Глава 5. Фотография

Небольшой по времени разговор с пожилой миссис Мартен несколько повлиял на сознание Фелиции. Она не понимала, нравится ли ей эта маленькая перемена в ее взгляде на эту жизнь или происходящее больше пугает. Женщина оставила яркое впечатление о себе и в самом деле оправдала свое звание городской сумасшедшей, которое ей приписали местные жители. Кстати, наверняка у многих возникает вопрос, почему эта с виду непримечательная и не богатая старушка проживает в одном районе с довольно обеспеченными семьями. Миссис Мартен в своей молодости была управляющей крупного отеля в Лос-Анджелесе (это было после того как она ушла из больницы из-за скандала с главным врачом), а владельцем знаменитого в то время «Экларка» являлся Самуэль Мартен, который на тот момент являлся владельцем данной сети отелей. Все довольно быстро переросло из сугубо рабочих отношений в роман, а после и в крепкий брак, но по скончании супруга, Ирэн Мартен законно вступила в наследство и стала хозяйкой отеля. Из-за внезапной гибели мужа поползли страшные слухи о том, что Ирэн из собственных побуждений расправилась со своим супругом, а точнее, ради денег, которые тот ей в письменном завещании намеревался передать после своей смерти. Некоторые и по сей день считают эту историю правдивой, кто-то же считает, что старушка не заслуживает столько громкой огласки, но миссис Мартен не интересовало чужое мнение на ее счет. Она всегда отвечала людям одно и то же на их вопросы по поводу ее жизни: «Если людям угодно думать, что я ведьма воплоти и способна убить другого человека – я не против. Только стучите мне в окно, а не в дверь. Я могу не услышать».

Бауэр покинула территорию дома миссис Мартен и зашла в соседний дом с противоречивой улыбкой на лице: то ли ей стало жутко от мыслей о миссис Мартен, то ли ее увлекла их беседа. Сама она понять свои чувства никак не могла. В помещении было подозрительно прохладно, хотя снаружи июнь одаривал жителей своим теплом. Тишина в помещении заставила ее напрячься. Куда подевался Райт? Пальцы быстро коснулись кобуры, где находился пистолет на крайний случай.

– Алрой, ты где? – громко произнесла она, осторожно заглянув в гостиную. Молчание. В гостиной никого не было. На столе аккуратно сложены документы и папки, а капитан будто сквозь землю провалился. Фелиция подошла к столу и взглянула на фотографии погибших. Никого из них лично она не знала, но, как и многие, слышала о них немало. Рука медленно коснулась бумаги и указательным пальцем провела по лицу женщины, что заметно была счастлива во время позирования для этого снимка.

«Сколько нужно иметь жестокости, чтобы сделать такое?», – это была одна из немногих мыслей, не оставляющая ей покоя.

– Что она сказала? – Фелиция прикрыла глаза и судорожно выдохнула, сжав тонкими пальцами край стеклянного стола. Сзади послышалась тихая усмешка, которая побуждала жуткую ненависть внутри девушки. Капитан в одно мгновенье очутился рядом с ней и сгорбился, создавая между ними одинаковый уровень в росте.

– Тот, кого видела миссисМартен, не может быть убийцей. Возможно, он свидетель или соучастник.

– Почему ты в этом так уверена? – его бровь изогнулась, а карие глаза устремились на ее лицо. Алрой внимательно рассматривал ее четкие и аккуратные, почти королевские черты лица.

– Потому что этот человек ушел за два часа до убийства. Данные в письменном и электронном формате у меня есть. А у тебя что? Или ты просто так сидел и любовался дорогим интерьером, пока я работала? – мужчина тихо вздохнул и уперся бедром об стол. Он отодвинул фотографии и папки одной рукой, а другой погладил щетину. Фелиция стиснула зубы, вспоминая о том, как просила его не делать такой жест при ней. Алрой будто бы нарочно делал все наоборот и с интересом смотрел на напарницу, ожидавшую от него какого-либо ответа.

