Глава 6. Деньги всему голова

Лоренс смотрел на стопку бумаг и уже в пятый раз за утро пожалел, что не родился в семье рыбака. Не то чтобы ему не нравилась работа советником, но почти всегда под вечер он оказывался выжатым досуха, и времени на обычные хобби не оставалось совсем, от того их и не было.

Как считал советник, главным промахом Богов был выбор короля Савеля. Эверетт никогда не засиживался на троне и считал, что власть не должна быть сконцентрирована в руках у одного человека, а доводы о том, что решения принимает Совет, его не только не утешали, но и заставляли «просиживать штаны» в кабаках еще дольше, только бы не задерживаться на собраниях. «Власть – это привилегия народа!», — твердил он, допивая очередную кружку сидра под поддакивающие заискивания собутыльников, которые и понятия не имели, что выпивают с самим королем.

Но была в нем и хорошая черта – когда мир вокруг разрушался, а Лоренс и генерал во главе армии ничего не могли поделать, сильнейший маг воздуха появлялся, словно из ниоткуда, размахивая двумя фирменными кинжалами, решал проблему с монстрами или чем похуже, и так же внезапно исчезал, оставляя после себя только слабое дуновение ветра. Вся остальная работа возлагалась на плечи Совета, во главе которого и находился Лоренс.

Тем не менее, королевство процветало, успешно защищая народ от нападков отродий бездны из Разлома. Этой заслугой всецело считал себе обязанным Глава Совета, который в силу характера и прожитых лет смирился, что король – это лишь титул, который является бременем для такого свободолюбивого человека как Эверетт, а после его «помощи» приходится работать именно ему.

Новость о нападении колыбели Огня разрушила все его планы.

Лоренс понимал, что пока дело не касается Савеля, король будет находиться в стороне, но подвергать опасности целую страну, чтобы на время спрятать детей от голода, он не мог себе позволить. Когда Лоренс давал присягу, королевство праздновало свое двухсотлетие. Предыдущий советник с миром ушел на заслуженный отдых, открывая двери в мир возможностей, как тогда думал Лоренс, новому поколению. Трудясь одним из членов Совета несколько столетий, Лоренс предполагал, что, возглавив его, приобретет огромное количество опыта и знаний, которые помогут ему и королю сделать Савель еще более могущественным, но реальность оказалась суровее, чем он предполагал. Король не явился на его торжественное вступление в должность, не пришел он и на следующий день, а когда миновали первые пять лет спокойной жизни, Лоренс окончательно разочаровался.

На заре его должности монстры из Разлома резко эволюционировали, да так, что некоторые из них обрели возможность не только видеть и слышать, но и летать. Составляя план осады скопления тварей под воротами столицы, Лоренс успокаивал беснующуюся Скарлетт, которая служила на посту генерала на тот момент уже сотню лет. Мужчина привык видеть ее неугомонность и желание защитить родину, из-за которого она отчаянно рвалась прямо в гущу событий, почти никогда не имея четкого плана. С этим он обычно и разбирался – помогал успокоить Скарлетт, дополнял ее идеи и обсуждал все, о чем она могла его спросить.

— Скарлетт, успокойся, пожалуйста.

— Лоренс, они, блин, летают! — не унималась женщина. — Они уничтожили деревню на западе, а сейчас столпились под воротами Вейндора, как мне успокоиться?

— Выпей чаю с ромашкой, не знаю, — парировал он. — Мне распорядиться, чтобы принесли?

— Да... Да, пусть принесут, — женщина потерла переносицу и села на диванчик.

Лоренс думал сразу о трех вещах: куда вывезти пострадавших, чтобы распределить их по соседним поселениям, как предотвратить атаку монстров и понять, почему они ждут, не нападают? Что заставило их выжидать под входом, не предпринимая никаких действий в сторону направленных на них арбалетов со стен и как скомбинировать все это в единый план, который нужен уже пять минут назад.

— Слушай, а у нас есть возможность как-то отловить одну тварь?

