Глава 1. Пробуждение

Когда Рин открыла глаза в первый раз, до сих пор не осознавая, что происходит, то увидела только серые расплывчатые пятна. Где-то справа, неподалеку, слышалась неразборчивая приглушенная речь, а дымом воняло так, что глаза захотелось обратно закрыть, ибо они начали пощипывать. Всю эту какофонию разом прервал оглушительный взрыв, и яркая вспышка оранжевого света – последнее, что увидела девушка перед тем, как снова отключиться.

Во второй раз она пришла в себя, когда почувствовала, будто лежит, но под ее телом не было осязаемой поверхности. Помимо бранной речи голосом Андреа был слышен только свист ветра в ушах, который трепал прилипшие к лицу волосы. Все тело нещадно ломило, а, приоткрыв глаза, Рин уже смогла различить копну кудрявых волос Финна слева, после чего снова отключилась.

Третье пробуждение стало для нее самым адекватным и уместным, если так можно его назвать. Над ней склонилась девушка в белой косынке и, заметив, что Рин, наконец, открыла глаза, улыбнулась и тихим ангельским голосом сказала:

— Ты очнулась! Я рада. Ноа скоро придет, а пока за тобой присмотрю я.

Кто такой Ноа и что вообще тут происходит, Рин не имела понятия. Протерев сонные глаза костяшками, она села на кровати и осмотрелась.

Место, в котором она находилась на данный момент, выглядело странно. Вроде обычная палата сельского лазарета, стоящие в ряд кровати, медсестры в белых фартуках; но тут же необычные резные откосы и пол, потолок, напоминающий неф древнего костела и странной формы разнообразные склянки на прикроватной тумбочке. Незнакомка - медсестра вернулась и протянула Рин фарфоровую чашку с золотой каемкой.

— Это просто чай. Выпейте, и я перевяжу Вам раны.

Горло у Рин не то чтобы пересохло, а при попытке озвучить согласие, не смогло протолкнуть ни звука, так еще и болело от жажды так, будто по нему прошлись наждачкой. Она залпом выпила чай и отставила кружку на тумбу. После этого медсестра потянулась к ее руке, и только тогда девушка заметила, что ее плечо от локтя до подмышки перемотано марлевой тканью. Пока повязка менялась, взгляд упал на лежащего на соседней постели Финна, а сразу за ним спала блондинка, синяки под глазами которой выглядели очень плачевно. Рин не сразу узнала в ней безупречную красотку Лили. Закончив с рукой, медсестра отодвинула край одеяла и сняла повязку с ляжки пациентки. Рин ничего не чувствовала, но аккуратно зашитая рана, длинной примерно в шесть сантиметров, заставила ее глаза широко открыться в удивлении.

— Это как так получилось?

— Я не знаю, — виновато ответила медсестра, перевязывая ногу. — Ноа принесла вас троих и быстро убежала. Но не волнуйтесь, скоро она вернется вас навестить и точно все объяснит.

— А где мы вообще находимся, можно спросить?

— Вы в лазарете Вэйндора.

Рин не припоминала, чтобы где-то когда-то слышала такой город, и решила уточнить уже позже, когда вернется человек, который принес их сюда. Через каких-то полчаса Финн пришел в сознание. В отличие от Рин, парень сразу сел в кровати и начал оглядываться по сторонам. Заметив подругу и испытав впоследствии облегчение, сразу начал с вопроса:

— Что случилось? У тебя тоже башка раскалывается?

— Ага, — отвечала Рин, допивая третью чашку зеленого чая с фруктами. — Лили тоже тут, кстати.

Финн повернул голову в направлении кивка девушки и, снова взглянув на Рин, промолчал секунд пять. Пока никто ничего не понимал, к Финну подошли две медсестры, одна их которых уже была знакома Рин.

— Как Ваше самочувствие?

— А где я нахожусь?

Девушка с ангельским голосом тяжело вздохнула.

— Маргарет, поменяй, пожалуйста, повязки. Мне нужно узнать, куда пропала Ноа.

— Конечно, госпожа Нэра.

Ранее названная Нэра покинула палату, в то время как Маргарет принялась менять повязки Финну.

— А почему я ничего не чувствую? — Заприметив размеры своих телесных повреждений, спросил парень. Медсестра посмотрела на него с непониманием, а затем уточнила:

— Мы нанесли обезболивающую мазь. Вам не будет больно до полного заживления.

— И все-таки, где мы находимся? — Не унимался Финн.

— Вы в столичном лазарете.

