Глава 8: Организация

Я лежала в темноте, прижатая к металлу багажника. Дорога тянулась бесконечно. Каждый поворот, каждая яма отдавались ударом в плечо и бока. Я била ногами по крышке — сначала часто, отчаянно, потом всё реже.

Силы уходили.

Становилось жарко.

Воздух кончался.

Скотч на рту впитывал пот и слёзы, которые я не могла сдержать. Хотелось пить. Хотелось в туалет. Хотелось просто дышать полной грудью.

Я снова ударила ногами. Раз. Два. Закричала сквозь скотч:

— М-м-м-м!

Пальцы левой руки нащупали нож, примотанный к бедру. Лезвие холодило кожу даже сквозь ткань. Они не заметили. Ни Ромеро, ни Леандро. Возможно, приняли за рану. Или просто не стали проверять.

Я сжала рукоять через одежду. Это было единственное, что ещё оставалось моим. Маленький, холодный кусок металла, который мог стать разницей между жизнью и тем, что они готовили для меня.

Прошёл час. Может, больше. Я потеряла счёт. Жара усилилась. Голова кружилась. Я уже не стучала. Просто лежала, прислушиваясь к собственному дыханию и к голосам впереди.

Машина резко затормозила. Меня бросило вперёд. Плечо с силой ударилось о стенку багажника. Боль вспыхнула ярко, но я зажала крик в горле. Двигатель заглох. Наступила тишина.

Снаружи доносились приглушённые голоса. Они о чём-то спорили. Слов было не разобрать, только интонацию.

Леандро смеялся.

Ромеро отвечал коротко и раздражённо.

Потом хлопнула дверь.

Шаги.

Они приближались.

Я почувствовала, как сердце сильно заколотилось.

«Спокойно... Думай.»

Я заставила себя сделать глубокий вдох через нос.

Лязгнул замок.

Крышка багажника поднялась, и яркий дневной свет ударил в глаза.

Я зажмурилась.

Ромеро стоял надо мной, глядя сверху вниз. Его лицо было спокойным, но в глазах читалось раздражение.

— Чёрт, ты на месте усидеть не можешь? — произнёс он наконец.

Леандро появился рядом, засунув руки в карманы. Усмехнулся, глядя на меня, как на забавную вещь.

— Чучело уже рвётся в ад. Видать, соскучилось по хорошей жизни.

Ромеро тихо усмехнулся. Я замычала сквозь скотч. Он посмотрел на меня и усмехнулся шире.

— А может, ей уже хочется поскорее взять в рот, брат? — бросил Леандро небрежно.

Ромеро наклонился. Одним резким движением сорвал скотч с моего рта. Боль вспыхнула мгновенно — кожа вокруг губ обожгло. Я резко втянула воздух, закашлялась. Губы горели. Во рту было сухо и противно.

Я подняла взгляд на него.

— Воды... — прохрипела я. — Пожалуйста...

Леандро закатил глаза.

— Слышал? Уже «пожалуйста».

— Замолчи, — холодно бросил Ромеро.

Он достал небольшую бутылку воды, открутил крышку и поднёс к моим губам.

Я жадно сделала несколько глотков, захлёбываясь.

— Всё, хватит.

Он убрал бутылку.

— Где мы? — прошептала я.

Ответа не последовало.

Я быстро осмотрелась.

Высокий металлический забор.

Ни одной жилой постройки поблизости.

Только ветер, запах сырости и скрип плохо закреплённого листа железа где-то наверху.

«Чёрт...»

Никто не услышит. Я в большой опасности. Что это за место?

Ромеро молча схватил меня за предплечье и одним рывком вытащил из багажника.

Ноги, затёкшие за долгую дорогу, не удержали меня.

Я потеряла равновесие и тяжело рухнула на колени. Острые камни впились в кожу, ладони обожгло шероховатым асфальтом.

— Вставай, — спокойно сказал он.

Я попыталась подняться сама, но связанные ноги не позволяли сделать и шага.

Леандро тихо прыснул со смеху.

— Да она сейчас лицом землю вспашет.