— Отделу по борьбе на блюдечке принесешь? — парировала генерал, глотая чай как брагу.

— Хотелось бы, — ответил советник, просматривая отчеты прибывших солдат. — Почему они так резко эволюционировали?

— Не знаю и знать не хочу, пусти меня, я их перебью в два счета.

— Их поведение иррационально, генерал, мы не можем рисковать вами в подобной ситуации.

— Да поняла я уже, — ответила женщина, отставляя чашку на стол. — Мне нужно успокоиться, я пойду к тете Мин, выпрошу булочки.

Она вышла из кабинета, оставив Лоренса размышлять над действиями и направилась во внутренний двор к стенам, где в ожидании команды стоял вооруженный отряд солдат.

***

— Рин? — Ноа постучала в комнату подруги, немного открыв дверь, чтобы проверить, на месте ли она вообще.

— Доброе утро, — сонным голосом ответила девушка, потягиваясь в кровати. — Ого... Ты подстриглась?

Волосы подруги теперь едва доходили до плеч, а ровная челка закрывала высокий лоб.

— Да, на Земле волосы как-то... отросли сильно. В общем, — продолжила Ноа, проходя вглубь комнаты, — у меня к тебе предложение.

— Как в прошлый раз?

— Нет, просто прогуляемся по городу. Мне нужно кое-что купить в лавке артефактов, после чего мы можем зайти в чайную, я угощу тебя завтраком.

— Ничего себе, — протянула поднимаясь с кровати Рин, — вот это щедрость. Дай мне десять минут, я хоть умоюсь.

Ноа проследила взглядом за силуэтом подруги в тонкой белой ночнушке, а когда та скрылась в дверях ванной комнаты, перевела взгляд в окно, где поздние птицы уже начали перекрикивания на своих языках. От порыва ветра приоткрытое окно распахнулось настежь, заставляя невесомый шелковый тюль танцевать в унисон воздуху. На подоконник села белая птица с черным «пояском».

— Красивая, — констатировала вышедшая Рин.

— Ага, вроде ямочка называется, — не отрывая глаз от гостьи, ответила Ноа.

— Какое милое название, — девушка улыбнулась, и птичка, словно подтверждая ее слова, чирикнула, выпорхнув обратно на волю.

— Я тут, кстати, — опомнилась Ноа, залезая руками в большой рюкзак, — одежду принесла. А то выбор у вас пока ограниченный.

Она выложила перед Рин несколько простых платьев на старый английский лад, штаны, рубашки, корсеты, перчатки и пояса с носками. Рядом она поставила два пары сапог и две пары простых туфель на полутора сантиметровом каблуке. Среди кучи одежды оказался даже плащ-балахон черного цвета с капюшоном и пояс с ножнами для кинжала, а сама села в кресло напротив кровати.

— Выбирай что нравится, остальное отнесу ребятам.

— Вот это привилегии у меня сегодня, — усмехнулась девушка, рассматривая одежду.

— Это временная мера. Как только мы решим дело с Линфелем, я свожу вас в магазин одежды, чтобы не обижать старыми вещами. Ты только не переживай, их никто не носил до вас. Просто... шили нуждающимся, так сказать. Для вас отхватила парочку.

Рин стала спиной к подруге, сняла ночнушку и, оказавшись с голым торсом, подобрала с кровати незамысловатую облегающую маечку белого цвета с рукавами, в которых были отверстия для большого пальца. Вниз пошли коричневые штаны, которые она короновала кожаным поясом с маленькой сумочкой из того же материала. Завершив образ носками и сапогами, девушка завязала пшеничные волосы в хвост на затылке и повернулась к подруге, которая уставилась куда-то за окно.

— Ну как?

Она повертелась перед переключившей на нее внимание подругой.

— Красотка, Савель падет к твоим ногам. Хочешь еще что-нибудь забрать?

