал удивительной сдержанностью и рассудительностью. Данные мной деньги он не бежал тут же тратить, как его сверстники, на мороженое или всякие мелкие сладости. Он тихонько заходил к себе и опускал их в маленькую копилку. Каждый раз, когда закрывалась крышка копилки, этот легкий металлический звук напоминал мне о том, каким бережливым он растет.

Но больше всего поражала его бесконечная доброта, таившаяся в детской душе. Он был невероятно заботливым братом для своих сестренок. Когда приближались дни рождения моих дочек - Солихи и Омины, - Умарджон открывал свою копилку и на накопленные деньги покупал им подарки. Пусть скромные, но эти подарки были наполнены теплом его маленького сердца. Он всегда покупал обеим сестренкам одинаковые подарки, никого не обижая. «Если одной куплю, а другой нет, она же расстроится, мамочка,» - говорил он, ставя радость сестер выше своей собственной.

В свои пять лет он уже по-взрослому понимал житейские трудности и нелегкий труд родителей. Недалеко от нашего дома, около автобусной остановки, была небольшая самсахана. Каждый раз, когда мы стояли там в ожидании автобуса, чтобы поехать на базар или к врачу, и если я случайно заговаривалась с соседками, Умарджон останавливался у самсаханы и пристально смотрел на людей, евших горячую самсу. В его взгляде четко читалось желание хоть разочек попробовать её - словно аромат свежей самсы доносился до его носика...
Но он никогда не просил: «Мамочка, купи мне самсу», никогда не капризничал.
Даже не дожидаясь, пока я спрошу: «Может, купить тебе?», он сразу же отказывался:

- «Нет, мамочка, сейчас у нас мало денег. Вот потом, когда папа пришлет много денег и у нас их станет больше, вы купите мне самсу...» - удивлял он меня своими совсем не детскими мыслями.

Казалось, он своим детским чутьем понимал, как тяжело его отцу работать на чужбине ради нашей семьи.

В конце концов, я не выдерживала, видя, как он стоит у самсаханы и смотрит на едущих людей, и сама покупала ему самсу. И тогда он дарил мне самую искреннюю улыбку. Его радости не было предела! Он прыгал от счастья и хлопал в ладоши.

Но он никогда не начинал есть один. Сначала он торопливо протягивал мне половину самсы на своей ладошке:

- «Мамочка, вы тоже покушайте,» - звучало в его голосе трепетное желание поделиться со мной всем, что у него есть.

- «Я сыта, сынок, не хочу,» - говорила я, но он настаивал.

- «Если вы не откусите... я тоже не буду есть,» - произносил он с детской упрямой решительностью.

Делать было нечего, и, чтобы заставить его поесть, я откусывала кусочек. Тогда он смотрел на меня и просил:

- «Мамочка, откусите побольше!» - и в этом прошении было не просто желание угостить, а стремление разделить эту радость со мной поровну.

Только после того, как я улыбалась и откусывала кусочек побольше, он с удовольствием принимался за оставшуюся часть.

И вот, наконец, к 1 марта я закончила все заказы. Мы собрали готовые букеты с мишками и отправились продавать их на небольшой базарчик. Мой Умар пошел вместе со мной, как настоящий взрослый помощник.

Почти 10 дней мы ходили на базар. Он носил букеты в руках, ходил из стороны в сторону и, глядя на людей своими чистыми глазами, предлагал:
- «Покупайте, покупайте! Букеты с мишками! Покупайте в подарок к празднику!»
Когда все букеты были распроданы, у меня на руках оказалась хорошая сумма. Я спросила его:

- «Сынок, что тебе купить?» - а он указал на игрушку.

Это была небольшая магнитная игра «Рыбалка» за 55 тысяч сумов. Но он протянул мне свои собственные сбережения - 42 тысячи сумов, которые долго собирал в копилке. Я добавила недостающую сумму и купила ему эту игрушку.

Видели бы вы его счастье! Когда мы звонили папе, он долго и взахлеб хвастался своей новой игрушкой.

Но он не стал играть в одиночку. Как только мы пришли домой, он тут же поделился игрушкой с сестренками. Солихе исполнилось 3 года, а Омине - полтора. Они уселись вместе и играли с магнитной рыбалкой, наполняя весь дом смехом и детской радостью.

В те минуты мое сердце трепетало от мысли о том, насколько мудрым, добрым и терпеливым растет мой маленький ребенок, а на глаза сами собой наворачивались слезы.

Его крошечные пальчики, искренний взгляд и бесконечная любовь к сестрам были моим утешением в самые тяжелые дни, моим источником сил и вдохновения каждый день...