Ромеро присел рядом, достал складной нож и перерезал скотч на моих лодыжках и сразу руки.

Я почувствовала, как кровь медленно возвращается в затёкшие ступни и запястья. Было больно, словно тысячи иголок одновременно впивались в кожу.

— Теперь иди.

Он подтолкнул меня в спину.

Мы двинулись вдоль высокого бетонного забора. Под ногами хрустел гравий. Вокруг стояла непривычная тишина.

Впереди показались массивные металлические ворота.

Ромеро остановился.

Не прошло и нескольких секунд, как раздался глухой лязг.

Створки начали медленно разъезжаться в стороны.

За ними стоял вооружённый мужчина в чёрной форме. Он лишь коротко кивнул Ромеро, даже не взглянув на меня.

Мы вошли внутрь.

И у меня перехватило дыхание.

За воротами оказался огромный огороженный комплекс.

Высокие бетонные стены, поверх которых тянулись ряды колючей проволоки.

По углам возвышались наблюдательные вышки.

У каждой — вооружённые охранники.

Некоторые медленно обходили территорию, другие внимательно следили за происходящим, не выпуская оружия из рук.

Вдали виднелись несколько длинных зданий без вывесок и почти без окон.

Всё выглядело не как склад.

И не как обычная база.

Скорее как хорошо охраняемая закрытая территория, куда люди попадали против своей воли.

По спине пробежал холод.

«Боже...»

«Куда они меня привезли?..»

Я машинально оглянулась на ворота.

Они уже закрывались за моей спиной с тяжёлым металлическим грохотом.

В груди зародилась паника.

Я вдруг ясно поняла одну страшную вещь.

Если кто-то и станет искать меня...

То найти это место будет почти невозможно.

Я увидела Лусио. Он шёл следом за нами, не отставая и не приближаясь. Зелёные глаза смотрели прямо на меня. За всё время я ни разу не слышала от него ни слова. Ни одного. Он что, немой?

Ромеро открыл тяжёлую дверь, и мы вошли внутрь. Красный свет сразу ударил в глаза. Коридор был длинным, с множеством одинаковых дверей. Из-за некоторых доносились крики. Женские. Кто-то плакал, кто-то кричал от боли, кто-то просто выкрикивал бессвязные слова.

Я невольно замедлила шаг. Страх поднялся выше, чем хотелось бы. Я не знала, что меня ждёт за этими дверями. Но точно понимала — ничего хорошего.

Ромеро вдруг остановился. Жестом отослал братьев вперёд. Те молча пошли дальше по коридору. Мы остались вдвоём.

— Тебе нужно принять душ, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. Мы стояли слишком близко. Я чувствовала тепло его тела.

— Где я? — спросила я, не отводя взгляда. — Что со мной будет? Почему ты ничего не объясняешь?

Он чуть наклонил голову.

— Ты станешь продажной куклой. Будешь приносить мне деньги. Как и все остальные.

— Я не стану, — ответила я сразу.

Ромеро усмехнулся.

— Станешь. Ещё как станешь.

Он схватил меня за локоть и резко повёл вперёд. Толкнул в одну из дверей, вошёл следом и захлопнул её за собой. Комната оказалась маленькой: красный свет, узкая кровать, тумбочка, шкаф. Ничего лишнего.

— Слушай меня внимательно, Тия, — произнёс он. — Это организация. Ты теперь подо мной. Если подведёшь — я устрою тебе такой ад, что ты будешь молить, чтобы тебя просто убили. Поняла?

— Какая ещё организация? — спросила я. — Я ничего не понимаю.

Он не ответил. Просто посмотрел на меня ещё секунду и кивнул на дверь в углу.

— Иди прими душ. Через десять минут я приду за тобой. На кровати лежит одежда с номером. Надень. И не вздумай задерживаться. Иначе потащу за волосы.

Он вышел. Дверь закрылась. Щёлкнул замок.

Я осталась одна.

