Пролог
Из рабочих записей Д. Л. Малфоя
Архив клинических наблюдений. Том II.
Запись № 27
«Пациенты часто спрашивают, сколько времени нужно, чтобы пережить травму.
Правильный вопрос звучит иначе.
Сколько времени потребуется, чтобы перестать делать вид, что её никогда не было?»
Солнечный свет медленно полз по деревянному полу кабинета, добираясь до ножек кресел, книжного шкафа и низкого журнального столика, на котором стояли две нетронутые чашки чая.
— И что вы почувствовали в тот момент?
Молодая ведьма, сидевшая напротив, долго молчала. Она нервно крутила в руках носовой платок, словно надеялась найти ответ в складках ткани.
— Злость, — наконец произнесла она. — На него. На себя. На весь мир.
Мужчина в кресле напротив сделал короткую пометку в блокноте.
— Это нормально.
Она тихо усмехнулась.
— Все говорят, что это нормально.
— Нет.
Он поднял взгляд.
Светло-серые глаза были спокойными. Не холодными, как их описывали газеты после войны, а удивительно внимательными. Такими глазами обычно смотрят не на лицо человека, а чуть глубже — туда, где заканчиваются заученные ответы.
— Все говорят: "Не злитесь". Я говорю: "Попробуйте понять, почему вы злитесь". Это разные вещи.
Женщина нахмурилась.
— А если причина — война?
Он помолчал.
— Тогда тем более.
...
Когда дверь за пациенткой закрылась, кабинет погрузился в привычную тишину. Драко Малфой отложил блокнот и устало потер переносицу.
Последние десять лет научили его одной простой вещи.
Люди никогда не приходят за ответами.
Они приходят за разрешением перестать делать вид, что с ними всё в порядке. Когда-то он и сам пришёл именно за этим разрешением. Тогда он ещё не понимал, что именно ищет. Теперь понимал.
После войны он покинул Британию почти сразу. Газеты писали, что наследник семьи Малфоев сбежал от позора. Кто-то утверждал, что Нарцисса и Люциус отправили сына за океан, надеясь переждать общественную ненависть. Другие были уверены, что он просто скрывается.
Правду не знал почти никто.
Он просто больше не мог дышать в стране, где каждая улица напоминала о том, кем он был. Америка оказалась неожиданно равнодушной. Там никто не вздрагивал при фамилии Малфой. Никто не спрашивал о Волдеморте. Никто не смотрел на левое предплечье так, будто видел клеймо, которое невозможно смыть. Там он впервые оказался просто человеком, а не известной на всю Великобританию фамилией.
Сначала были лекции. Потом бессонные ночи в библиотеке. Потом практика в клинике магических психических травм.
Первый пациент.
Первый приступ паники, который удалось остановить.
Первый пациент, которого не удалось спасти.
Первый день, когда он понял, что сам тоже нуждается в помощи.
Это решение далось тяжелее всего.
Малфоев не учили просить о помощи. Малфоев учили терпеть. Именно поэтому он сел в кресло по другую сторону стола.
Не как врач. Как пациент.
Наверное, именно тогда всё изменилось.
Год за годом. Он научился не вздрагивать от собственного отражения. Перестал ненавидеть шестнадцатилетнего парня, который однажды понял, что оказался не в той истории и слишком поздно это осознал. Научился жить со своим прошлым, а не внутри него. И понял, что хочет заниматься тем же самым для других.
На столе тихо зазвенел зачарованный пергамент.
Следующая запись. Он перевернул страницу ежедневника. Пятница. Последний пациент отменил встречу. Наконец-то можно было закончить отчёт для Министерства.
Драко аккуратно сложил записи, убрал блокнот в ящик стола и потянулся за письмом, которое утром принесла сова с алой министерской печатью.
Не успел.
В дверь осторожно постучали.
— Мистер Малфой? — в кабинет заглянула секретарь. — Простите, я как раз хотела напомнить вам о срочном письме из Министерства. Кажется, они...
Договорить она не успела. Дверь распахнулась и в кабинет твердым и уверенным шагом зашла та, кого он меньше всего ожидал увидеть. Быстрые шаги. Шуршание мантии. И на стол с глухим хлопком опустилась толстая папка.
— Малфой.
— Грейнджер.
— Министерство присылало тебе письмо.
— Видел.
— Почему не ответил?
— Работал.
Пауза.
— Тогда отвечай сейчас.
Он открыл письмо. Прочитал две строки и поднял взгляд.
— Серийное?
— Пока нет.
— Пока?
— Второе тело нашли двадцать минут назад.
Драко медленно поднял глаза. За десять лет Гермиона Грейнджер почти не изменилась, только взгляд стал тяжелее. Она даже не села.
— Собирайся.
— Это приглашение?
— Нет.
— Жаль.
Он закрыл ежедневник.
— Я уже решил, что ты наконец приглашаешь меня на свидание.
Она даже не моргнула.
— Это приказ, Малфой.
Пауза.
— Неофициальный.
Он улыбнулся уголком губ.
— А я-то уже начал строить планы на вечер.
— Тем более жаль. Потому что тебе придётся их отменить.
Она кивнула в сторону письма.
— И, кстати, Министерство пыталось сообщить тебе об этом. Но ты, решил проигнорировать официальную корреспонденцию.
Он перевёл взгляд на конверт.
— Я собирался его открыть.
— Через неделю?
Он едва заметно приподнял бровь. Гермиона впервые за весь разговор отвела взгляд. Совсем ненадолго. Она сделала короткую паузу. И стала серьёзной.
— Мне нужна твоя помощь.
Малфой явно собирался вставить едкий комментарий, но Грейнджер его опередила.
– Мне нужны твои знания.
В кабинете снова стало тихо. Драко скользнул взглядом по сбившемуся пучку, помятому рукаву и пальцам, которые она безуспешно пыталась удержать неподвижными. Гермиона выглядела собранной. Только руки выдавали обратное, и впервые за этот вечер он понял, что дело, с которым она пришла, пугает не Министерство.
Драко спокойно встал, взял со стола палочку, надел пальто, прошел к двери и, прежде чем потушить свет, обернулся к Гермионе:
— Ну что ж... Пойдём посмотрим, чем именно мои знания могут помочь Министерству.