Глава 4

Из рабочих записей Д. Л. Малфоя

Архив клинических наблюдений. Том II.

Запись № 42

«Иногда задача психоцелителя — не избавить человека от прошлого. Иногда достаточно помочь ему вспомнить, что, кроме прошлого, у него есть настоящее.»

— Закройте глаза.

Миссис Элвуд послушно откидывается на спинку кресла, но её тело остаётся напряжённым. Пальцы сжимают носовой платок, перекручивая тонкую ткань в тугой жгут. Кажется, стоит ей разжать руки — и вместе с платком исчезнет последнее, что удерживает её в этом кабинете.

Драко не торопит. За годы практики он научился различать молчание, в котором человек ищет слова, и молчание, за которым прячется. Сейчас перед ним первое.

Кабинет залит мягким утренним светом. Высокое окно выходит на тихую улицу, и через приоткрытую створку доносится приглушённый шум Лондона: редкие сигналы автомобилей, шаги прохожих, далёкий скрип тормозов. На маленьком столике между креслами остывает ромашковый чай, к которому женщина так и не притронулась.

Здесь почти ничего не напоминает его кабинет в Мунго или в клинике. Никаких шкафов с пузырьками зелий, белых ширм или портретов известных колдомедиков. Только два кресла, книжные полки, письменный стол и цветы на подоконнике. Даже кресла здесь стоят под небольшим углом, чтобы пациенту не приходилось постоянно выдерживать взгляд психоцелителя.

— Не пытайтесь вспомнить счастливый день, — тихо произносит Драко.

Между бровями женщины появляется тонкая складка непонимания.

— Счастливые воспоминания часто заканчиваются сравнением с тем, чего больше нет. — Он слегка подаётся вперёд, положив ладони на колени. — А нам сейчас не нужно сожаление.

Она медленно кивает, хотя пальцы продолжают терзать платок.

— Тогда что мне искать? – её голос тихий, в нем слышится тревога и непонимание.

— Место, где вы чувствовали себя спокойно, не обязательно счастливо. Не обязательно в полной безопасности. Просто спокойно.

— Я не уверена, что такое место осталось.

Драко замечает, как она сильнее прижимает локти к телу.

— Вам не нужно ничего придумывать. Позвольте памяти выбрать самой.

Миссис Элвуд глубоко вдыхает, словно собирается войти в ледяную воду, и закрывает глаза. Несколько секунд ничего не происходит. За стеной негромко закрывается дверь соседнего кабинета. Кто-то проходит по коридору, голоса быстро затихают на лестнице. Драко остаётся неподвижным и наблюдает.

Платок перестаёт дрожать первым.

Затем немного расслабляются плечи.

— Кажется вы нашли это место.

Она едва заметно кивает. Проходит ещё несколько вдохов.

— Да, — произносит женщина увереннее. — Нашла.

— Хорошо. Не описывайте его.

Её веки дрогнули.

— Сейчас нам это не нужно. Это место принадлежит только вам. Просто побудьте там.

На мгновение она выглядит растерянной. Большинство пациентов привыкли считать, что на сеансе обязаны говорить: объяснять, оправдываться, подбирать правильные слова. Иногда разрешение промолчать оказывается сложнее любого вопроса.

Драко откидывается на спинку кресла.

Её дыхание постепенно становится глубже. Пальцы разжимаются, и смятая ткань свободно ложится на колени. Напряжение не исчезает полностью, но на короткое мгновение лицо миссис Элвуд меняется. Она больше не похожа на человека, который готовится к возвращению преследователя. Просто усталая женщина в светлом пальто, сидящая у большого окна майским утром.

В терапии существовало правило, которому его не учили ни в университете, ни во время стажировки: если человек наконец перестал убегать от самого себя, не мешай ему излишней помощью. Драко позволяет тишине разливаться по кабинету. Через несколько минут женщина открывает глаза. В них блестят слёзы, но плечи остаются опущенными, а руки больше не ищут опору в платке.

— Получилось? — спрашивает Драко.

Она некоторое время прислушивается к себе.

— Ненадолго.

— Этого достаточно.

Он протягивает ей стакан воды. Миссис Элвуд берёт его обеими руками и делает небольшой глоток.

— Я всё равно вернулась сюда.

— В этом и была наша цель.

Она смотрит на него поверх края стакана.

— Я думала, цель — остаться там.

Драко качает головой.

— Если бы вы остались, это было бы бегством. Нам нужно, чтобы вы умели уходить туда по собственному решению и так же самостоятельно возвращаться.