– Не знаю, как тут работали твои коллеги, но своими кривыми руками они стерли все следы. Джозефа могли ударить чем угодно. Я предположил, что это мог быть один из ножей, но мы не сможем снять отпечатки, потому что ножи на кухне чистые. На них ничего нет. Значит, он унес его с собой, если, конечно, моя теория верна. Еще я собрал несколько вещей, в том числе подушку, которая тебя смутила, на экспертизу. Не думаю, правда, что найдем что-то помимо крови и генетического материала жертв, но удача любит храбрых и внимательных, – Фелиция заметила, как вены на его шее взбухли. Видимо, когда тот нервничает, с его телом происходит нечто подобное. Она пробежалась глазами по констатированным фактам смерти, прикусив нижнюю губу. Капитан косо смотрел на задумчивую девушку. Они оба знали, что в тупике. Расследовать дело, которое замяли, – сложно. То ли гордость, то ли призвание не позволяли им сдаться и искать что-то там, где ничего нет.

– Тут сказано, что у Санди и Ника Тим есть дочь, которая переехала в Испанию три года назад. У нее брали показания, – Фелиция откинула упавший на плечо длинный хвост и взглянула на Райта, что повернулся к бумагам и оперся локтями об стол.

– Эндрю говорил про нее. Она давно не поддерживала связь с родителями.

– Может, мы свяжемся с ней? Должна же быть причина, по которой она не общается с ними.

– Думаешь, она скажет нам больше, чем твоим коллегам?

– А у нас есть еще какие-то варианты? – Фелиция тихо вздохнула и примкнула спиной к стене, скрещивая руки на груди. Ее уставший взгляд устремился в никуда, а Райт медленно подошел к ней и прислонился спиной рядом. Он безмолвно смотрел на нее, ни одна мышца не дрогнула на ее лице.

– Я просто не могу понять. Если целью был не один человек, а сразу четверо, то почему все убиты разными способами? Как преступник успел сменить орудие убийства за такое короткое время? Неужели даже их жены, которые старались держаться от бизнеса как можно дальше, не были случайными свидетелями?

– Может, целью и впрямь был кто-то один. Например, Джозеф или Николас, а другие попали под раздачу. Такое же вполне возможно и даже логично со стороны убийцы. Это мог быть личный конфликт или столкновение мнений в бизнесе.

– Если и так, почему разными способами? Проще же всех пристрелить, как поступили с Николасом. Тут точно что-то не так.

– Хочешь позвонить их дочери? – Бауэр коротко кивнула и оторвалась от стены, подойдя к столу. В бумагах о данных близких были контакты дочери: указаны ее социальные сети, электронная почта и номер телефона. Фелиция написала ей сообщение на электронную почту от своего имени с телефона. Расчет шел на то, что рабочий день у многих кончается через пару часов, а значит, она должна еще быть за компьютером, будучи экономистом. Райт с интересом наблюдал за бездумными, по его мнению, действиями, но не спешил прерывать ее. Ответ на сообщение следователя поступил через пару минут, где дочь погибших с пониманием отнеслась к просьбе следователя и согласилась на короткий разговор. Гудки на телефоне быстро прекратились и после короткого шума (видимо, на том конце разбирали бумаги в офисе) послышался женский голос.

– Здравствуйте, Фелиция. У меня есть всего пару минут, мне нужно отнести начальнику отчеты, поэтому мне не удастся долго поговорить с вами, но если вам не хватит данных, которые я предоставлю сейчас, мы можем списаться или созвониться вечером.

– Мисс Тим, у меня всего пара вопросов, не думаю, что понадобится дополнительная беседа. Скажите, почему вы не поддерживали связь с родными все это время? – тяжелый вздох заставил Фелицию нахмуриться. Она в недоумении посмотрела на Алроя, который устремил взгляд в экран ее телефона, пока тот находился на громкой связи. Ответ на вопрос поступил через десять секунд, если не больше.

– У отца появилась любовница. Он не хотел рассказывать о ней моей матери, поэтому я прекратила общением с ним. А потом узнала, что и моя мама тоже хороша.

– У нее тоже был любовник?

