Глава 14: Огонь в пепле

Утро после той тяжёлой ночи выдалось серым и холодным. Снег за стенами склада продолжал падать, но внутри царила тяжёлая, напряжённая тишина. Все собрались вокруг железной бочки с тлеющими углями. Чан стоял посередине, высокий, мрачный, с тёмными кругами под глазами. Рядом с ним, как всегда, молча стоял Сынмин.

Хёнджин и Феликс сидели рядом, их руки были переплетены. Чонин сидел чуть поодаль, всё ещё с синяком на лице. Чанбин стоял за его спиной, будто охраняя. Минхо и Джисон держались вместе, как обычно.

Чан медленно обвёл всех взглядом.

— Я проверил всё, что мог, — тихо сказал он. — Следил за каждым движением вчера. И вот что я выяснил.

Он сделал паузу. Все затаили дыхание.

— Нас не предал никто из своих. Это был человек из банды, что гналась за нами на прошлой работе. Они заметили Чонина, когда он вышел проверить улицы, и последовали за ним. А потом продали информацию полиции, чтобы убрать нас с дороги.

Чонин резко поднял голову. На его лице было облегчение и одновременно вина.

— Это... из-за меня?

Чан покачал головой.

— Нет. Это не твоя вина. Ты хотел защитить нас. А они воспользовались этим. Мы все в опасности. Но внутри группы — предателя нет.

Тишина повисла, а потом медленно начала растворяться. Джисон первым выдохнул и откинулся назад.

— Чёрт... Я думал, кто-то из нас...

Минхо молча сжал его руку.

Чанбин положил тяжёлую ладонь на плечо Чонина.

— Ты не виноват, — тихо, но твёрдо сказал он. — И если кто-то ещё посмеет подумать, что ты предатель — ему придётся иметь дело со мной.

Чонин не ответил, но слегка наклонил голову, прижимаясь к руке Чанбина.

Чан посмотрел на всех.

— Мы переживём это. Но теперь мы должны быть ещё осторожнее. И ещё ближе друг к другу. Потому что если мы начнём подозревать своих — нас уже не спасти.

Сынмин тихо кивнул и впервые за весь разговор тихо произнёс:

— Мы вместе. Это главное.

Постепенно напряжение начало спадать. Кто-то заговорил. Кто-то даже слабо улыбнулся. Доверие медленно возвращалось.

Позже, когда все разошлись по своим местам, Хёнджин тихо взял Феликса за руку и повёл его в дальний угол склада — туда, где стоял старый деревянный ящик и где почти не доставал свет от бочки.

Они сели на пол, прижавшись друг к другу. Феликс всё ещё дрожал от пережитого.

— Я думал, они обвинят Чонина, — тихо сказал он. — Или кого-то из нас.

Хёнджин покачал головой.

— Я тоже боялся. Но теперь... теперь я понимаю. Мы не можем жить в страхе друг перед другом. Особенно я... особенно по отношению к тебе.

Феликс поднял на него глаза. В полумраке они блестели.

— Что ты имеешь в виду?

Хёнджин долго молчал, глядя на их переплетённые пальцы.

— Я больше не хочу прятать то, что чувствую, — наконец произнёс он тихо. — Даже здесь. Даже в этом месте. Я люблю тебя, Феликс. И я хочу, чтобы ты знал это. Каждый день. Каждую ночь. Пока мы живы.

Феликс замер. Потом медленно, с дрожащей улыбкой, прижался лбом к его плечу.

— Я тоже люблю тебя, Хёнджин. Так сильно, что иногда боюсь дышать.

Хёнджин осторожно поднял его лицо и поцеловал — медленно, глубоко, с той нежностью, которую копил все эти недели. Поцелуй был тёплым, несмотря на холод склада. Феликс ответил, обхватывая его за шею.

Когда они отстранились, Хёнджин притянул Феликса ближе и укрыл их обоих своим старым пальто. Они лежали так, прижавшись друг к другу, слушая тихое дыхание и далёкий шелест снега за стеной.

— Сегодня ночью... — тихо прошептал Хёнджин, — давай просто быть. Без страха. Без подозрений. Только мы.

Феликс кивнул и крепче прижался к нему.

В эту ночь в старом складе на Доклендс, несмотря на холод, предательство и опасность снаружи, внутри горел маленький, но упрямый огонь — огонь доверия, которое удалось сохранить, и огонь любви, которая наконец-то перестала прятаться.

— —

Продолжение следует...