Рин еще раз оглядела горку одежды, выудила оттуда болотно-зеленые штаны похожего кроя и свободную белую рубашку. Отложив приглянувшиеся вещи, она собрала одежду обратно в кучку:

— Ты постоянно носишь перчатки, это удобно? Может, мне тоже взять?.

Подруга задержала взгляд на девушке дольше секунды, после чего встала с кресла:

— Я привыкла к ним, мне удобно. Можешь и ты попробовать.

Девушка порылась в куче и достала из нее двухслойные перчатки, на которых отсутствовали мизинец и безымянный палец.

— Это, кстати, для лучников.

— Отлично, забираю. Спасибо большое.

— Пока не за что. Скоро куплю что-то более ходовое, пока просто нужно подождать.

— Как думаешь, Лили сильно будет истерить, когда ты предложишь ей это? — Рин подняла руки, в которых красовалось белое платье до колен с длинным свободным рукавом. — Хороший корсет к нему бы.

— Подойдет? — Ноа, уже поместив обратно в рюкзак почти всю одежду, достала из него черный корсет из ткани, на котором были вышиты алые розы с шипами.

— О-о-о... — Рин переключила внимание. — Это шедевр.

Приняв из рук подруги корсет, девушка поспешила за ней, чтобы лично увидеть драму королевы, которая «не собирается носить это старье».

— Я не собираюсь носить это старье, — ожидаемо огрызнулась Лили, от чего Рин не смогла сдержаться и прыснула от смеха. — Что смешного?

— Ничего, прости. Эти вещи новые, Ноа сказала, что их сшили недавно.

— Почему они мятые?

— Для Этериона это обычные крестьянские одежды, никто не будет тратить время на глажку, когда их производят в таком количестве, — серьезно ответила Ноа, вытряхивая на кровать девушки остальное.

— Офигеть, — раздался привычный голос парня за спиной, — это ты принесла? — он обратился к Ноа снова не называя имени.

— Ага, пока так. Скоро купим новую, не переживайте. В лавке ее точно нагладят.

Рин едва заметно улыбнулась, сдерживая смех. Весь этот мир уже не казался огромным и неизвестным, отчасти благодаря книгам, отчасти благодаря Ноа. С одной стороны им ужасно повезло, что они попали сюда с ней, но с другой стороны – не знай они Андреа, им не пришлось бы познакомиться с Ноа.

Лили недоверчиво разглядывала ткань платья, которое в руках вместе с корсетом ей принесла Рин. Придирчиво вглядываясь в каждый шов, она пробормотала:

— Странно, что нитки не торчат.

— Магия, — безэмоционально ответила Ноа, предлагая Финну оставшуюся пару сапог.

— Они мне малы, — сокрушительно «разнылся» парень, очень расстроившись, что теряет возможность сменить кроссовки на этерианские «берцы».

— Все, будешь босиком ходить, — поднялась с корточек Ноа, переводя взгляд на Лили, которая все еще настороженно, но уже прикладывала рукав того самого платья к руке. — Я оставляю это вам, как разберетесь, засуньте в рюкзак, я приду потом и заберу его.

— Ого, Лили, ты читаешь?

Девушка обернулась на Рин, которая указывала пальцем на торчащую из-под подушки книгу. Томно вздохнув, она закатила глаза:

— Я читать по-твоему не умею? Чем еще тут заняться?

— Похвально, что вы расширяете кругозор книгами, — отозвалась Ноа. — Что читаешь?

— Ух ты, это роман! — восторженно провозгласила, достав книгу, Рин.

— Да, роман, да любовный, и что дальше? — Лили ожидала, что сейчас «крутая и умная» Ноа высмеет ее за выбор литературы, поэтому изначально и спрятала книгу под подушку.

— Никогда его не видела, — с абсолютным спокойствием ответила она, вызывая в Лили легкое раздражение, — о чем он?

— Да это бред, а не роман, —недовольно взъелась девушка. — Главная героиня картонка, а за Аманду, точнее за то, что ее не раскрыли, я бы сожгла того, кто это написал. Неужели у вас тут все книги такие?