– Да, как она сказала, это был «курортный роман» и ничего больше. Слушать ее бред о том, что это была мимолетная связь и ошибка всей жизни, я собрала вещи и уехала к подруге в Барселону на некоторое время, чтобы прийти в себя. Там нашла временную работу, которая стала постоянной, и нашла молодого человека. После событий, произошедших со мной за месяц, я поняла, что у меня нет никакого желания возвращаться домой, поэтому осталась жить в Испании. Общение оборвалось с родителями, а об их смерти узнала от дедушки.

– Вы жалеете о том, что перестали общаться с родителями?

– Совсем недавно задавалась этим вопросом. Да, думаю, да. Я была много где не права, да и они тоже. Но мы одна семья. Весь подростковый период я была достаточно конфликтным и в целом сложным ребенком. Со мной не могли договориться ни родители, ни друзья, ни кто-либо еще. С возрастом я стала серьезней и то, что интересовало меня ранее, я забросила в самый дальний угол. Меня начал интересовать заработок, и я перестала уделять родителям время. Они обижались, а порой даже злились на меня. Раньше мне казалось, что времени еще много, и я успею сказать им, что по-настоящему люблю их, но, как вы понимаете, мне не хватило времени, чтобы осознать, что они тоже проживают эту жизнь впервые и сказать им самые главные для них слова.

– Главное, вы осознали свою ошибку и впредь не совершите ее. С вашего разрешения, я продолжу задавать вопросы.

– Да, конечно. Зовите меня просто Триша.

– Хорошо, Триша. Вы знаете любовницу отца?

– Знаю только, что ее зовут Флер и у нее яркие волосы синего цвета. Молодая, может, лет двадцать. Я их сфотографировала в ресторане, могу прислать фотографию в наш с вами диалог.

– Да, было бы очень здорово.

– Простите, Фелиция, но мне пора. Пишите на почту, а лучше в личные сообщения. Я вам уже отправила фотографию.

– Спасибо, Триша, вы нам очень помогли. Хорошего дня, – Фелиция сбросила и убрала телефон в карман штанов, посмотрев на серьезного мужчину, которого теперь было сложно узнать без его фирменных шуток.

– Так, что-то мы совсем засиделись здесь. Принеси к машине, что ты там собрал, и поехали в участок. Работы много, а времени, как мы понимаем, чертовски мало, – следователь похлопала капитан по плечу и, обойдя его, она знала, что Райт обернется и будет провожать ее взглядом. Такая уверенность странным образом появилась в ней и никуда не собиралась уходить. Алрой наблюдал за ее летающим из стороны в сторону крашеным хвостом на голове и, подойдя к шкафу, поднял с пола небольшой прозрачный пакет с вещами, которые уже в участке отправит на экспертизу.

***

В отделении полиции они разделились. Пребывая в одной машине в дороге целый час, никто из них не проронил ни слова. Первые двадцать минут это сильно заставляло напрячься, а оставшиеся полчаса девушка с удовольствием провела их в тишине и собственных мыслях. По приезде Фелиция ушла в свой кабинет, который ей выделили на время расследования, где та без сил упала в кресло и прикрыла глаза. На телефон поступали сообщения от Флойда и Леи, но она на них не отвечала. Ей не хотелось ни с кем разговаривать не от вредности, а от безысходности. Дело упирается в тупик, времени выделено не так много на расследование. Как за две недели можно раскрыть то, что не смогли опытные следователи за те же четырнадцать дней? Она понимала, что провал ей обеспечен. И именно он покажет ее бесполезность в работе. Ее не пугало увольнение, скорее, она боялась разочароваться в себе. Фелиция очень хотела продолжить дело отца, который почти не появлялся дома и не бывал там в праздники. Он ушел очень рано. Так не должно было быть. Ее уставшие глаза уставились на фотографию, находящуюся в красивой черной рамке. Изображение, на котором она и папа высунули язык и выпучили глаза, ненароком заставило улыбнуться. Она дотянулась пальцем до стекла, где располагалось фото, и погладила его. Лицо отца. Счастливое и живое.

– Я скучаю, пап, – прошептала она, смотря грустными глазами на фотографию, где ее главный защитник еще был жив, – стук в дверь заставил ее прийти в себя. Послышался тихий скрип, а на пороге появился Флойд с привычной широкой улыбкой. Только он спасал ее, когда ей было грустно или одиноко.

