6.

—————————

Фургон несся по загородной трассе, разрезая пелену непрекращающегося дождя. Капли со свистом разбивались о лобовое стекло, а дворники работали на пределе, издавая унылый скрип. В салоне пахло сырой тканью, дезинфицирующим средством от раны Скайли и едким химическим перегаром от дымовух Билла.

Дэн судорожно рылся в аптечке, найденной под сиденьем, и пытался обработать порез на лбу сестры. Его руки всё еще ходили ходуном от перенесенного шока.

— Черт, Скай, ты вообще соображаешь, чем рисковала?! — прошипел Дэн, прижимая окровавленный кусок бинта к её виску. — Этот коп... Он бы тебя там на атомы разобрал!

— Но не разобрал же, — прохрипела Скайли, поморщившись от острой боли, когда перекись зашипела на ране. Она с трудом села, опираясь на борт фургона, и посмотрела на брата. — Главное, что ты снаружи, Дэн. Остальное — издержки.

— Издержки? — Билл на переднем сиденье крутанул руль, обгоняя медлительную фуру, и бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Глаза у него все еще были дикие, а расширенные зрачки отражали свет приборной панели. — Девочка права, Сильвер. В нашем деле издержки это норма. Но вот то, что твой «честный лейтенант» теперь будет землю рогом рыть это факт. Том не умеет проигрывать. Если его умыли, он превращается в бешеную тварь.

— Он твой брат, Билл, — тихо проговорила Скайли, глядя в затылок парню за рулем. — Вы с ним как две стороны одной гребаной монеты. Только он на стороне закона, а ты...

— А я на стороне здравого смысла и хорошего кайфа, — перебил ее Билл с ядовитой ухмылкой, но в его голосе проскочила ледяная нота. Он крепче сжал руль, так что пожелтели ногти. — Том выбрал значок. Я выбрал свободу. И поверь мне, Скайли, если бы он узнал, кто бросил дымовухи в его любимом участке, он бы забыл про инструкции. Он бы приехал за мной лично. Без спецназа. И без суда.

В салоне нависла тяжелая пауза. Единственным звуком оставался монотонный гул мотора.

Дэн закончил перевязывать сестру и устало откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза:
— Куда мы едем? Мюнхен перекроют скоро. Том поднимет всю федеральную полицию Баварии.

— В «Бетон», — коротко ответил Билл. — Старый заброшенный коллектор за окружной. Там есть слепая зона для камер и старый гараж моего знакомого. Пересидим пару часов, сменим тачку, скинем эту рухлядь и решим, куда двигать дальше.

Скайли достала из кармана свой «Glock» и вытащила магазин. Остался всего один патрон. Она со щелчком загонила его обратно в ствол и засунула пистолет за пояс.

— Он найдет нас, Билл, — тихо сказала она, смотря в темное окно, за которым мелькали редкие фонари трассы. — Я увидела его глаза там, под мостом. Это был не просто коп, выполняющий работу. Ты прав, его умыли. И теперь для Тома Каулитца это личное.

Билл молча вытащил из кармана стеклянный пузырек, о оглядел его на свет и криво оскалился в зеркало:
— Пусть попробует.

——————————

Билл заглушил мотор. В салоне моментально воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только монотонным стуком капель по металлической крыше.

— Вылезайте, — отрезал Билл, выбивая пепел на улицу. — У нас есть максимум час, пока Том не сообразит поднять записи с дорожных камер на выездах из района.

Скайли кое-как поднялась, держась руками за ребра кузова. Ноги были ватными, а из-за выплеска адреналина тело пробивала мелкая дрожь. Дэн подхватил ее под локоть, но она мягко, но уверенно отпихнула его руку.

— Я сама, Дэн. Перестань относиться ко мне как к ребенку.

— А как мне к тебе относиться?! — неожиданно сорвался Дэн, повернувшись к ней в полумраке ангара, куда они зашли через узкую дверь. —Денис прибила бы нас обоих за то, во что мы превратили нашу жизнь!

При упоминании имени Денис воздух в ангаре будто заледенел. Скайли застыла на месте. В груди привычно и больно сжалось, перехватив дыхание.