— Конечно нет, — искренне рассмеялась Ноа, и неоднозначная реакция однокурсницы еще больше ввело Лили в непонимание. — Я могу посоветовать так называемые «бестселлеры» в жанре романтики, если хочешь.

— Отвали, а? Верни меня домой, на Земле книги явно получше будут.

Не позволяя себе огрызнуться в ответ, Ноа кокетливо помахала рукой на прощание, от чего Лили в очередной раз закатила глаза, отворачиваясь к стене.

Рин и Ноа покинули друзей, отправившись в город, кишащий жизнью богатых людей. Теперь попаданке явно было с чем сравнить – в столице люди действительно были одеты богаче, позволяя себе такую роскошь, как купленные овощи и фрукты. Женщины все ещё несли наполненные корзинки из лавок, мужчины все так же сновали с одной улицы на другую по своим делам, но условия для жизни отличались кардинально. Возможно, Рин просто попалась такая бедная деревня – деревянные дома, стоящие на самой границе с другой страной, изредка каменные постройки, имеющие более важное значение, чем жилое помещение, но глядя на высокие многоуровневые дома из белого камня, с балконов которых выглядывали дамы в лёгких кружевных платьях и чашкой кофе в руке, Рин понимала – экономика она и на Эвите экономика.

Девушки прошли вглубь торговой улицы и Ноа открыла высокую дверь. Это была не та лавка артефактов, в которой они узнали о времени на Земле, здесь обстановка отличалась роскошью – большие окна, через которые мягко рассеивался свет, падая на деревянный пол из темного дерева, выложенный «елочкой», высокие беленые потолки и аккуратно разложенные камни на полках. Из-за прилавка выглянул седой мужчина в монокле:

— Добро пожаловать, чего изволите?

— Нам нужен артефакт перемещения, — подошла к стойке Ноа, совершенно не ошарашенная видом изнутри.

— Одну минуту, прошу прощения, — мужчина скрылся за шторкой, откуда послышалось торопливое копошение.

Рин осматривала лавку и на каждом предмете здесь ей хотелось задержать взгляд дольше, чем на долю секунды, но сколько бы потребовалось месяцев, чтобы непрерывно разглядывать каждый интересующий ее камень около минуты? А интересовало ее здесь все.

— Два осталось, вам очень повезло! — вынырнул из-за шторки продавец. — Все как с ума посходили, мы не успеваем эти артефакты заказывать. Две сотни золотых. За один.

Наконец Ноа выразила хоть какую-то эмоцию, удивлённо подняв брови и шире открыв глаза.

— Двести? Почему бы вам сразу меня не ограбить?

— Вы испытываете судьбу, госпожа, — нахмурился лавочник. — Будьте благодарны за удачу, которая позволила вам держать этот артефакт в руках в сегодня. Не продам вам – продам другому.

Рин, услышав дерзкие слова, поняла, что торговаться будет неуместно, и двести золотых – это, судя по реакции Ноа, очень дорого. Девушка решила обязательно уточнить у подруги про местные цены, пока та нехотя доставала из поясной сумки мешочек с деньгами, расплачиваясь за два артефакта четырьмя белыми монетками, в середине которых была дырочка. Рин сделала вывод, что сотня золотых равняется одной белой монетке, но не поняла, почему торговец предпочел называть цену в золоте.

Мужчина провел рукой, его перстень с белым камнем и слегка засиял вместе с монетами, после чего довольный убрал деньги в стол, натянув обратно вежливую улыбку:

— Спасибо за покупку, госпожа, заходите ещё!

— Хрен вам, барыги, до последней нитки обобрали, — бубнила она себе под нос, покидая лавку.