– Красотка, почему ты снова стекаешь водой по рабочему столу? – он подошел к ней и повернул кресло, где она сидела, на себя. – Снова грустишь?

Фелиция едва заметно кивнула, и Флойд тут же склонился перед ней горой, заключив хрупкое на первый взгляд тело в объятия. Только это могло ей помочь сейчас. Простое человеческое тепло и молчание, в котором было слов больше, чем можно произнести. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, хоть это была далеко не та безопасность, которую она ощущала рядом с отцом. Они дружат уже почти пять лет. Он знает обо всех ее слабостях, но никогда не позволял ни себе, ни кому-либо еще пользоваться ими против нее. Они были друг для друга всем. Целым миром.

- Это из-за отца? – прошептал он, поглаживая подругу по голове. Фелиция едва ощутимо кивнула и тихо вздохнула.

– Я вспомнила о нем, потому что разговаривала с дочерью одного из погибших.

– И что она сказала тебе?

– Сказала, что у отца появилась любовница и она...Кстати, она же мне фото прислала этой девушки. Сказала, что та молодая, может, лет двадцать, –Фелиция отстранилась от друга и достала телефон, перейдя в диалог с Тришей Тим. На фотографии была и впрямь молодая девушка с яркими синими волосами и приятной внешностью. Ее целовал в шею Николас. Кажется, они любили друг друга, а может это была простая страсть, которую легко можно спутать с любовью.

– Красивая, – он тихо усмехнулся, подняв глаза на подругу.

– Ты знаком с ней? Или, может, видел где-то?

– Нет, но не отказался бы от знакомства с такой симпатичной девушкой.

– Ты как всегда. Я, как и ты, не знаю ее, зато точно знаю, где сделано это фото.

– Это же ресторан у центра, где твоя мама работала администратором до переезда в Чикаго.

– Именно туда я и поеду с Райтом, – Фелиция тут же вскочила со стула, слегка оттолкнув от себя друга. Флойд искренне не понимал, что происходило в данный момент, но появление этого мужчины в жизни ее подруги точно не радовало его.

– С этим самовлюбленным оленем?

– С очень полезным самовлюбленным оленем, Милтон. Увидимся вечером, если я приеду.

– В смысле, если ты приедешь? Ты где собралась оставаться? С ним? – не успел он одарить коллегу всеми возмущениями, захлестнувшие его с головой, как она ускользнула у него прямо из-под носа, а точнее, из собственного кабинета. – Замечательно! Я, значит, перед ней на коленях тут чуть ли стою, а она к другому убегает? Все девушки такие?

В это время Фелиция бежала по коридору, попутно набирая номер на телефоне, который успела забрать со стола, сообщение начальнику. Только она собралась его отправить, как тут же столкнулась с кем-то и отлетела в стену. Рядом послышался шум, исходящий от упавших толстых на пол папок и ключей, который оглушил девушку на несколько секунд.

– Черт, простите, пожалуйста, я просто очень спешила, – Бауэр похлопала накрашенными ресницами и увидела перед собой недоумевавшего мужчину. Он осмотрел пол, где красовались разбросанные листы и документы, испорченные пролитым горячим кофе. Когда тот, с кем столкнулась Фелиция, поднял голову, удивление и ступор застали не только ее.

– Фелиция? – мужской голос заставил сердце забиться чаще обычного уже и от стыда, и неловкости, и восторга.

– Мистер Макграт? – усмехнулась она, прикрыв рот рукой. Мужчина улыбнулся и, подойдя к знакомой, крепко обнял ее.

– Черт, как же ты выросла, Фелиция. Тебя не узнать. Помню тебя совсем малышкой, да и видел такой. Сколько лет прошло? Десять или больше? Похорошела-то как.

– Время летит очень быстро, мистер Макграт, вы тоже изменились, – мужчина удивился, приняв комплимент Фелиции за оскорбление, касающееся его заметного соответствия возрасту. – Я имею в виду, что привыкла видеть вас с короткой стрижкой, а теперь у вас.. волосы на голове. Вы здесь, кстати, как оказались?

