Глава 7: Братья

Я попыталась встать, но тело не слушалось. Плечо горело огнём — резкая, тупая боль отдавала в шею и лопатку каждый раз, когда я хоть чуть шевелилась.

Кажется, я сильно повредила его, когда стул вместе со мной опрокинулся на бок. Удар Ромеро был слишком сильным. Ещё немного — и он мог бы меня убить.

Прошло уже много времени. Ромеро ушёл и не возвращался. Я лежала на холодном полу кухни, прижатая к нему тяжёлым стулом, руки и ноги были крепко обмотаны скотчем.

Каждый вдох отдавался болью в плече. Я дёргала запястьями, пытаясь хоть немного ослабить путы, но скотч только сильнее врезался в кожу. Сил не было. Ни на что не было сил.

— Помогите... — вырвалось у меня хрипло. Я сделала глубокий вдох и крикнула уже громче, отчаянно: — Помогите!! Кто-нибудь!!

Тишина. Только дождь за окном и треск дров в камине где-то в гостиной.

Я зажмурилась. Слёзы жгли глаза.

— Эндрю... — прошептала я. — Неужели ты бросил меня?

Внутри поднялась злость. Если он правда не приедет... если бросил меня здесь одну... я сама его прикончу. Когда-нибудь. Если выберусь.

— Эндрю!! — закричала я уже во весь голос, и крик эхом разнёсся по пустому дому. — Помоги!! Пожалуйста!!

Он был моей последней надеждой. Последней ниточкой, за которую я ещё могла держаться.

Если он узнает, что я не вернулась... если поймёт, что что-то не так... он должен приехать. Он же следователь. Он умеет искать. Он найдёт меня.

Должно быть, найдёт.

Я лежала и слушала тишину, которая становилась всё тяжелее.

А что, если он уже не приедет?

Что, если я осталась здесь совсем одна?

С Ромеро.

Я услышала, как открывается входная дверь. На мгновение сердце ёкнуло — вдруг это Эндрю? Но вместо одного голоса раздались мужские, громкие и уверенные. Среди них был и голос Ромеро. Они приближались.

В помещение вошёл высокий мужчина в костюме. Русые волосы, короткая борода, ярко-синие глаза. Он сразу улыбнулся, но в этой улыбке было что-то дерзкое и неприятное.

Костюм обтягивал широкие плечи и грудь.

Следом за ним вошёл второй — в чёрном худи, руки в карманах. Тёмная борода, зелёные глаза. Он был очень похож на Ромеро — той же статью, тем же тяжёлым взглядом. Только куда более молчаливый и серьёзный.

— Вай, вай, вай... — протянул русый, останавливаясь и разглядывая меня сверху вниз. — Что за дивная красота. Что это ещё за чучело?

Ромеро вошёл последним. Уже переодетый — чёрная рубашка с закатанными рукавами, тёмные брюки. Он посмотрел на мужчин, потом на меня.

— А что с ней не так? — спокойно спросил он.

Все трое уставились на меня. Я почувствовала себя вещью, выставленной на всеобщее обозрение.

— Ты все эти дни возился с ней? — с усмешкой спросил русый.

— Да.

— Да ладно, — он подошёл ближе, слегка наклонился и разглядел моё лицо. — Да что в ней особенного? Где ты в ней увидел потенциал?

— В ней есть потенциал, — твёрдо ответил Ромеро. Он подошёл ко мне, легко поднял стул вместе со мной и поставил. Боль в плече и боку резко отдалась, но я сжала зубы и выдержала.

Теперь я сидела и видела их вблизи. Они и правда были похожи. Особенно тот, что в худи.

Русый обошёл меня по кругу, словно осматривал товар. Провёл языком по нижней губе и подмигнул.

— Привет, чучело. Нравится тебе с нами?

Меня вывело из себя его покровительственный тон.

— Да пошёл ты, — прошипела я.

Он рассмеялся и хлопнул Ромеро по плечу.

— Ты прав, в ней есть что-то. А груди-то нет. Это тело нам денег не принесёт.

— Я сам знаю, что приносит деньги, а что нет, — спокойно ответил Ромеро.

Тот, что в худи, всё это время молчал. Просто стоял и смотрел на меня. Его зелёные глаза были слишком серьёзными на фоне того насмешливого. Я поймала его взгляд и почему-то не смогла сразу отвести глаза.

