Наслоение лет и обретенное счастье

Когда моему Умарджону исполнилось два года, наш дом озарился еще одним светлым лучом - на свет появилась моя сладкая и невинная дочка Солиха. Ее первый крик, запах новорожденного, заполнивший комнату, принесли в наши сердца удивительное тепло. Когда ее крошечные пальчики обхватывали мои, мир казался совсем иным, удивительно прекрасным.

Но тогда... чтобы понять истинную суть жизни и глубокую мудрость судьбы, мы были еще слишком молоды и неопытны. Почти 3-4 года мы жили под одной крышей, абсолютно не понимая друг друга, с отдаленными друг от друга сердцами. Я была капризной и избалованной женщиной, выросшей на высоких запросах и несбыточных мечтах. Я постоянно требовала от него особого внимания, красивой одежды, материальных возможностей. Видя подарки, которые приносили мужья моих подруг, я загоралась желанием иметь то же самое и, приходя домой, сразу показывала свой характер.

Он же, в свою очередь, неустанно трудился день и ночь, изо всех сил стараясь, чтобы его семья ни в чем не нуждалась, и стремился исполнить мои желания. С раннего утра и до позднего вечера он был в заботах о честном куске хлеба. Но порой тяжелое бремя житейских нужд давило на него, и его возможностей просто не хватало... Несмотря на его благие намерения, его ресурсы не успевали за моими запросами.

Я же этого не понимала. Не хотела понимать, не хотела чувствовать его огрубевшие от труда руки и покрасневшие от усталости глаза. Из-за любой мелочи или нехватки в доме я тут же обижалась и ходила с недовольным лицом. Днями не разговоравала с ним, отворачиваясь к стене. Он же, будто человек с безграничным терпением, 2-3 дня ходил молча, переживая и вздыхая про себя. А потом, не выдерживая, чтобы растопить лед между нами, приносил какие-нибудь сладости, небольшой подарок или игрушку детям. Он смотрел мне в глаза и улыбался, словно предлагая забыть все обиды...

Когда обида во мне закипала, а мелкие разногласия разрастались, я собирала вещи и, взяв ребенка, уходила к маме. Сколько раз я без оглядки стучала в дверь материнского дома со слезами на глазах и обидой в душе...

- «Все, я к нему не вернусь! Я развожусь!» - рыдала я, бросаясь маме на грудь. - «Я не могу жить с человеком, который меня не понимает и не может обеспечить мои потребности!»

Но мама... моя добрая, сдержанная и мудрая мама каждый раз сажала меня напротив себя. Бережно брала за руки и с любовью и трепетом смотрела мне в глаза:

- «Доченька, одумайся,» - говорила она спокойно, пытаясь найти путь к моему сердцу с присущей ей мудростью и опытом. - «Все эти трудности временны. Все жизненные испытания, бытовые нехватки и мелкие поводы не стоят того, чтобы рушить семью и священный брак! Если мужчина старается, зарабатывает честным путем, значит, он думает о тебе и о вашем ребенке. Будь терпеливее, женщина - это свет семьи, а плоды дерева терпения всегда сладки...»

Я же, глупая, не понимала этих мудрых советов. Мое сердце слепло, а капризы берли верх. Я еще больше обижалась на слова матери и, как избалованная девчонка, не знающая жизни, с недовольством возражала:

- «Вы тоже на его стороне! Любите своего зятя больше, чем родную дочь! Видя, как я страдаю, вы все равно выгоняете меня в тот дом!» - и, обидевшись уже на маму, уходила в угол.

Сегодня - сидя в этой холодной и темной комнате в полном одиночестве, глядя на пустые стены, я в полной мере осознаю, как тяжело и трудно ему было тогда и насколько права была моя мама. Перед лицом одиночества и звенящей тишины мое сердце разрывается на части. Какой же глупой, неразумной и слепой я была?! Я готова была жертвать искренними чувствами и чистыми порывами ради никчемных мирских благ и временных хотелок.

Мысленно я прошу у него прощения каждый миг, каждую секунду. Даже стоя над его холодным и бездыханным телом, проливая обжигающие слезы, я неустанно просила лишь об одном - о прощении... Мои беззвучные слезы капали на его белое саванное одеяние, а я задыхалась от плача, прося прощения... Но было уже слишком поздно. Он меня не слышал, и я не знаю, доходят ли мои мольбы до его души, ушедшей в невозвратный путь...

- "Простите меня... Спишите все на мою молодость и глупость... Пусть сгорит мое сердце, которое тогда вас не понимало..." - шепчу я в темноту.

Но есть одно, что дает утешение моей душе: последние 3 года нашей жизни были очень счастливыми. Я благодарна Всевышнему за то, что Он даровал мне эти три года, бесценных, как золото. После рождения Солихи мы оба очень изменились. Жизненные испытания закалили нас, мы оба устали от бесконечных ссор и холодных войн. Постепенно мы научились уступать, слушать и, самое главное, искренне понимать друг друга. Годы сгладили все острые углы в наших характерах.

Я тоже перестала быть просто требовательной женой и стала опорой, стремившейся помочь ему во всем. Выйдя в декретный отпуск с работы в детском саду, я так и осталась дома. Но я не сидела сложа руки. Своими руками я мастерила различные изделия и украшения, продавала их и старалась внести хоть какую-то копейку в наш семейный бюджет. Видя эти старания, его глаза светились благодарностью и нежностью.

Не исполнилось нашей Солихе и 2 лет, как в нашей семье появилась еще одна безграничная радость - наша младшая дочка Омина. С ее рождением наш дом заполнился настоящим весельем.

Мы больше не были неопытными молодыми людьми, ждущими от жизни лишь иллюзий. Мы стали ответственными родителями не одного, а троих прекрасных малышей. Мы стали настолько близки, будто дышали одним дыханием, понимая по одному лишь взгляду, что чувствует другой и где у него болит. По вечерам, обняв троих детей, мы строили красивые мечты о будущем. Он с такой теплотой рассказывал о том, каким статным парнем вырастет Умаржон, как расцветут наши дочки...

Однако житейские трудности и бытовые расходы росли день ото дня. Содержать, кормить и одевать троих детей было непросто. По мере того как дети росли, увеличивались и растраты. Несмотря на все наши усилия и труд, финансовые стеснения связывали нас по рукам и ногам. В конце концов, чтобы обеспечить свою семью и троих детей, чтобы они жили в достатке и ни в чем не нуждались, он принял решение уехать на заработки в далекую страну - в Россию...

День его отъезда стал одним из самых тяжелых дней для нашей семьи. Когда он собирал дорожные сумки, какое-то недоброе предчувствие сжимало мое сердце. Перед выходом он прижал к груди каждого из детей, долго обнимал и целовал их. Затем повернулся ко мне и взял меня за руки:

- "Береги детей и себя... Я скоро вернусь," - сказал он с дрожью в голосе.
Я лишь выплеснула воду вслед уходящему по традиции... Он ушел...