— Не смей, — тихо, сквозь зубы проговорила Скайли, глядя Дэну прямо в глаза. — Не смей прикрываться Денис. Ее нет. И если бы я не устроила эту провокацию, ты бы сейчас гнил в цокольном блоке по обвинению в мокрухах Георга!
Дэн опустил взгляд, тяжело и рвано дыша. Назвать её неправой он не мог.

Билл тем временем прошагал к старой железной двери в глубине ангара и несколько раз ритмично постучал. Через пару секунд замок со скрипом повернулся, и дверь приоткрылась. На пороге появился коренастый мужчина в засаленном комбинезоне со свежим шрамом через всю челюсть — Маркус, старый механик, который перебивал номера на машинах еще в те времена, когда Дэн только учился крутить гайки.

— Каулитц... — хрипло пробасил Маркус, оглядывая троицу цепким взглядом. — Ты какого черта сюда притащил Сильвера? По городу уже патрули со служебными собаками носятся. Вы весь Мюнхен на уши поставили.

— Заткнись, Маркус, и дай ключи от старой «BMW», — холодно бросил Билл, проходя внутрь. — И пару чистых номеров.
— С тебя три косаря за срочность, — буркнул механик, но спорить не стал, уходя в темноту гаража.

Скайли подошла к пыльному зеркалу, висевшему на стене рядом с верстаком. Из поцарапанной поверхности на нее смотрело чужое лицо: бледное, вымазанное сажей и подсохшей кровью, с диким, загнанным взглядом. Синяки на шее от пальцев Билла уже налились плотной темно-фиолетовой синевой.

В этот момент за ее спиной раздался звук входящего сообщения. Скайли вздрогнула, нахмурилась и вытащила телефон. Экран светился леденящим белым светом.
Номер был не определен. В тексте была всего одна строчка:

«Я знаю, что ты читаешь это, Скайли. Мост и таран ворот были хорошими трюками. Но в следующий раз я не буду стрелять по колесам. У вас есть немного времени, чтобы осознать глупость происходящего. Т. К.»

Скайли сжала телефон так, что затрещал пластиковый корпус.

Том Каулитц не просто искал беглецов по ориентировкам. Он уже залез в её личную жизнь, вытащил контакт, пробил цифры и послал четкий сигнал: игра вышла на абсолютно другой уровень. Это был не формальный рапорт полицейского, а предупреждение хищника, который точно знает, где залегла добыча.

— Кто пишет? — Дэн моментально среагировал на сухой щелчок, с которым Скайли заблокировала экран. Он подошел ближе, вглядываясь в её побледневшее лицо. — Скайли, не молчи. Копы?

— Каулитц, — коротко ответила она, засовывая телефон глубоко в карман куртки. — Пишет, что в следующий раз предупредительных выстрелов по колесам не будет.

Дэн тихо чертыхался, сжав кулаки. По его скулам заходили желваки.

— Этот ублюдок не успокоится, пока не закрыл нас в камеру. Я же говорил! Для него это принципиальный вопрос, он из-за побега из КПЗ теперь перед всем начальством Мюнхена как идиот выглядит!

— Заткнись, Сильвер, от твоего нытья голова опухает сильнее, чем от хренового пойла, — из глубины гаража вынырнул Билл.

Он с грохотом бросил на верстак тяжелую связку ключей и пару свежих, еще пахнущих краской автомобильных номеров. Его пальцы продолжали мелкой дрожью выступать дробь по деревянной столешнице. Зрачки Каулитца-младшего были сужены до размеров игольного ушка, а на лбу выступили мелкие капельки липкого пота.

— Маркус отдаст нам старую «BMW 5-Series». Движок живой, подвеска жесткая, номера чистые — светиться на ней на первых же камерах не будем. Забираем железо и валим отсюда, пока Том не перекрыл выезды из Баварии.

— Нам нужны деньги и нормальные стволы, — Скайли посмотрела на Билла, игнорируя его дерганные движения. — На одних перебитых номерах мы далеко не уедем. Во Франкфурт без наличных соваться все равно что сразу сдаться с потрохами.

— Деньги будут, — Билл криво оскалился, опершись руками о верстак. — Во Франкфурте есть пара ребят из старой обоймы. Нелегальные треки, ночные ставки. Ты же у нас вроде как звезда уличных гонок? Вот и покажешь, на что способна.

— Она никуда не поедет! — резко перебил Дэн, сделав шаг к Биллу и ткнув в него пальцем. — Ты совсем сдурел, Каулитц?! На нее ориентировки висят по всей Земле! Любой подпольный организатор сдаст её за копейку, если поймет, кто перед ним!