— Столичном? А в какой стране?

— В королевстве Савель.

— Где-где, простите?

— Королевство Савель, колыбель Ветра, что на восточных землях.

— И сколько мы тут уже находимся?

— Вас троих принесла одна девушка, дня два назад. Вы вдвоем только очнулись.

Маргарет закончила перебинтовывать грудь Финна и удалилась, видимо, устав от количества вопросов. Рин вопросительно посмотрела на друга, пожав плечами, и тут за спиной парня послышался громкий уставший стон.

— А-а-а... Голова...

— Лили, ты проснулась! — Финн развернулся к одногруппнице.

— Не ори ты, дебил.

— Прости-прости... Мы сами только глаза продрали, ты помнишь, как мы тут оказались?

— Отвали, я умоляю тебя, — девушка отвернулась и накрылась одеялом с головой.

— Пока не трогай ее, пусть придет в себя, — начала раздавать указания Рин. — Я схожу за чаем, тебе взять? Он тут какой-то целебный, очень вкусный.

— Ну возьми, попробую. И для нее тоже захвати, — указывая большим пальцем на Лили, попросил Финн.

Рин вышла из палаты в поисках дежурной медсестры, и за ближайшим углом услышала знакомый милый голос Нэры.

— Госпожа Скарлетт, мы правда не знаем где она.

— А эти люди что тут делают? — Первый незнакомый женский голос, которому, скорее всего, адресовывался вопрос, звучал очень остро и твердо.

— Я не знаю, кто это, из какого королевства, и зачем они тут. — Второй незнакомый голос, такой же твердый, как первый. — Наше дело помогать людям, а не тайком узнавать информацию о пациентах.

— Госпожа Жанне, Ноа еще не вернулась. Вы хотите сказать, что она оставила здесь трех чужестранцев и куда-то свалила?

— Она никогда не была моим протеже, я не знаю ее характер настолько хорошо, насколько его знаете вы, госпожа Скарлетт. Могла она убежать в попытках замести следы, или пошла выведывать информацию, или где-нибудь умерла под завалами Линфеля, одним богам известно!

— Жанне, нельзя так говорить!

— Тогда сама с ней разбирайся, Нэра, у меня еще есть дела.

— Подожди, Жанне!

Голоса Нэры и Жанне, как и стук их небольших каблучков о каменный пол лазарета, начали удаляться, а вот через секунду вышеупомянутая госпожа Скарлетт предстала перед Рин во всей своей красе. Ее малиновые волосы, собранные в конский хвост, рассыпались по плечам до самого пояса, а идеально посаженная форма, чем-то напоминающая генеральскую, темного, иссиня-черного цвета так вообще выбила из колеи итак растерявшуюся девушку.

— Прошу прощения, Вы не подскажете, где я могу найти медсестру?

— Что-то болит? — С недовольством в голосе спросила Скарлетт.

— Нет, просто хотела попросить чай.

— Чай... — Девушка потерла переносицу и указала куда-то за спину. — Иди догоняй.

Рин принесла в палату на серебрянном подносе три изящные белые чашки, наполненные фруктовым зеленым чаем. Медсестры позиционировали его как "целебный" и, вроде, вполне обоснованно. После четвертой кружки не то чтобы голова окончательно перестала болеть, так и вовсе прояснился разум.

— Лили, выпей чашечку, ну. Тебе полегчает, — не унимался Финн.

— Давай сюда свой чай, — сдалась блондинка, сидящая на кровати с уже переклеенной медицинской повязкой на предплечье. — Что мы вчера пили и почему сегодня мне так плохо?

— Лили, ты не пугайся только, но мы, походу, в другой стране.

Девушка поперхнулась и чуть не вылила теплую жидкость на себя, после чего закашляла и вопросительно уставилась на парня.

— В какой еще другой СТРАНЕ МАТЬ ВАШУ? — Прокричав последние слова, она обратила все внимание немногочисленных пациентов на себя.

— Не ори ты так, — приложив пальцы к виску, высказалась Рин. — Никто ничего не помнит, мы все тут ждем какого-то Ноа, который нас сюда притащил, чтобы прояснить ситуацию.

— Сколько мы тут уже?

— Дня два, не меньше.

— А проект?

И тут на мгновение замерли все.

— То есть вы хотите сказать, что мы втроем, где-то хер пойми где, хер пойми сколько времени лежим, пока все закрывают проекты? Вся моя работа коту под хвост? Не-е-ет, так не пойдет. Дайте мне мой телефон, я позвоню отцу и он меня отсюда заберет.

