Глава 1: Рождение в нищете

В одном из самых тёмных и сырых переулков восточного Лондона, где туман никогда полностью не рассеивался, а запах гнили и дыма угольных печей пропитывал всё насквозь, в ночь на 20 октября 1847 года родился мальчик.

Его мать умерла через несколько часов после родов. Она была молода, красива той хрупкой красотой, которая быстро увядает в бедности, и никто не знал её настоящего имени — все звали её просто «девушка из дома на Бетнал Грин». Перед смертью она успела лишь прошептать: «Назовите его... Хёнджин».

Так появился на свет Хёнджин — сирота, с первых дней своей жизни обречённый на работу в приюте для бедных.

Восемнадцать лет спустя.

Лондон 1865 года. Город огромный, жестокий и равнодушный. Хёнджин вырос высоким, тонким юношей с бледным лицом, тёмными выразительными глазами и длинными пальцами, которые, казалось, были созданы не для тяжёлой работы, а для чего-то более тонкого — может быть, для рисования или игры на скрипке. Но в приюте такие мечты быстро выбивали.

Он работал с раннего утра до позднего вечера: чистил камины, таскал уголь, мыл полы в работном доме. Голос его всё ещё иногда ломался на высоких нотах, когда он уставал, а на щеках иногда вспыхивал румянец стыда, когда старшие мальчишки дразнили его «слишком красивым для этой помойки».

Однажды холодным ноябрьским вечером, когда Хёнджин, полумёртвый от голода, стоял в очереди за миской жидкой похлёбки, к нему подошёл невысокий, ловкий парень с веснушками и светлыми, почти белыми в полумраке волосами.

— Ты новый? — спросил он тихо, с лёгким ирландским акцентом. — Я Феликс. Меня сюда пару месяцев назад перевели из другого дома.

Хёнджин поднял на него усталые глаза. В лице Феликса не было ни злобы, ни насмешки — только странная, почти неуместная здесь теплота.

— Хёнджин, — ответил он тихо.

С того вечера они стали держаться вместе. Феликс был на год младше, но гораздо опытнее в уличной жизни. Он умел воровать хлеб, находить тёплые углы и, главное, улыбаться даже тогда, когда хотелось плакать. Именно он однажды ночью, когда Хёнджин дрожал от холода и голода в сыром подвале, поделился с ним единственным одеялом и прошептал:

— Держись. Мы не всегда будем здесь. Я чувствую это.

Но Лондон не отпускал своих детей так просто.

Вскоре их обоих заметили люди из более тёмного мира — те, кто руководил маленькими бандами уличных воришек. Особенно опасный и хитрый человек по имени Кристофер Бан (Chan) и его правая рука — крепкий, резкий Чанбин. Они предлагали «работу» — кражи, разведку, мелкое мошенничество. Кто соглашался — получал еду и защиту. Кто отказывался — рисковал остаться на улице или хуже.

Рядом с ними всегда были Минхо — молчаливый, опасно ловкий парень с кошачьей грацией, и его тень — разговорчивый, нервный Джисон, который болтал без умолку, но воровал лучше всех.

Хёнджин и Феликс оказались на перепутье.

Однажды ночью, прячась от дождя под мостом, Феликс тихо сказал, прижимаясь плечом к Хёнджину:

— Я не хочу красть. Но я не хочу и умереть с голоду. Что нам делать, Хёнджин?

Тот долго молчал, глядя на чёрную воду Темзы.

— Я тоже не знаю. Но я знаю одно — если мы останемся вместе, то, может быть, выживем.

В этом огромном, жестоком городе, полном нищеты, воров и потерянных душ, начиналась их история — история о дружбе, выживании, первой любви и поисках света в самой густой тьме.

— —

Продолжение следует...