Несколько секунд я просто стояла посреди комнаты, не двигаясь. Красный свет давил на глаза. В ушах всё ещё стояли крики из коридора. Я медленно перевела взгляд на кровать. Там лежала белая тонкая футболка, аккуратно сложенная. На груди — чёрные цифры. 73.

— Нет... — прошептала я, качая головой. — Нет...

Я прижала ладонь ко рту, пытаясь успокоить дыхание.

«Не плачь.»

«Только не сейчас.»

Если они хотят увидеть меня сломленной — не дождутся.

По крайней мере, не сегодня.

Я глубоко вдохнула, и медленно подошла к двери ванной комнаты.

Внутри оказалась небольшая душевая. Белый кафель. Стеклянная кабинка. Маленькое зеркало над раковиной. На полке лежало запечатанное мыло, шампунь и белое полотенце.

Всё выглядело до странности обычным.

Будто это был номер дешёвого мотеля, а не место, из которого, возможно, никто не выходил.

Я подошла к зеркалу.

И не сразу узнала себя.

Спутанные волосы.

Красные от слёз глаза.

Разбитая губа.

Следы скотча на запястьях.

На шее уже проступали тёмные следы от пальцев Ромеро.

Я осторожно коснулась синяка.

Больно.

Очень.

— Соберись... — прошептала я своему отражению. — Ты должна выбраться отсюда.

Я сняла испачканное платье.

Оно бесшумно соскользнуло на кафельный пол. Включила воду. Тёплые струи ударили по плечам. Я закрыла глаза.

Вода стекала по лицу, смешиваясь со слезами.

Я уже не понимала, где заканчивается одно и начинается другое.

Перед глазами всплывали лица родителей.

Улыбка Эндрю.

Наш дом.

Ужин, который так и не состоялся.

Я крепко зажмурилась.

«Нет.»

«Он будет искать меня.»

«Он не сдастся.»

Я повторяла эти слова снова и снова.

Иначе страх начинал побеждать.

Я упёрлась ладонями в холодную плитку душевой кабины.

Колени предательски дрожали.

Хотелось сесть на пол, свернуться клубком и заплакать так громко, чтобы не осталось сил даже дышать.

Но я не позволила себе этого.

Нет.

Пока я могу стоять — я не проиграла.

Я быстро смыла с себя грязь и пот, вытерлась полотенцем, взяла нож и спрятала его под раковину, подальше, но так, чтобы в случае чего дотянуться за несколько секунд. Потом глубоко вдохнула и подошла к кровати.

Я глубоко вдохнула, взяла с кровати белую футболку с номером и долго смотрела на неё.

Что это значит? Мой номер 73.

Надела белье и натянула футболку через голову. Ткань прилипла к ещё влажной коже, тонкая, почти прозрачная.

Села на край кровати и стала ждать.

Ровно через десять минут замок щёлкнул.

Ромеро вошёл. Взгляд прошёлся по мне — по ногам, по номеру, по глазам, которые не отвела.

— Идём, — сказал он.

Я встала. Пошла рядом, когда он повернулся к двери. В коридоре он шёл чуть впереди, но я держала шаг ровным.

Дверь в зал оказалась тяжёлой. Когда она открылась, белый свет ударил в глаза. Большое пространство, голый бетон, высокие потолки.

В центре — ряд девушек в таких же белых футболках. Одни стояли с опущенными глазами, другие — с пустыми. У одной на щеке свежий синяк. У другой — кровь на губе, которую она уже слизала. Перед ними ходил мужчина лет пятидесяти в чёрном костюме. В руках — тонкая деревянная линейка.

Я увидела, как Ромеро кивнул тому мужчине.

— Брус!

Мужчина сразу повернул голову.Средний рост, с седыми висками, в чёрном костюме.

Он шагнул вперёд и остановился напротив нас. Взгляд скользнул по мне.

— У меня новая, — сказал Ромеро. — Есть место, чтобы подрессировать её?

Брус усмехнулся краем губ.

— Всегда найдётся место для новой вещи.

Ромеро чуть улыбнулся.

— Тогда научи. Она здесь впервые. Будь аккуратнее.

— Как скажете, босс.