– Я по делам заскочил в город, не был тут после похорон твоего отца. Надо вот документы передать, сын поступает в военную академию, где училась ты.

– Не думала, что Уоррен стал таким взрослым, что стал ровесником моего младшего брата.

– Да, время летит незаметно, – кивнул мужчина, оглядев дочь его лучшего друга с ног до головы. – Смотрю, ты нашла свое место. Уже что-то расследуешь?

– Да, как раз сейчас бежала к напарнику, чтобы поехать в одно место, но помешала вам и испортила документы. Простите еще раз, мне очень неловко из-за этого.

– Ничего страшного, я могу напечатать их заново в кабинете у Эндрю. А вот тебя ждут дела. Кстати, что расследуешь-то?

– Две недели назад убили Уильямса и еще троих. Слышали про это что-нибудь?

– Слухи ходили по Чикаго, да и не только. Маму твою там встречал, она же лично знала жену Джозефа, говорит, жаль, что так вышло. Хорошие люди были.

– Не знала, что они знакомы. Кстати, возможно, глупый вопрос, но я его все же задам. Вы же раньше занимались делом о Николасе Тиме, когда он открыл подпольное казино. Верно?

– Да, когда я здесь работал, мое дело передали другому следователю, а того упыря подкупили, он и дергаться не стал. Поэтому я и не работаю здесь уже столько лет.

– Знаете ли вы эту девушку? – она открыла фотографию на телефоне, где были изображены Николас и Флер. – Они знакомы были минимум три года, может, есть шанс?

Она с надеждой посмотрела в его сосредоточенные на фотографии глаза. Несколько секунд мистер Макграт пытался разглядеть в ней что-то знакомое, но лишь отрицательно качнул головой, взглянув на свою знакомую.

– Я бы очень хотел ее знать, чтобы помочь тебе, Фелиция, но, увы. Это же ресторанчик, где мы отмечали день рождения твоей матери. Съезди и узнай у сотрудников того ресторана, может, они что-то тебе скажут или покажут.

– Я надеюсь на то, что Николас был не из тех, кто постоянно менял рестораны, чтобы не попасться кому-то из знакомых на глаза. Иначе сотрудники просто не вспомнят ее.

– Эту синеволосую девушку даже я уже не забуду, – засмеялся мужчина, погладив знакомую по плечу. Она убрала телефон в карман и хотела уже прощаться, но не успела сказать и слова, как ее бесцеремонно перебили.

– Бауэр! – знакомый голос окликнул Фелицию, и она сразу же обернулась. Неподалеку стоял Алрой с тонкой папкой в руках, и кивнул в сторону, подзывая напарницу к себе. Она едва заметно кивнула, давая понять, что сейчас подойдет, и повернулась к своему собеседнику.

– Я знаю этого парнишку. Он проходил практику у нас много лет назад. Кажется, его фамилия Райт. Да, точно. Человек без комплексов. Спорил со своим куратором и очень даже охотно.

– Значит, он по жизни такой человек.

– Напарник твой?

– Да, но скорее я его напарница, сегодня познакомились и уже работаем вместе. Бесит правда невероятно, но надеюсь на то, что в законе о невозможности приручения строптивого человека бывают исключения.

– Могу пожелать тебе только сил, терпения и удачи. А если серьезно, хочу верить, что у вас получится раскрыть это дело. Слышал, мутное оно очень, поэтому за него не берутся.

–У нас получится, даже не сомневайтесь.

– Твой уверенный тон заставляет меня поверить тебе, Фелиция. Это отличное качество для сотрудника полиции, не утеряй его в процессе, ладно? –Фелиция слабо улыбнулась, глядя на мужчину. На прощание он одарил ее ухмылкой и пошел в обратную сторону, чтобы заново распечатать бумаги, испортившиеся от кофе по вине Фелиции. Бауэр слегка сжала телефон в руке и, услышав позади себя знакомый голос капитана, излучающий морю недовольств, поспешила глубоко вдохнуть, чтобы не ударить его, и подойти к нему со спокойным и сдержанным видом.