— Но это значит, что страх тоже вернется.

— Вернётся, — спокойно соглашается он.

Её пальцы снова напрягаются, но теперь только на мгновение.

— Вы могли бы сказать что-нибудь более обнадёживающее.

— Мог бы. Но тогда на следующей неделе вам пришлось бы выяснить, что я солгал.

Пациентка смотрит на него несколько секунд, а потом неожиданно тихо смеётся. Звук получается коротким и немного неловким, будто она давно не пользовалась этой частью собственного голоса.

— Вы всегда настолько прямолинейны?

— Только когда мягкая ложь может оказаться опаснее правды.

Уголки её губ всё ещё слегка приподняты.

Она медленно проводит большим пальцем по краю стакана.

— Значит, это не просто способ отвлечься?

— Нет. Вы не отвлекались. Вы сделали выбор и ваше тело его запомнит. — Драко выдерживает короткую паузу, позволяя ей услышать смысл слов и указывает на платок, который она опустила на колени. — Мы не ищем место, где никогда не бывает боли, миссис Элвуд. Таких мест не существует. Мы ищем точку, к которой можно вернуться, когда страх снова станет слишком большим.

Она кивает и поднимается с кресла.

— До следующей недели?

— До следующей недели.

Уже на пороге женщина останавливается и оглядывается на кресло, словно хочет убедиться, что несколько спокойных минут действительно произошли.

— Попробовать дома?

— Один раз в день будет достаточно. Не пытайтесь сделать идеально. Найдите одну деталь: звук, запах или предмет. Этого достаточно для начала.

Она повторяет почти про себя:

— Одну деталь.

— Именно.

Когда дверь закрывается, кабинет снова погружается в тишину.

Он остаётся стоять ещё несколько секунд, глядя на пустое кресло. Затем подходит к окну и раскрывает створку шире. Прохладный воздух врывается внутрь, шевелит край лежащей на столе газеты и вытесняет запах давно остывшего ромашкового чая. Драко вносит комментарии в медицинскую карту, затем достаёт рабочий блокнот в тёмной кожаной обложке.

На этих страницах нет имён. Только наблюдения.

Май. Четвёртый сеанс.

Самостоятельно сформировала безопасную опору. Смогла вернуться без внешнего вмешательства. Не торопить.

Он перечитывает запись, постукивая кончиком пера по полю, и добавляет:

Закрепить выбор.

За последние годы его заметки стали значительно короче. Когда-то ему казалось, что любое состояние можно описать, если подобрать достаточно точные термины. Теперь он всё чаще понимал: чем важнее изменение, тем меньше слов оно требует.

До следующего пациента остаётся чуть больше двадцати минут.

По четвергам он работает здесь — в магловском университете на другом берегу Темзы. Центр психологической помощи занимает первый этаж одного из старых учебных корпусов: несколько кабинетов, небольшая приёмная и общая кухня, где кофейный автомат неизменно выдаёт напиток, лишь отдалённо напоминающий кофе.

Его кабинет находится в конце короткого коридора, рядом с запасным выходом во внутренний двор. Одна комната, два кресла, письменный стол и шкаф, половину которого занимают университетские методические материалы. Ничего лишнего. Даже табличка на двери сообщает только:

Доктор Д. Малфой

Клинический психолог

Драко это устраивает. Из-за двери доносится гул студенческих голосов. Кто-то смеётся в коридоре, несколько человек спускаются по лестнице, споря о предстоящем экзамене. Обычная жизнь продолжает происходить буквально в нескольких шагах от комнаты, где люди учатся заново выдерживать собственные воспоминания. Никто не приходит в университет выздоравливать. Они приходят учиться, преподавать, писать исследования, опаздывать на лекции и жаловаться на отвратительный кофе. Терапия становится способом вернуться к жизни.

В стекло негромко стучат. Драко поворачивает голову. На узком наружном подоконнике сидит бурая сова и с очевидным недовольством царапает когтем окно.

Несколько студентов во дворе уже остановились и с любопытством смотрят на неё.

— Прекрасно, Поттер, — негромко произносит Драко. — Максимально незаметно.

Он быстро подходит к окну и впускает птицу прежде, чем кто-нибудь решит её сфотографировать. Сова важно переступает с лапы на лапу и протягивает короткую записку. Почерк Гарри узнать нетрудно: крупные буквы, сильный нажим и полное отсутствие стремления уместить текст на выбранном клочке пергамента.

Малфой. Позвони, когда освободишься. Срочно. Г. П.