Ромеро отошёл к креслу в углу зала и сел. Одна из девушек в белой футболке молча принесла ему бокал вина. Он взял его, не глядя на неё, и сделал глоток. Потом откинулся назад и посмотрел прямо на меня.

Брус повернулся ко мне. Палка легко коснулась моего плеча.

— Двигайся. Встань в ряд.

Я заставила себя сделать шаг. Потом ещё один. Встала в конец ряда, между двумя девушками. Спину держала прямо.

Внутри всё кипело, но я не позволяла себе опустить взгляд. Они ещё не знают, кого забрали. Я не дам им сломать меня так просто.

Брус прошёлся вдоль строя.

— Продолжаем. Скажите мне, как вас зовут.

Девушки ответили хором, без колебаний, как будто повторяли это уже тысячи раз:

— У нас нет имени. Мы — вещь. Нас можно продать и использовать.

Слова ударили. Они сказали это про себя. И про меня тоже.

Я посмотрела на Ромеро. Он наблюдал за мной. В глазах было что-то похожее на удовольствие. Он наслаждался.

Я сжала челюсти. Наслаждайся пока можешь, Ромеро. Я уничтожу тебя. Когда-нибудь.

Брус остановился прямо передо мной. Палка легла мне на плечо.

— Как тебя зовут, новенькая?

— Тисалия, — ответила я чётко.

Палка резко опустилась на бедро. Боль вспыхнула сразу. Я невольно схватилась за место удара.

— Неправильно, детка, — сказал Брус спокойно. — У тебя нет имени. Ты — вещь. Повтори.

Я выпрямилась. Смотрела ему прямо в лицо.

— Тисалия. И я не вещь.

Весь ряд повернулся ко мне. Несколько секунд стояла тишина. Девушки смотрели с удивлением — кто-то с пустыми глазами, кто-то с едва заметным страхом.

Брус рассмеялся и посмотрел на Ромеро. Тот сделал ещё один глоток вина и едва заметно кивнул.

Брус снова повернулся ко мне. Палка в его руке слегка качнулась.

Новый удар пришёлся точно по коленям. Боль вспыхнула сразу. Ноги подогнулись. Я нагнулась, пытаясь удержаться, но тело уже не слушалось.

Я рухнула на колени. Холодный бетон ударил по коже. Я зашипела сквозь зубы, но крик не выпустила.

Внутри всё сжалось в тугой, горячий ком.

Не сдавайся. Не сейчас. Не при них.

Я знала, чего они добиваются.

Они хотели увидеть страх.

Хотели увидеть слёзы.

Хотели, чтобы я сама согласилась стать тем, кем они меня уже считали.

Нет.

Я не доставлю им такого удовольствия.

Надо мной остановился Брус.

Конец деревянной линейки коснулся моего плеча.

— Выпрямись. Вставай!

Я медленно выпрямилась.

Колени горели.

Каждое движение отдавалось болью, но я заставила себя расправить плечи.

Я смотрела прямо перед собой.

Брус медленно обошёл меня.

— Повтори за всеми.

Он остановился напротив.

— У тебя нет имени.

Пауза.

— Ты вещь.

Ещё одна пауза.

— Тебя можно купить. Продать. Использовать.

Я молчала. Внутри всё сопротивлялось. Стоило произнести эти слова один раз — и они уже поселятся в голове.

Потом второй.

Третий.

И однажды станут правдой.

Перед глазами вспыхнуло лицо сестры.

Она возможно тоже когда-то стояла здесь. Тоже носила этот проклятый номер. Тоже слушала эти слова.

И вдруг мне стало страшнее всего на свете.

Не за себя.

За неё.

А вдруг...

Она тоже однажды перестала бороться?

— Повтори.

Голос Бруса стал тише.

— Меня зовут Тисалия.

Я подняла голову.

— И я не вещь.

В зале раздался короткий смешок. Брус улыбнулся. Словно именно этого и ждал.

Он повернулся к остальным девушкам.

— Напомните ей.

Они ответили одновременно.

— У неё нет имени.

— Она вещь.

