Часть 013: Истинная суть

К восьми вечера от глянца остались только следы.

В танцевальном зале JYP было душно, несмотря на вентиляцию. Свет из потолочных панелей отражался в зеркалах от пола до потолка и делал пространство безжалостно ясным: никаких удачных ракурсов, никакой работы визажиста, никакой возможности спрятать усталость за светом камеры. Скрип кроссовок по паркету, удары подошв, короткие команды, сбившееся дыхание — всё смешивалось с музыкой, которую они гоняли один и тот же отрезок уже неизвестно в который раз.

Йеджи остановила трек на телефоне.

— Ещё раз с восьмого счёта. Переход после поворота разваливается.

Юна согнулась, уперев ладони в колени, и шумно вдохнула.

— Он не разваливается. Он просто очень свободолюбивый.

Рюджин провела предплечьем по влажному лбу.

— Да. Покидает коллектив каждый раз в одном и том же месте.

Черён уже стояла перед зеркалом и медленно повторяла нужный кусок без музыки, следя не за собой целиком, а за линией плеч и положением стоп.

— Здесь проблема не в повороте, — сказала она. — Мы выходим из него с разной длиной шага. Если я ставлю ногу вот сюда, а Йеджи чуть дальше, к следующему счёту расстояние уже плывёт.

Йеджи сразу подошла ближе.

— Покажи.

Черён повторила. На этот раз Йеджи встала рядом, затем ещё раз, уже синхронно с ней. Две фигуры в зеркале двигались почти одинаково, но на третьем шаге расхождение действительно появилось — крошечное, заметное только тем, кто много лет учился видеть такие вещи.

— Стоп. Да, вижу.

Йеджи вернулась на позицию.

— Все сюда. Не весь кусок. Только переход.

Никто не спорил.

Музыка снова пошла с нужной отметки. Пять тел одновременно собрались, шагнули, повернулись, перестроились; на полу коротко проскрипели подошвы, ткань спортивной одежды дёрнулась на плечах и бёдрах, дыхание ударило почти в один ритм.

— Стоп, — сказала Черён. — Юна поздно.

— Насколько?

— Совсем чуть-чуть.

— Это самое страшное «чуть-чуть» в мире.

— Ещё раз.

Они повторили.

Потом ещё.

Потом ещё.

На четвёртой попытке Рюджин выдохнула ругательство себе под нос, когда носок кроссовка зацепился за пол раньше нужного момента. На пятой Лиа сбилась на полшага и сразу подняла руку, не дожидаясь комментария.

— Моя ошибка.

— Ничего, — сказала Йеджи. — С начала перехода.

В углу Пак Тэ Мин сидел на складном стуле с планшетом на коленях и почти не двигался. В этой комнате он сознательно превращался в мебель: не давал советов по хореографии, не вмешивался в счёт, не пытался решить то, чего не понимал лучше самих девушек. Его работа начиналась там, где они переставали замечать собственные пределы.

Он видел, как у Юны всё чаще подрагивает правая икра после резкой остановки. Видел, что Лиа после каждого повтора делает два лишних вдоха перед тем, как снова занять позицию. Черён растирала основание шеи между дублями, а Йеджи уже несколько раз подряд принимала решение «ещё один раз» раньше, чем дыхание успевало восстановиться.

Песня закончилась.

Никто не заговорил. В зале осталось только частое дыхание и тихий звук вентиляции.

Черён первой нарушила паузу:

— В последнем припеве всё ещё грязно.

Йеджи кивнула.

— Да. Но лучше.

— Лучше недостаточно.

Это было сказано без раздражения в адрес остальных. Злость Черён была направлена внутрь — на собственное тело, которое знало движение и всё равно где-то на долю секунды выбирало не тот угол. Она снова встала перед зеркалом, повторила связку руками, остановилась и нахмурилась.

Йеджи подошла к ней.

— Смотри. Ты здесь слишком рано закрываешь плечо.

— Я думала, наоборот, поздно.

— Нет. Из-за этого потом кажется, что поздно.

Черён попробовала ещё раз.

— Так?

— Да.

— Ещё.