Билл медленно повернул голову. В его карих глазах на секунду вспыхнул такой плотный, неоновый огонь безумия, что Дэн невольно замер.

— А у тебя есть предложения получше, Сильвер? — прошипел Билл, сделав шаг навстречу. — Может, пойдешь в управление и вежливо попросишь Тома выдать тебе компенсацию за моральный ущерб? Или, может, сам сядешь за руль и заработаешь пару косарей за заезд? А, точно... ты же у нас «святой механик», который только гайки крутить умеет, а всю грязь за тебя делает малолетка!

— Завались наркоман долбанный. — Дэн рванулся вперед, хватая Билла за воротник темно-синей куртки.

Билл даже не попытался уклониться. Он просто оскалился, уставившись на Дэна в упор. В его теле не было страха только взвинченная до предела агрессия человека, у которого внутри закипает первая жесткая волна ломки.

— Хватит! — Скайли с силой вклинилась между ними, уперевшись ладонями в грудь Дэна и отпихивая его назад. — Прекратите оба! Вы вести себя как идиоты собираетесь?! Дэн, остынь! Билл прав в одном без денег мы конкретно лохи.

— Скай, он обдолбанный! — выкрикнул Дэн, указывая на Билла. — Ты посмотри на него! У него руки трясутся, он неадекватен! Он продаст нас при первом же удобном случае, лишь бы наскрести себе на новую дозу!

Билл хрипло засмеялся, проведя ладонью по окровавленному лобу, и отступил к машине.

через десять минут старая «BMW» темного цвета выскочила из ворот ангара, заглушая рев мотора в шуме утихающего дождя. За руль села Скайли. Ей нужно было чувствовать педали и руль, чтобы хоть как-то контролировать собственную панику. Дэн заставил себя сесть на заднее сиденье, всю дорогу не сводя тяжелого, ненавидящего взгляда с затылка Билла.

Билл откинулся на пассажирском кресле, уткнувшись лбом в холодное боковое стекло. С каждой минутой, пока они выезжали на окружную дорогу, ему становилось все хуже. Мышцы затылка скручивало в тугой узел, в суставах ломило так, будто по ним били деревянным молотком, а во рту пересохло.

Скайли косилась на него каждые тридцать секунд. Она видела, как он сжимает зубы до хруста, пытась скрыть мелкую дрожь, колотившую его тело.

«Он не выдержит долго, — подумала Скайли, переключая передачу и выжимая газ на пустой загородной трассе. — Если у него сорвет крышу во Франкфурте, мы все трупы».

Они ехали молча около двух часов. Дэн постепенно задремал на заднем сиденье сказывались трое суток без нормального сна в допросных и сырой камере. Его мерное, тяжелое дыхание заполняло салон.
Билл неожиданно достал из кармана сигарету, но зажигалка в его руке отчаянно выпадала из пальцев.

— Черт... — сквозь зубы процедил он, чертыхаясь и пытаясь поджечь фильтр.

Скайли, не снимая правой руки с руля, левой рукой выхватила зажигалку из его пальцев, выбила сноп искр и поднесла огонек к его губам.

Билл замер. На секунду его мутный, дикий взгляд сфокусировался на ее лице. Он жадно затянулся, накрыв её ладонь своей ледяной, мокрой от пота кистью. Его пальцы были жесткими, с содранными костяшками, но хватка оказалась неожиданно бережной.

— Спасибо... — тихо, почти шепотом проговорил Билл. В его голосе впервые за всю ночь не было яда или сарказма. Только глухая, беспросветная усталость.

Скайли не забрала руку сразу. Она чувствовала, как крупно дрожат его пальцы, и в этой дрожи было столько незащищенной, дикой боли, что внутри у нее что-то ёкнуло.

— Тебе надо перетерпеть, Каулитц, — так же тихо сказала она, смотря вперед на темную полосу асфальта. — Если ты отключишься или сорвешься, я не буду тебя тащить на себе.

— Я знаю, — Билл выдохнул дым в потолок. — Я и не прошу.

Они въезжали в пригороды Франкфурта, когда на горизонте начали проступать первые серые полосы рассвета. Город высоток и подпольного криминала встречал их туманом и холодным ветром.

————————————-