Часть 014: За закрытыми дверями

В половине первого ночи дверь квартиры закрылась за ними с тихим электронным щелчком, и несколько секунд никто не двигался. За стеной лифта ещё слышались приглушённые шаги Пак Тэ Мина; перед тем как уйти, он в который раз напомнил написать в общий чат, если кому-нибудь станет плохо после репетиции, пожелал спокойной ночи и, уже нажимая кнопку вызова, добавил, чтобы утром никто не говорил ему, будто «совсем не устал». Теперь его голос исчез вместе с лифтом, и квартира осталась только их.

Юна первой стянула обувь и почти сразу села прямо на пол прихожей.

— Всё. Я здесь живу.

Рюджин переступила через её вытянутые ноги.

— Очень удобное место. Особенно если завтра курьер придёт.

— Передайте ему, что квартира занята.

Черён, стоявшая рядом, тихо рассмеялась, но смех оборвался зевком. Она прижала ладонь ко рту, потом медленно наклонилась и начала развязывать шнурки; мышцы бедра отозвались тупым напряжением, и движение стало осторожнее. Йеджи заметила это, но ничего не сказала — только задержала взгляд на секунду дольше обычного, прежде чем снять куртку и пройти дальше.

Через двадцать минут остатки рабочего дня исчезли с них окончательно. Макияж смыло водой, сложные укладки распались, сценические костюмы сменились мягкими футболками, домашними штанами и пижамными шортами. На кухне горела только подсветка под шкафами, поэтому столешница и лица были освещены тёплой полосой, а остальная квартира растворялась в полумраке. Чайник работал почти бесшумно, от чашек поднимался пар, и впервые за весь день никто не смотрел на часы.

Лиа сидела боком на стуле, обхватив руками одну ногу, пока Черён устроилась рядом и медленно разминала ступню через носок.

— Сильно?

— Не сильно. Просто гудит.

— Вот здесь?

Лиа надавила большим пальцем под сводом стопы.

Черён дёрнулась.

— Вот там как раз сильно.

— Значит, нашла.

— Очень научный подход.

У противоположного края стола Юна приложила холодную банку газировки к икре и наблюдала за ними.

— Мне тоже нужен персональный массажист.

Рюджин открыла холодильник.

— Тебе нужен человек, который будет отбирать телефон после полуночи.

— Это другое направление медицины.

Йеджи, сидевшая на столешнице с кружкой чая, улыбнулась, но почти сразу опустила взгляд. Усталость теперь ощущалась иначе, чем в зале: там она была задачей, которую можно преодолеть ещё одним повтором; здесь, в тишине, тело наконец перестало притворяться. Плечи ныло, колени казались непривычно горячими, а при каждом глубоком вдохе мышцы живота напоминали о нескольких часах танца.

Лиа заметила её молчание.

— Ты всё ещё думаешь про последний переход?

Йеджи подняла глаза.

— Немного.

— Мы его собрали.

— Почти.

Рюджин закрыла холодильник и посмотрела на неё.

— Вот это «почти» однажды нас всех убьёт.

— Я знаю.

— Нет, ты сейчас должна была возразить.

Йеджи тихо рассмеялась и покрутила кружку между ладонями.

— Я просто думаю, хватит ли нам времени всё довести до нужного состояния до камбэка.

Черён перестала массировать ногу.

— Хватит.

Ответ прозвучал сразу, без попытки подбодрить.

Йеджи посмотрела на неё.

— Ты уверена?

— Нет. Но мы всё равно будем работать, пока не хватит.

Рюджин кивнула.

— Это звучит подозрительно похоже на наш бизнес-план.

Юна подняла банку.

— Я думала, наш бизнес-план — «сначала согласиться, потом понять, как это сделать».

Лиа улыбнулась.

— Иногда очень похоже.

На несколько секунд разговор растворился в тихом звоне ложечки о чашку. За окнами город ещё жил, но здесь его почти не было слышно; только далёкий гул дороги проходил через стекло ровным фоном, совсем не похожим на шум студии или удар музыки в танцевальном зале.

Йеджи провела большим пальцем по краю кружки.

— У вас бывает, что перед новым релизом вы не столько волнуетесь из-за результата, сколько боитесь... не почувствовать ничего, когда он наконец выйдет?

Рюджин перестала открывать упаковку с печеньем.

Лиа первой поняла, о чём она.

— Потому что слишком долго ждёшь этого момента?

— Да. Мы столько готовим, столько раз повторяем одно и то же. Все спрашивают, насколько мы взволнованы. А я иногда думаю: вдруг придёт день релиза, и я просто буду уставшей.

Черён медленно кивнула.

— У меня такое было.

Йеджи повернулась к ней.

— Правда?

— После одного из прошлых камбэков. Все вокруг радовались, а я сидела в машине и думала только о том, что хочу снять обувь. Потом мне стало стыдно, потому что вроде бы должна была быть счастлива.

Лиа покачала головой.

— Не должна. По крайней мере, не каждую секунду.

Юна убрала банку от ноги и тоже села ровнее.

— Я вообще иногда начинаю радоваться позже. Через несколько дней. Когда вижу выступление со стороны или читаю сообщения фанатов.

Рюджин наконец вскрыла печенье.

— Мозгу тоже нужен выходной. Даже от счастья.

Йеджи посмотрела на них и заметно расслабила плечи.

— Хорошая фраза.

— Бесплатно не отдаю, — сказала Рюджин. — Запиши источник.

Тихий смех прошёл по кухне и быстро затих сам собой. Никому уже не требовалось продолжать разговор только ради тишины; они могли просто сидеть рядом, передавать печенье, греть ладони о чашки и время от времени касаться плечом чужого плеча.

Лиа снова взялась за ступню Черён.

— Ещё пять минут.

— Уже не болит.

— Я знаю.

Юна положила голову на стол рядом с рукой Йеджи.

— Разбудите меня, если начнёте обсуждать что-нибудь интересное.

— Ты сказала, что спать не будешь, — напомнила Рюджин.

— Я не сплю. Я горизонтально думаю.

— На столе.

— Здесь прохладно.

Йеджи провела ладонью по её волосам, убирая прядь от лица.

Через несколько часов снова начнутся будильники, машины, стилисты, камеры и музыка. Снова понадобится быть собранными, смешными, красивыми, точными и энергичными ровно тогда, когда этого требует расписание.

Но сейчас за закрытой дверью от них ничего не требовалось.

Они просто сидели на кухне в пижамах, с гудящими мышцами и смытым макияжем, делили чай и усталость между собой, и эта тихая, несовершенная версия дня была, пожалуй, самой настоящей.