— Ты её уже раздел? — задал русый совершенно неуместный вопрос.

— Пока нет. Если хочешь посмотреть, Леандро, я заставлю её раздеться, — ответил Ромеро с усмешкой.

Леандро?

Я замерла.

Леандро...

Это имя я уже слышала. Сестра говорила его по телефону. Я тогда лежала на диване и слушала вполуха, как она кому-то звонила поздно вечером. Она сказала: «Леандро, я не могу так больше...» А потом резко оборвала разговор, когда заметила, что я проснулась. Я спросила, кто это. Она отмахнулась: «Никто, просто старый знакомый». И больше никогда об этом не говорила.

Теперь этот «никто» стоял передо мной и ухмылялся.

Я смотрела на него, и внутри всё переворачивалось.

Значит, сестра знала его. Значит, он был связан с её исчезновением. И теперь он здесь. Вместе с Ромеро. Вместе с этим молчаливым в худи, который тоже на него похож.

— Нет. На это чучело я смотреть не хочу, — отмахнулся Леандро.

— Я тебе ещё докажу, чучело она или нет.

— Ну вперёд, Ромеро. Но зря ты тратишь на неё время. Просто прикончи её и возвращайся. Она не очень.

Леандро посмотрел на того, кто всё ещё молча наблюдал за мной.

— Лусио, ты ничего не скажешь? — спросил он.

Тот посмотрел на брата, потом на меня. Не сказав ни слова, просто вышел из кухни.

Ромеро взял тряпку, намочил её и подошёл ко мне.

— Вижу, я разбил тебе губу, — сказал он и начал грубо стирать кровь. Леандро сел на стол и наблюдал за всем со стороны.

— Кто они? — спросила я наконец.

— Эти придурки — мои братья. Леандро и Лусио, — он полностью убрал кровь с лица. — Тебе они нравятся?

Я покачала головой.

— Нет. Я не смотрю на чучелов.

Леандро тихо рассмеялся и зажёг сигарету.

Ромеро резко схватил меня за челюсть, заставив посмотреть ему в лицо.

— Хочешь ещё получить? — спросил он.

Я быстро замотала головой. Страх сдавил горло. Следующий удар я могла и не пережить.

— Нет... нет. Я... я не хотела.

— Тогда закрой свою пасть, — прошипел он.

— Эй, эй, Ромеро, полегче с ней. Она же девочка.

— Заткнись! — рявнул Ромеро на брата, и в его голосе прозвучала такая холодная ярость, что я невольно вздрогнула. — Увозим её. Нужно поскорее научить её манерам.

Я испугалась по-настоящему. Не просто испугалась — внутри всё оборвалось. Я не знала, куда они собираются меня везти, но по тону Ромеро поняла: это точно не будет обычным «переездом».

Он подошёл сзади и одним движением сорвал скотч с моих запястий. Кожа обожглась, кровь прилила к пальцам.

Я сразу же дёрнула руками, пытаясь освободить ноги, но он уже перерезал скотч и там — резким движением ножа, который вытащил из кармана.

— Вставай, — сказал он спокойно.

Я рванулась вверх, едва удержавшись на ногах.

— Вы все сядете! — закричала я. — Вы все сядете в тюрьму! Эндрю найдёт меня! Вас всех посадят, сукины дети!

Я пятилась назад, руки подняла перед собой, будто это могло остановить его. Слёзы текли по щекам, я даже не замечала.

— Меня найдут! Меня обязательно найдут! Дом снят на его имя, соседи видели, как я сюда приехала! Полиция уже едет! Вы все сгниёте в тюрьме!

— Твою мать, — выругался Ромеро, — Задача будет не из легких.

Он сделал один шаг вперёд — и схватил меня. Безжалостно. Одна рука сомкнулась на моём горле, вторая — на запястье. Он выкрутил мне руку за спину так, что я вскрикнула от резкой боли в плече. Пальцы сжались на шее сильнее, перекрывая воздух.

— Заткнись, — произнёс он.

Я дёрнулась, попыталась ударить его свободной рукой, но он просто прижал меня к себе спиной и толкнул вперёд, к двери. Я брыкалась, кричала, пыталась упереться ногами в пол.

