Глава 5: Новый в стае

Прошло ещё четыре дня. Зима становилась всё злее, а еды на всех едва хватало. Группа уже начала чувствовать давление — полиция усилила облавы в районе Доклендс, и Чану приходилось быть осторожнее, чем обычно.

В тот вечер они вернулись с небольшой вылазки мокрые, уставшие и почти с пустыми руками. Чан как раз делил скудную добычу, когда снаружи послышался шум борьбы и приглушённые крики.

Минхо первым выхватил нож. Чанбин встал плечом к плечу с ним. Хёнджин инстинктивно заслонил собой Феликса.

Дверь склада с треском распахнулась.

Внутрь буквально влетел худой, взъерошенный мальчишка лет шестнадцати-семнадцати. Его лицо было в крови из разбитой губы, светлые глаза дико блестели от страха и ярости. За ним вломились двое громил из конкурирующей банды.

— Он украл наш товар! — заорал один из них.

Мальчишка прижался спиной к стене, тяжело дыша. В его руках ничего не было, но взгляд был таким отчаянным, что сразу становилось понятно — он не сдастся просто так.

Чан шагнул вперёд, и одного его взгляда хватило, чтобы громилы замерли.

— Это моя территория, — холодно сказал он. — А он теперь мой человек.

После короткой, но напряжённой перепалки Чанбин и Минхо просто вышвырнули чужаков обратно в туман. Когда дверь закрылась, все повернулись к новичку.

Мальчишка вытер кровь с губы рукавом и поднял голову. Несмотря на страх, в нём чувалась странная гордость.

— Меня зовут Чонин, — хрипло сказал он. — Или просто Айен. Я... сбежал из работного дома в Саутуарке две недели назад. Они меня почти поймали сегодня.

Чан долго смотрел на него, оценивая.

— Ты молод. Слишком молод для нашей жизни.

— Я быстро учусь, — упрямо ответил Чонин. — И я не боюсь работать.

Чанбин хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Сынмин молча протянул мальчишке чистую тряпку, чтобы вытереть кровь.

Хёнджин и Феликс переглянулись. Оба прекрасно помнили, как сами стояли здесь несколько дней назад — такие же потерянные и загнанные.

Пока Чан разговаривал с новеньким, в дальнем углу склада происходило совсем другое.

Минхо оттащил Джисона за старые ящики, подальше от чужих глаз. Джисон, который обычно не закрывал рот, на этот раз молчал. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, было слышно на весь склад.

— Что ты делаешь? — тихо спросил он, когда Минхо прижал его спиной к стене.

Минхо смотрел на него долго и тяжело. В его глазах не было привычной насмешки.

— Я больше не могу притворяться, — хрипло сказал он. — Каждый раз, когда ты идёшь на дело, я думаю, что могу тебя потерять. Каждый раз, когда ты улыбаешься этому чёртовому миру, будто он не пытается нас сожрать... у меня внутри всё переворачивается.

Джисон сглотнул. Его глаза стали огромными.

— Минхо...

— Я люблю тебя, — резко, почти сердито выдохнул Минхо. — Уже давно. И если ты сейчас скажешь, что это глупо или что я сошёл с ума — я пойму. Но я не могу больше делать вид, что ты для меня просто напарник.

Тишина повисла тяжёлая и звонкая.

А потом Джисон резко потянул Минхо за воротник на себя и поцеловал его — неловко, отчаянно, с той самой пылкостью, которую он всегда прятал за бесконечной болтовнёй.

Поцелуй был грубым, торопливым и полным всего того, что они не могли сказать вслух раньше. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.

— Я тоже тебя люблю, идиот, — выдохнул Джисон, прижимаясь лбом к его лбу. Голос дрожал. — Давно. Просто боялся, что ты меня засмеёшь.

Минхо тихо, почти болезненно усмехнулся и снова поцеловал его — уже медленнее, осторожнее, словно боялся спугнуть это хрупкое мгновение.

В этот момент для них не существовало ни холода склада, ни опасности за стеной, ни нового мальчишки, которого только что приняли в группу.

Были только они двое.

А в центре склада Хёнджин всё так же молча наблюдал за происходящим, крепче сжимая руку Феликса. Он не знал, что их ждёт впереди, но уже понимал одно:

В этом мире тьмы и выживания любовь была самым большим риском... и единственным светом.

— —

Продолжение следует...