Драко переводит взгляд с пергамента на сову.

— Самое удивительное, что у него есть мой номер.

Птица моргает, не проявляя интереса к странностям своего хозяина.

— Передай, что использование телефона не лишает человека магических способностей.

Сова разворачивается к нему хвостом.

— Именно такой реакции я и ожидал.

Он достаёт телефон, находит нужный контакт и жмет кнопку вызов. Гарри отвечает после второго гудка.

— Освободился?

— Ты мог просто позвонить.

— Мог.

— Но отправил сову.

— Она уже вылетела, когда я вспомнил про телефон.

Драко прислоняется бедром к краю стола.

— Убедительная версия.

— Мне нужна была гарантия, что ты увидишь сообщение.

— Поттер, телефон лежит у меня в кармане. Сова находилась за закрытым окном.

На другом конце раздаётся короткий выдох, подозрительно похожий на сдержанный смех.

— Хорошо. В следующий раз позвоню.

— Не обещай того, что не сможешь выполнить.

Несколько секунд в трубке слышен только гул голосов. Гарри, вероятно, снова разговаривает из коридора Аврората, одновременно пытаясь следить за происходящим вокруг.

— Есть новости, — наконец говорит он.

Лёгкость исчезает из его голоса так быстро, что Драко выпрямляется.

— Нашли связь между жертвами?

— Возможно, но по телефону обсуждать не стоит.

— Боишься прослушивания?

— Боюсь, что ты начнёшь задавать вопросы, на которые у меня пока нет ответов.

— Разумно.

— Сможешь приехать в Министерство?

Драко смотрит на часы.

— Через полчаса.

Гарри замолкает, но не отключается. На заднем плане хлопает дверь, кто-то зовёт его по фамилии.

— И ещё, — добавляет он. — Захвати свою работу о реконструкции травматической памяти.

Драко переводит взгляд на книжные полки.

— С каких пор Аврорат читает мои научные работы?

— Ха.

— Грейнджер? Это объясняет многое, но...

— Она считает, статья может пригодиться.

— Значит, настал день, когда кто-то добровольно решил перечитать мои научные труды.

— Тебя это настолько удивляет?

— Меня удивляет уже то, что её кто-то нашёл.

Гарри хмыкает.

— Поттер.

— Что?

— В следующий раз сначала звони.

Связь обрывается раньше, чем он получает ответ. Драко ещё несколько секунд смотрит на погасший экран. Если Гермиона обнаружила в старой статье что-то связанное с делом, то либо работа оказалась лучше, чем он помнил, либо расследование свернуло в неприятном направлении. Следующая консультация — короткая первичная встреча, при необходимости её сможет провести дежурный психолог.

Он набирает внутренний номер приёмной.

— Эмма?

— Да, доктор Малфой?

— Мне придётся уехать. Перенесите мистера Хьюза на следующую неделю или передайте доктору Беннетт, если он не захочет ждать.

— Что-нибудь срочное?

Драко смотрит на записку Поттера.

— К сожалению.

— Я всё организую.

— Спасибо.

Он кладёт трубку и подходит к узкому книжному шкафу. Нужная папка стоит между университетским сборником по травматической терапии и исследованиями по восстановлению памяти. Формулировки в статье выглядят тяжелее, чем он помнил. Предложения слишком длинные, почти в каждом абзаце по несколько терминов, которые сегодня он заменил бы обычными словами.

— Тогда мне казалось, что я понимаю значительно больше, чем на самом деле.

На полях сохранились старые пометки его собственной рукой. Несколько формулировок зачёркнуты, рядом вписаны более точные. Драко задерживает взгляд на одной из них и едва заметно усмехается.

По крайней мере, самоуверенности ему тогда не занимать.

Он убирает папку в кожаный портфель вместе с блокнотом, надевает пиджак и привычным движением проверяет телефон.

Ни срочных консультаций. Ни изменений в состоянии пациентов.

***

К моменту, когда Драко вошёл в Министерство, часы на центральной башне успели пробить полдень.

Коридоры Отдела магического правопорядка жили своей привычной жизнью. Кто-то торопливо нёс стопку папок, авроры переговаривались возле лифта, несколько сотрудников спорили о каком-то отчёте прямо на ходу. Всё выглядело максимально обыденно. Он привычно прошёл мимо столика секретаря, кружка с перьями отсутствовала, зато лежал свежий выпуск пророка.

Дверь в кабинет Гермионы была приоткрыта. Внутри что-то негромко обсуждали.