— Нет! Отпусти меня! Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Леандро сидел на краю стола, болтал ногами и смеялся. Громко, с удовольствием. Он даже хлопнул себя по бедру.

— Бля, Ромеро, смотри, как она орёт! — хохотал он. — Прямо как та, вторая... как её... а, не важно. Эта ещё громче. Смотри, как дёргается! Грудь трясётся... мило, чёрт возьми. Ты её сейчас всю в синяках оставишь, брат.

Ромеро не обращал на него внимания. Он толкал меня к входной двери, не разжимая хватки.

Когда я попыталась упереться плечом в косяк, он резко дёрнул меня назад за волосы и снова толкнул вперёд. Дверь распахнулась. В лицо ударил холодный дневной воздух, запах дождя и мокрой земли.

— Эндрю приедет! — кричала я уже срываясь, пока меня тащили через порог. — Он приедет и убьёт вас всех!

Леандро вышел следом, всё так же смеясь. Он даже прикурил новую сигарету на ходу, будто смотрел на забавное шоу.

— Слушай её, Ромеро! «Эндрю приедет»... — передразнил он меня высоким голосом. — Ох, как же я люблю, когда они ещё верят, что их кто-то спасёт.

Ромеро не ответил брату. Я продолжала кричать, биться, но он был слишком сильным. Каждый рывок только сильнее выкручивал мне руку за спиной.

— Ты сейчас будешь молчать, — сказал он мне прямо в ухо. — Или я тебя оглушу. Выбор за тобой.

Он открыл багажник чёрной машины и одним резким движением втащил меня туда, как мешок. Я ударилась коленом о край, вскрикнула.

— Ложись, — сказал он. — На бок. Ноги подтяни. Не хочу, чтобы ты там дёргалась и ломала себе что-нибудь раньше времени.

Я сопротивлялась, брыкалась, но он просто надавил коленом мне на спину и согнул меня в неудобную позу. Руки оставались выкручены за спиной. Он быстро обмотал их ещё одним слоем скотча, потом связал лодыжки вместе.

— Я недооценил тебя, Тия.

«Тия». Это имя, которым меня называла только сестра. И родители. Никто больше. Он слишком много обо мне знает.

Я подняла взгляд на Ромеро. Крышка багажника уже начала опускаться.

— Пожалуйста... — прошептала я. — У меня фобия... я боюсь замкнутых пространств. Не закрывай, пожалуйста...

На его лице появилась медленная, неприятная усмешка. Он наклонился чуть ближе, глядя на меня сверху вниз.

— Тебе придётся преодолеть свой страх, Тия. Скоро у тебя будет фобия не от темноты... а от меня. Счастливого пути, детка.

Крышка багажника с тяжёлым стуком захлопнулась.

— Нет! Ромеро!! — закричала я во весь голос и забарабанила коленом по металлу. — Леандро! Лусио! Откройте!! Пожалуйста!!

Я кричала, билась, звала их, надеясь на хоть каплю жалости. Но в ответ была только тишина и звук захлопывающихся дверей машины. Двигатель заурчал.

— Откройте!! — снова закричала я, уже почти плача. — Не оставляйте меня здесь!!

Вдруг крышка багажника снова открылась. В проёме стоял Леандро. Я замерла, глядя на него снизу вверх, с надеждой, которая тут же погасла.

— Боже... спаси меня... — прошептала я.

Он посмотрел на меня сверху вниз и тихо усмехнулся.

— Прости, чучело. Но ты слишком громко орёшь. А мне не хочется слушать твои вопли всю дорогу.

Он достал рулон серого скотча, оторвал длинную полосу и, не обращая внимания на мои попытки отвернуться, плотно заклеил мне рот. Я дёрнулась, замычала сквозь скотч, но он только сильнее прижал ладонь, разглаживая ленту по щекам.

— Вот так уже лучше, — удовлетворённо сказал он. — Теперь сиди тихо. Иначе в следующий раз я заклею ещё и нос.

Крышка багажника снова захлопнулась. Тьма стала абсолютной. Я лежала связанная, с заклеенным ртом, и слушала, как машина трогается. Каждый вдох давался с трудом.

Страх сжимал горло сильнее, чем скотч.