Они отрабатывали два счёта без музыки, пока остальные пили воду. Рюджин сидела прямо на полу, вытянув ноги, и лениво следила за ними в зеркале.

— У вас сейчас будет отдельный камбэк на восемь секунд.

Йеджи не обернулась.

— Если эти восемь секунд будут чистыми, я согласна.

— Назовём группу Eight Seconds.

Юна, всё ещё стоявшая у стены, хихикнула.

Черён наконец тоже улыбнулась, но сразу вернулась к движению.

Через минуту музыка снова ударила по залу.

Теперь они пошли весь припев.

Первый переход — чисто.

Второй — почти.

На последнем диагональном перестроении Юна слишком резко перенесла вес и едва заметно качнулась. Она тут же поймала баланс, но Йеджи уже увидела.

— Ещё раз.

Пак Тэ Мин поднял голову.

Никто на него не смотрел.

Музыка снова пошла.

Он дал им ещё один повтор.

На этот раз Йеджи сама ошиблась — незначительно, всего на полступни. Она остановила трек, раздражённо втянула воздух и ударила ладонью по бедру.

— Чёрт. Снова.

Тэ Мин встал.

— Нет.

Пять голов повернулись к нему.

— Десять минут перерыв.

Йеджи сразу покачала головой.

— Мы почти собрали.

— Именно поэтому перерыв.

— Оппа, один раз.

— Нет.

Он уже шёл к колонке и выключил музыку полностью.

Тишина после неё оказалась почти физической.

Юна медленно сползла спиной по стене на пол.

Рюджин посмотрела на менеджера с одобрением.

— Я поддерживаю диктатуру.

— Предательница, — сказала Йеджи.

— Я сижу. Мне удобно быть предательницей.

Тэ Мин открыл сумку и начал раздавать бутылки воды. Следом пошли холодные компрессы.

— Черён, шея.

Она молча протянула руку.

— Юна, икра.

— Она в порядке.

— Я видел.

Юна посмотрела на него, потом без спора взяла компресс.

Лиа приложила холодную бутылку к щеке и закрыла глаза.

— Вот сейчас я чувствую, что снова становлюсь человеком.

— Через девять минут перестанешь, — заметила Рюджин.

Йеджи всё ещё стояла перед зеркалом. Она смотрела на собственное отражение, на мокрые пряди у висков, на грудь, которая всё ещё поднималась чаще нормального, и явно мысленно прокручивала тот самый последний переход.

Тэ Мин подошёл и протянул ей воду.

— Сядь.

— Я не устала настолько.

— Я не спрашивал насколько.

Йеджи наконец взяла бутылку и села рядом с остальными.

На полу сразу стало теснее: ноги перекрещивались, бутылки перекатывались между кроссовками, холодные компрессы шуршали в упаковках. Без музыки слышно было, как кто-то медленно выдыхает, как подошва скользит по паркету, как лёд внутри бутылки тихо стукается о пластик.

Черён держала компресс у шеи и всё ещё смотрела в зеркало.

— Последний переход всё равно нужно переделать.

Йеджи сделала глоток.

— Переделаем.

— Сегодня?

— Сегодня.

Рюджин подняла бутылку.

— Через девять минут.

Юна поправила компресс на икре.

— Я предлагаю через одиннадцать.

— Десять, — сказал Тэ Мин.

— Я пыталась торговаться.

— Я знаю.

Лиа открыла глаза.

— Можно хотя бы после перерыва начать не с самого начала?

Йеджи посмотрела на неё, потом на остальных и чуть улыбнулась.

— Можно. С последнего припева.

По комнате прошёл едва слышный коллективный выдох облегчения.

Через десять минут музыка включится снова. Они снова будут злиться на неточный шаг, повторять один поворот до автоматизма, спорить о сантиметрах и долях секунды, пока пять отдельных тел не начнут двигаться как один механизм.

Но сейчас никто не выглядел как айдол с фотосессии — просто пять измученных девушек сидели на паркете в потной тренировочной одежде, прижимали лёд к забитым мышцам и всё равно уже мысленно возвращались к хореографии.

---

Зеркало на ficbook — https://ficbook.net/readfic/019f9ac3-6340-7e85-b693-90ae5bc25d41/42506052#part_content