— ...нет, если брать только архив Министерства, мы никогда не увидим полной картины.

— Тогда что ты предлагаешь? Искать через Мунго?

— Нет. Сначала через...

Драко дважды постучал костяшками пальцев о косяк и заглянул в кабинет.

— Можно?

Разговор тут же оборвался. Гермиона подняла голову первой и мельком посмотрела на настенные часы, уголок её губ слегка дрогнул.

— Заходи.

Зайдя в кабинет, он заметил второго человека, за соседним столом сидел молодой мужчина лет двадцати пяти. Худощавый, немного нескладный, в светло-серой мантии с закатанными рукавами. На носу — круглые очки, которые каждые несколько минут медленно сползали вниз, а он машинально возвращал их обратно, даже не замечая этого. Перед ним возвышалась стопка архивных папок, расставленных с такой аккуратностью, будто малейшее нарушение порядка могло испортить расследование.

Заметив гостя, парень вскочил так резко, что едва не уронил половину бумаг.

— Мистер Малфой... – он осёкся, похоже, заранее приготовленная фраза полностью исчезла из головы.

Драко взял инициативу на себя и протянув руку мужчине вежливо произнес:

— Добрый день.

— Добрый... — молодой человек поспешно поправил очки. — Простите.

— За что?

Тот растерянно моргнул.

— Пока не знаю.

— Тогда не спешите извиняться.

Позади тихо фыркнула Гермиона.

— Малфой, он сейчас в обморок упадет. Это Оуэн Марш. Мой помощник.

— Аналитик, — поспешил уточнить Оуэн, словно это было важно.

— Это я уже понял.

— Но как...?

Драко поставил портфель возле стола.

— Ты держишь документы так, будто они стоят дороже собственной мантии.

Оуэн машинально посмотрел на папки в своих руках и аккуратно положил их обратно.

— Если бы эти папки были людьми, они бы чувствовали себя в полной безопасности.

Оуэн несколько секунд молчал, а затем посмотрел на Гермиону.

— Он всегда анализирует людей?

Гермиона перевернула страницу.

— Похоже, это происходит независимо от его желания. Думаю, именно за это ему и платят.

— Спасибо, Грейнджер.

— Пожалуйста, Малфой.

Их короткий обмен репликами оказался настолько привычным, что Драко неожиданно поймал себя на мысли, их разговор не ощущался как допрос, скорее как встреча коллег за ланчем.

Оуэн кашлянул, возвращая внимание к работе.

— Вообще... я хотел сказать, что читал несколько ваших исследований.

— Надеюсь, по собственной воле.

— Нууу...Почти.

Гермиона тихо рассмеялась, а Оуэн окончательно смутился от этой ситуации.

— Это была моя идея, — пришла она ему на помощь. — Он искал исследования по травматической памяти.

— И нашёл мою статью?

— Случайно. — парень пожал плечами и улыбнулся.

— Значит, это ради неё меня срочно вытащили из университета.

— Именно.

Оуэн осторожно открыл титульный лист. На белой странице чёрными буквами было напечатано:

Драко Л. Малфой

«Особенности реконструкции травматической памяти после воздействия непростительных заклинаний.»

Оуэн пробежал глазами первые строки.

— Честно говоря... я ожидал, что вы старше.

Драко поднял взгляд.

— Это статья, Марш.

— Нет... я...

Оуэн окончательно запутался.

— Я хотел сказать... когда её писал автор...

— Не продолжай, — спокойно остановил его Драко.

Гермиона прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. Оуэн обречённо вздохнул и отвел взгляд. Драко перевернул несколько страниц, поля были испещрены карандашными пометками, короткие вопросы, подчёркнутые предложения, стрелки, закладки. Некоторые абзацы были перечитаны столько раз, что бумага начала слегка загибаться.

Он провёл пальцем по одному из комментариев.

"Почему именно вторичная реакция?"

Чуть ниже.

"Проверить, сохраняется ли закономерность после повторной травмы."

— Ты действительно её читала. — Он медленно поднял глаза на девушку, та лишь пожала плечами. — Два раза?

Она удивлённо посмотрела на него.

— Как ты...?

— Потому что ты не оставила бы столько пометок после первого прочтения.

Несколько секунд она молча смотрела на него, потом негромко сказала:

— Три.

Драко издал короткий смешок и едва заметно улыбнулся.

— Теперь верю.

— Вот здесь. — Гермиона указала на один из комментариев, Драко наклонился ближе. — Ты пишешь, что человек редко воспроизводит само травматическое событие. Чаще он бессознательно повторяет действие, которое когда-то помогло ему пережить этот момент.