— Её можно купить.

— Продать.

— Использовать.

Каждое слово било сильнее линейки.

Я смотрела на их лица.И понимала. Они больше не произносили эти слова. Они в них верили. Именно это было самым страшным.

Брус снова оказался передо мной.

— Последний раз.

Он легко ударил линейкой по моему бедру.

Я вздрогнула.

— Скажи.

— Меня зовут Тисалия.

Ещё удар.

На этот раз боль оказалась сильнее. Я стиснула зубы. Не закричу. Не доставлю ему этого удовольствия.

Я перевела взгляд на Ромеро.

Наши глаза встретились.

Он продолжал спокойно пить вино.

Без сочувствия.

Словно ждал, чем всё закончится.

«Запомни этот взгляд.»

«Когда-нибудь ты будешь смотреть на меня так же... только уже стоя на коленях.»

Брус опустил линейку мне на затылок, чтобы заставить наклонить голову.

— Скажи.

Тишина.

Я закрыла глаза.

Это были всего лишь слова.

Всего лишь ложь.

Если они помогут мне выжить...

Я произнесу их.

Но никогда в них не поверю.

— У меня нет имени...

Слова застревали в горле.

— Я вещь...

Воздуха не хватало.

— Меня можно купить...

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно треснуло.

Не сломалось.

Пока ещё нет.

Просто дало первую трещину.

— Меня можно... использовать.

В зале повисла тишина.

Брус медленно убрал линейку.

— Громче.

Я открыла глаза.

И повторила.

Громче.

Так, чтобы услышали все.

Так, чтобы эти слова отозвались эхом под высоким потолком.

Брус медленно прошёлся вдоль строя девушек, заложив руки за спину.

В зале стояла такая тишина, что было слышно, как потрескивают лампы под потолком.

Он остановился напротив меня.

— Поздравляю, номер семьдесят три. Первый шаг сделан.

Я ничего не ответила.

Он и не ждал.

— Теперь слушайте внимательно. Повторять я не люблю.

Он обвёл взглядом весь строй.

— Здесь нет прошлого.

Никто не пошевелился.

— Нет родителей. Нет друзей. Нет мужей.

Я крепче стиснула зубы.

— Нет детей. Нет семьи. Всё это осталось за воротами. Если кто-то из вас продолжит жить воспоминаниями, вы очень быстро сойдёте с ума.

Он сделал несколько шагов.

Каблуки его ботинок гулко стучали по бетонному полу.

— Второе правило.

Он поднял палец.

— Вы не задаёте вопросов. Если вам что-то говорят — вы выполняете. Если вам что-то запрещают — вы не забываете об этом. Если вам приказывают молчать — вы молчите. Попытка спорить считается неповиновением. Неповиновение наказывается.

Он произнёс это совершенно спокойно. Мне хотелось просто взорваться.

— Третье правило. Вы не обращаетесь друг к другу по именам. Только по номерам. Если я услышу имя...

Он сделал небольшую паузу.

— Наказание получат обе.

Я почувствовала, как несколько девушек рядом едва заметно напряглись.

— Четвёртое правило. Побег невозможен. Эти стены выше ваших надежд. А люди снаружи получают хорошие деньги за то, чтобы вы никогда их не покинули.

Он посмотрел прямо на меня.

Словно понимал, о чём я думаю.

— Некоторые пытались.

Он слегка улыбнулся.

— Больше они не пытались.

По моей спине пробежал холод.

— И последнее.

Брус медленно поднял мою руку так, чтобы все увидели цифру на груди.

— С этой минуты вы принадлежите организации. Пока мы сами не решим иначе.

Он отпустил мою руку.

Я едва удержалась, чтобы не отдёрнуть её.

— Сегодня вы ещё думаете, что сможете нас ненавидеть. Через месяц вы будете бояться. Через полгода — подчиняться. А через год...

Он обвёл взглядом строй девушек.

— Вы сами будете объяснять эти правила следующей новенькой.

В зале повисла тишина. Я посмотрела на девушек. Ни одна не подняла головы. Ни одна не возразила.