— Лили, у нас нет телефонов. Я уже искала, но при себе, как сказали медсестры, у нас не было никаких вещей. И стационарного тут тоже нет.

И вот здесь в ступор впала уже Лили.

Через десять минут истерику с воплями кое-как удалось остановить, успокоив девушку словами о том, что скоро обязательно все прояснится, просто нужно подождать.

Утро началось очень приятно. Не было слышно тревожного звука будильника, только тихое-тихое щебетание птиц за окном. Рин позавтракала кашей с мелкими красными ягодками, по вкусу напоминающими клюкву, и, возвращая тарелку Маргарет, решилась задать вопрос:

— Могу я выйти на улицу?

— Конечно, после обеда я сопровожу Вас троих в сад.

— Нет, можно мне сходить сейчас? Я просто хочу подышать.

— Сейчас уточню у госпожи Нэры, подождите пожалуйста.

Пока Маргарет уносила тарелки и искала старшую медсестру, успела проснуться и главная заноза троих потерявшихся. Через пять минут она молча водила ложкой по дну тарелки с такой же кашей и, не съев ни кусочка, поставила ее на тумбочку, закрыв лицо ладонями.

— Я хочу домой, я хочу в душ, я хочу нормальную еду.

— Вас отвести в ванную? — Участливо спросила подошедшая медсестра.

— Нет, я хочу ванную дома, отведите меня домой.

— Но мы не знаем, где ваш дом.

— Я живу на Уолл-стрит, дом четыре, пожалуйста...

— Прошу прощения, мы не понимаем где это.

Лили застонала и снова легла на подушку. Больничная атмосфера давила на молодых людей, а отсутствие их "спасителя" нагнетало еще больше.

— Госпожа Рин, правильно? — К девушке подошла Нэра. — Вы хотите на улицу? Пойдемте, я отведу Вас в сад.

Сад представлял собой небольшой скверик с лавочками, которые пока что пустовали из-за неподходящего по больничному расписанию времени прогулки. Зеленые деревья с длинными ветвями, похожими на плакучие ивы, уводили тропинкой ближе к забору, откуда виднелась полоса чистого неба.

— Можно туда?

— Конечно.

В сопровождении старшей медсестры Рин сошла с каменной дорожки и пошла по короткой тропинке к невысокому белому заборчику. Выйдя за разросшиеся ветви, она во всей красе наконец увидела место, куда попала. Королевство Савель, как его назвала ранее медсестра, представляло собой огромные зеленые равнины, которые обрывались белыми могучими скалами. Все голубое, чистое небо было заполонено большими стаями мелких птиц, летящих клиньями к краю этих земель. И ветер. Ветра было так много, что он заполнял все вплоть до мыслей. Наслаждение идиллией прервали приглушенные голоса сзади.

— ... притащила их неизвестно откуда и снова исчезла. Жанне говорит, что это безответственно.

— Ноа всегда так делает, — ответила другая медсестра. — Приходит, делает, уходит. А всю работу оставляет на Нэру.

Глупые навязчивые мысли Рин прервала ее спутница:

— Госпожа, это лишь край нашего королевства. С другой стороны будет виден весь масштаб столицы, но точно уж не все окрестные земли.

Она мило усмехнулась и повела девушку обратно в лазарет. По пути Рин увидела, что не обнадеживающие голоса принадлежали двум прачкам, которые как раз развешивали чистые белоснежные простыни неподалеку. Рин больше не хотела никого ненароком подслушать, чтобы ситуация не усугублялась.

Вернувшись в палату она заметила Финна, который пытался растормошить сонную Лили. Мысли о родном доме, куда так хотела попасть Лили, за последние сутки бодрствования все чаще стали настигать и саму Рин. Она скучала по маме, младшей сестренке Дэнни и, конечно, по колледжу, где они с друзьями и познакомились. И, конечно, ей было грустно, что Андреа сейчас находится где-то очень далеко и, даже возможно, переживает о их пропаже. Ей наверняка пришлось защищать проект в одиночку, потому что ее одногруппники втроем за один несчастный вечер пропали со всех радаров и вот уже третий день не выходят на связь.

Поток грустных мыслей прервала севшая на кровать Нэра.

— Ноа пришла. Через пару минут вы увидитесь.

— Приш...-ла? — Недоумевающие взгляды троицы пересеклись практически одновременно.

— Получается, это девушка? — Финн нахмурил брови. — То есть, нас троих сюда одна девка притащила?

— Ребят...

В палату вошла... Андреа?