— Да, верно.

— Сначала я не поняла. — Она постучала карандашом по странице. — Потом вспомнила фотографии с мест преступлений.

Драко поднял взгляд и слегка кивнул головой призывая её продолжить мысль.

— Если убийца действительно восстанавливает для жертв определённую последовательность событий... — Она перевернула страницу с фотографиями. — Тогда предметы — это не подсказки.

Он кивнул.

— Это триггеры.

Оуэн поднял голову.

— Чтобы человек...

— Чтобы тело, — Драко прервал его, — не человек, а тело начало реагировать раньше памяти, раньше, чем он бы что-то вспомнил.

Он взял фотографию первой квартиры. Оуэн придвинулся ближе.

— Смотри. — он указал на книгу. — Если бы убийцу интересовала только смерть, книга могла лежать открытой. Но она закрыта. Закрытая книга означает завершённое действие.

Потом указал на чашку.

— Чай не допит.

На свечу.

— Свеча не зажжена.

На дверь.

— Замок открыт.

Он поднял взгляд на Оуэна.

— Видишь?

Парень медленно покачал головой.

— Пока нет.

Драко спокойно откинулся на спинку стула.

— Тогда начни с вопроса попроще.

— Какого?

— Что жертва успела сделать сама... а что произошло уже после появления убийцы?

Оуэн снова посмотрел на фотографии. На этот раз значительно дольше. Гермиона молча наблюдала за ними. И впервые за последние дни ей не приходилось переводить мысли Драко на понятный язык для её помощника, он делал это сам. На лице девушки снова появилась мимолетная улыбка.

В кабинете стало тихо. Теперь Марш не пытался записывать каждую мысль, а медленно переводил взгляд с одного предмета на другой, восстанавливая последние минуты жизни жертвы.

Гермиона закрыла папку со статьёй и оставила карандаш между страницами. Несколько секунд она сидела неподвижно, словно только теперь почувствовала, как затекли плечи. Затем привычно потянулась к кружке.

Драко проследил за её действием и посмотрел на тёмную поверхность кофе.

— Я бы не рисковал.

Её рука остановилась в нескольких сантиметрах от чашки.

— Почему?

— Не уверен, что это всё ещё напиток.

Гермиона заглянула внутрь и поморщилась. На поверхности действительно застыла тонкая мутная плёнка.

— Ты мог просто сказать, что он остыл.

— Тогда ты бы всё равно выпила.

Она бросила на него быстрый взгляд, но спорить не стала. Отодвинула кружку и снова взялась за статью. В дверь коротко постучали, и почти сразу в кабинет вошла Джинни. В обеих руках она держала бумажные пакеты, от которых пахло свежим хлебом, пряностями и чем-то сладким. Она окинула взглядом заваленный документами стол, нетронутую еду Оуэна и кружку Гермионы.

— Прекрасно. Ещё немного — и в этом деле стало бы на два трупа больше.

Оуэн машинально пересчитал присутствующих и вопросительно взглянул на гостью. Джинни поставила пакеты на свободный край стола.

— Гермиона забывает есть. Малфой, судя по выражению лица, считает обед проявлением слабости. Ты пока выглядишь жизнеспособным.

— Обнадёживает, — пробормотал Оуэн.

Гермиона устало провела ладонью по затылку.

— Мы были заняты.

— Я вижу. Поэтому Блейз и решил вмешаться раньше, чем Министерству понадобится ещё одна следственная группа.

Гермиона посмотрела на пакеты.

— Это из его бара?

— Да. Он сказал, что люди, расследующие убийства, должны хотя бы периодически вспоминать о собственном существовании.

— Формулировка подозрительно разумная для Забини, — заметил Драко.

Джинни бросила на него насмешливый взгляд.

— Он выразился менее цензурно. Я адаптировала для Министерства.

Она раскрыла первый пакет и начала доставать контейнеры. Булочки ещё сохраняли тепло, и запах выпечки быстро вытеснил из кабинета аромат старого кофе и архивной пыли.

Гермиона сдвинула в сторону несколько фотографий, освобождая место.

— Не знала, что у него есть доставка.

— Нет, — ответила Джинни немного поспешнее, чем требовал вопрос. — Я всё равно была неподалёку.

Драко поднял глаза от контейнера. Она не смотрела на него. Слишком тщательно раскладывала салфетки, хотя обычно просто бросала их на стол.