***

Лили со злостью захлопнула книгу, рукав белоснежного платья медленно опустился на предплечье, и стук обложки о толщину страниц нарушил тишину библиотечного зала. Концовка романа разочаровала ее ещё больше, чем задумка. Ее любимица Аманда внезапно начала завидовать главной героине, размечталась отнять у нее все, стать лучшей, но зачем и почему автор так и не объяснил. Естественно, добро торжествует над злом, Аманда повержена, ее заковали в цепи в самой ужасной тюрьме и она погибла там насильственной смертью, не успев сорвать свадьбу главных героев. Скрытый босс в финале оказался таким же картонным, как и все в этой книге – без логики, без мотивации, без чувств.

Девушка поднялась со стула и направилась в сторону стойки библиотекаря.

— Я дочитала, можно мне другую книгу?

— Конечно, посоветовать ещё романы? — возможно, она уже представила их вдвоем за чашечкой ароматного напитка, обсуждающих последние сенсации в области художественной литературы, но Лили одернула ее:

— Нет, мне нужна какая-нибудь... энциклопедия что-ли. Дайте книгу, которая объяснит мне значение рунических знаков.

Библиотекарь покосилась на девушку, явно разочарованная ее ответом.

— Умники какие, — цокнула она, записывая на имя Лили ученическую книгу о рунических знаках.

«Раздел первый – основа Рунны» – прочитала она, сев на привычное место.

«Рунна – (древнеэвит. rūna — «знак, крючок) — система структурированной магии, основанная на графическом начертании символов, активирующих магические потоки без участия Опалов и устных формул. В отличие от спонтанной магии, рожденной эмоциональным всплеском, рунна требует осознанного контроля, пространственного мышления и длительной подготовки.»

«То есть, Аманда действительно могла стать потенциальной главной героиней. Это колдовство намного сложнее, чем у других» — подумала девушка, переворачивая страницы.

«Основу системы составляют шесть ключевых знаков, соответствующих фундаментальным стихиям: Огонь, Вода, Земля, Ветер, Свет и Тьма. Сами по себе эти руны не производят магического эффекта и служат лишь каркасом для будущего заклинания. Их функциональное наполнение определяется вспомогательными рунами, число которых превышает несколько сотен. Они задают направление, интенсивность, длительность и форму проявления магии. Комбинация основной и вспомогательных рун образует законченное заклинание. Корректность начертания имеет решающее значение: ошибка в форме, пропорциях или угле наклона знака приводит к искажению магического потока, частичному или полному подавлению заклинания, а в редких случаях – к неконтролируемому выбросу энергии.»

«То есть, можно использовать магию на владея этими камнями?, — продолжала рассуждать Лили. — Но тогда почему Андреа не рассказала об этом Финну? Или рассказала, а я как всегда в пролете?»

«Рунна не требует специализированных инструментов и поверхностей. Символы могут быть нанесены на камень, дерево, металл, песок, почву, ткань и даже на открытый воздух при условии достаточной скорости и точности жеста. В старых хрониках упоминаются мастера, способные вычерчивать заклинания на водной глади и в слоях тумана, однако подобные техники считаются утраченными.»

Лили не могла отрицать тот факт, что если прямо сейчас она найдет бумагу и карандаш, то непременно попробует что-нибудь вычертить. Пролистав книгу примерно до конца первой четверти, она наткнулась на изображения тех самых знаков, о которых читала ранее. Раздобыв листок и перо с чернильницей на стойке, девушка поставила книгу перед собой, оперев ее о настольную лампу, и принялась пытаться повторить изображенный знак в виде четырех петель. Три верхних лепестка были больше, чем нижний, она отразила это на бумаге. Каллиграфической точностью ее рисунок не отличался, но и убогим не был. Завершив линию, девушка посмотрела на руну, которая так и осталась просто нарисованным знаком на бумаге.

— Что я делаю не так?

— Это основная руна, Ямочка.

Из-за стеллажа вышел высокий парень в темно-синем костюме, похожем на студенческий. Он облокотился на полку локтем и прядь золотых волос упала на лоб, а выбившиеся из нее волоски защекотали длинные светлые ресницы.

— Как ты меня назвал? — с недоумением повернула голову девушка, готовая к ссоре с незнакомцем.

— Ты как птичка ямочка – белые перышки и черный поясок.