— Хм, — произнёс он наконец и открыл крышку.

Джинни на мгновение прищурилась.

— Что означает это твоё «Хм»?

— Ничего. Ты просто была неподалёку.

— Именно.

Оуэн перевёл взгляд с неё на Драко, но благоразумно занялся едой. Гермиона, похоже, не заметила ничего странного. Она рассматривала содержимое контейнера с выражением человека, которому только что добавили ещё одну обязательную задачу.

— Я поем через несколько минут.

Джинни молча забрала у неё карандаш и положила рядом со статьёй. Гермиона посмотрела на подругу и зависла на несколько секунд.

— Это было обязательно?

— Да.

— Ты такая заноза иногда.

— Зато пока живая заноза.

В дверь снова постучали. На пороге появился Блейз с тонкой папкой под мышкой, в руке у него была подставка со стаканчиками кофе на четверых, к лацкану пиджака приколот временный пропуск Министерства. Он быстро осмотрел кабинет, задержал взгляд на открытых контейнерах и только после этого посмотрел на Джинни.

— Всё-таки донесла. — Блейз прошел в кабинет и поставил кофе рядом с пакетами.

— Вопреки твоим сомнениям.

— Я сомневался не в том, что донесёшь. Я сомневался, что ты не съешь десерт по дороге.

Джинни медленно повернула к нему голову и лукаво улыбнулась.

— А там был десерт?

Блейз несколько секунд смотрел на неё, затем перевёл взгляд на раскрытый пакет.

— Видимо его уже там нет.

Драко опустил глаза, скрывая улыбку. Гермиона перевела взгляд на папку, которая теперь была в руках мулата.

— Я заскочил по делам, ну и обед занести. Отдел лицензирования просит подпись с понедельника.

Блейз потряс папкой, развернулся к выходу и проходя мимо Джинни, без комментариев забрал у нее пустой контейнер и бросил в пакет. Движение получилось слишком привычным, чтобы быть случайным. Джинни даже не посмотрела на него.

— Не задерживайтесь, — произнёс Блейз уже у двери. — Еда портится быстрее, чем министерские расследования.

— Это было оскорбление? — спросила Гермиона.

— Наблюдение.

Он вышел, оставив после себя лёгкий аромат дорогого одеколона и ощущение, что пришёл вовсе не только ради подписи. Драко сделал глоток кофе и слегка ухмыльнулся.

— Неподалёку, значит.

Она подняла на него взгляд.

— Малфой.

— Молчу.

Спустя какое-то время дверь за Джинни закрылась. Кабинет снова стал тихим и погрузился в работу. Взяв портфель, Драко достал из него свою статью, несколько секунд просто листал страницы, затем вернулся на титульный лист. Чёрные буквы выглядели почти так же, как семь лет назад.

Драко Л. Малфой

«Особенности реконструкции травматической памяти после воздействия непростительных заклинаний.»

Ниже.

Научный консультант: доктор Элиас Морроу.

Он провел пальцами по названию и имени, невольно задержал взгляд на имени значащимся ниже. Гермиона заметила этот жест.

— Ты давно её не открывал?

— С момента защиты.

Возникла небольшая пауза.

— Забавно.

— Что именно?

— Тогда мне казалось, что доктор Морроу слишком часто говорил: "Не торопись с выводами."

Гермиона слегка улыбнулась.

— А теперь?

— Теперь понимаю, что он был прав чаще, чем мне хотелось.

Она ещё раз посмотрела на фамилию консультанта.

— Он ведь был не просто научным руководителем?

Драко покачал головой.

— Скорее... человеком, который научил меня задавать правильные вопросы.

В этот момент в дверь торопливо постучали, на пороге стоял молодой архивариус с длинным узким свёртком и тонкой серой папкой.

— Для отдела Грейнджер.

— Спасибо.

На папке стоял штамп:

Архив Министерства магии.

Дополнительные материалы.

Марш положил её перед Гермионой.

— Кажется, ответ на ваш запрос.

Она раскрыла папку. Перевернула первую страницу. И замерла. Драко тут же повернул к ней голову.

— Что там?

Она молча развернула папку к нему.

На первой странице значилось:

Госпиталь Святого Мунго.

Архив пациентов.

1998 год.

Под заголовком виднелся список сотрудников и временных волонтёров военного отделения. Драко почувствовал, как внутри что-то едва заметно сжалось. Он не произнёс ни слова. Но имя доктора Элиаса Морроу на предыдущей странице вдруг перестало казаться случайным воспоминанием.