— Хамло, — отрезала девушка, отворачиваясь обратно к книге. Она вперилась взглядом в страницы, пытаясь сделать вид, что очень занята.

— Не злись, Ямочка, — не унимался парень, настойчиво оставаясь в метре от Лили. Он отодвинул соседний стул и расслабленно уселся рядом. — Ты что колдуешь?

— Отвали, какое тебе дело?

— Я помочь хочу, не злись ты так.

— Я не просила о помощи.

— Понял, — парень поднял руки, признавая капитуляцию. — Если что, я через два стола от тебя. Обращайся.

Улыбка так и не сошла с его лица, даже когда он отступил под испепеляющий взгляд соседки, готовой сравнять его с землей, если его рот прямо сейчас не закроется. Лили чувствовала его взгляд у себя на затылке и, вспоминая бесящую ухмылку, нервно стучала пальцами по столу, пытаясь успокоиться.

***

— Помнишь, мы проходили понятие инфляции, — нахмурила брови Ноа, пока официантка выставляла на стол уличной чайной большую тарелку с пирожными, две стеклянные чашки и заварник. — На Эвите, как и в любом другом мире, где есть валюта, существует инфляция. Со временем, когда уже появились королевства, считать золотые сотнями стало очень неудобно, поэтому решили ввести новую... — девушка покрутила пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слова, — денежную единицу так скажем. Одна нефритовая монета равна сотне золотых. Если разбираться на примере литра молока, то обычно он стоит около полутора золотых, то есть один золотой и пятьдесят серебряных.

— Офигеть, сколько этот артефакт стоил... — прожевав пирожное, удивилась Рин.

— Вот а я тебе о чем говорю. Спрос рождает предложение, как говорится.

— А зачем он тебе вообще понадобился?

Девушка резко стала серьезной, посмотрев на подругу исподлобья:

— Государственная тайна, Рин. Не могу сказать.

— Да я и не заставляю. Хотела ещё спросить на счёт Лили, она не сильно тебе мешает своим нытьем?

Ноа мгновенно «оттаяла», сделала глоток чая и уголок ее губ приподнялся.

— Нисколько. Я правда рада, что она начала оживать. Я не знаю, сколько еще вам тут торчать, ведь все артефакты перемещения между мирами испорчены, и то, что она смогла найти себе занятие, немного облегчает мне совесть.

Когда девушки подходили к тренировочной площадке, они заметили Финна, который старательно махал мечом снизу вверх. Рядом с ним стоял тот самый Дрейк, изредка поправляя постановку рук и раздавая советы. За площадкой на лавочке сидел знакомый парень в серо-голубом плаще, которого Рин вспомнила мгновенно.

— Кайн, ты уже тут, — первая обратилась к нему Ноа, когда они подошли ближе. — Пойдем, Лоренс уже ждет.

Они ушли, обсуждая что-то свое, а Рин приняла решение вернуться в комнату отдохнуть, чтобы позже присоединиться к Финну.

Лили наблюдала в окно за ребятами, явно разозленная тем, что Андреа молчит по поводу магии. Пока библиотекарь доставала старые ненужные черновики из ящиков, девушка думала о том, как бы ей использовать приобретенные знания о рунне в своих целях.

— Это все, что есть, — выдернула ее из размышлений библиотекарь. Из ее рук на стопку исписанных с одной стороны бумаг упала записная книжка в твердом бордовом переплете, а рядом оказалась еще одна чернильница, несколько карандашей и ластики.

Лили поблагодарила женщину и в первый раз за день пожалела, что не располагает собственными средствами, на которые могла бы купить нормальную бумагу. Знание о присутствии белобрысого засранца в двух метрах будоражило девушку – первый человек ее возраста, обративший на нее внимание в этом мире, для которого Эвита – родина. Может, если бы он был менее нахальным и напыщенным, она смогла бы поговорить с ним о волнующих ее вещах вроде устройства мира или самой магии, но тешить его завышенное эго она точно не хотела.