Глава восьмая.

Даллас

Мне казалось, что мой будущий муж использовал свой рот исключительно для того, чтобы жевать жвачку и злить меня.

Когда он не занимался последним, он занимался первым, довольствуясь тем, что всю дорогу до маленького аэропорта проводил в тишине.

Меня это устраивает.

Судя по тому, как он насмехался над моим чемоданом, полным книг Генри Плоткина в твердом переплете, он нарушил мое главное правило: никогда не доверять тому, у кого плохой вкус в книгах.

Как только мы прибыли, блестящий «Gulfstream G550» Ромео ждал на взлетно-посадочной полосе. Мы втиснулись в пассажирскую тележку, которая проделала короткий путь от ангара до взлетно-посадочной полосы.

У трапа самолета он взял мой маленький чемодан и поднялся по ступенькам, не обращая внимания на то, что я иду босиком.

Я отомщу ему.

Но сначала мне нужно было найти свое место в Потомаке.

У меня уже был план.

Я знала кое-кого там.

Мэдисона.

Мы так и не разорвали помолвку. Не официально.

Сегодня утром мой папа позвонил дедушке и сообщил ему о цепочке событий (очевидно, опуская довольно нелестные моменты). Лихты уверяли, что поняли меня, обещая, что по-прежнему любят меня.
Мэдисон был врагом Ромео.

Мы могли бы отомстить ему вместе.

Когда я вошла в самолет, меня встретила группа мужчин. Мы прошли мимо кокпита, где двое привлекательных мужчин лет тридцати обсуждали драфт-пик «Рэйвенс» прямо снаружи. Капитан и второй пилот.

В каюте Оливер фон Бисмарк развалился на кремовом диване, пил импортное пиво и смотрел что-то в своем телефоне.

Его лицо было серафимовым, почти херувимским. С красивой мордашкой и светлыми локонами, закрученными вокруг ушей и лба.

Как уместно было то, что дьявол маскировался под совершенного ангела.

Хотя предложение Ромео стало самой большой новостью бала дебютанток, мельница слухов крутила истории о том, что Оливер залез под юбки как минимум трех местных разведенок.

В то же время.

Еще один высокий красивый мужчина в непринужденной униформе богатого мальчика из выглаженных брюк цвета хаки, классической рубашки и флисовой куртки сидел за компактным столиком и вел деловой разговор по телефону.

У него была особая привлекательность. Человек, чьего внимания жаждали все, когда он входил в комнату.

- Оливер, Зак, это моя невеста, Даллас, - Ромео пренебрежительно представился, даже не удосужившись подойти к каждому из своих друзей по отдельности. - Даллас - Оливер и Зак.

Оливер поднял руку в приветственном жесте. Зак послал мне такую нетерпеливую и безличную улыбку, что меня можно было принять за горничную, обслуживающую его номера.

Ромео устроился в кресле.

- Устраивайся поудобнее. Взлет через десять минут.

Я так и сделала, стараясь не выглядеть запуганной. Помогло то, что была закуска.

Ряды песочного печенья украшали хрустальную тарелку рядом с ним. Я отодвинула поднос. По понятным причинам в последнее время это угощение показалось мне довольно неприятным.

- Тебя оскорбило песочное печенье, Довер? - Оливер указал на стоящую перед ним импортную корзину с закусками. - Это все твое.

Сначала Печенька. Теперь Довер. Прекрасно.

Я хотела вежливо предложить ему средний палец.

Потом я заметила креветочные чипсы и отбросила свое достоинство быстрее, чем цыпочка, превратившая Иисуса Христа в обезьяну в "Ecce Homo".

Я опустошила половину пакета, когда тишину прорезал резкий голос Ромео.

- Мисс Таунсенд, вы кормите себя или свою одежду? Есть время и место для того, чтобы с открытым ртом съедать всю деревню. Я предлагаю вам воздержаться от потакания своим плохим манерам во время вашего пребывания в Потомаке.

- Или что? - я подкрепила свой вопрос чипсом, бросив его мимо губ и размолотив между коренными зубами так громко, как только возможно.

- Или ты окажешься в жалком положении под пристальным вниманием злобных СМИ DMV.

- Я уже оказалась в жалком положении. С тобой. В первый раз, когда мы встретились. На глазах у всего Чапел-Фоллс.

- Насколько я помню, ты наслаждалась каждой секундой, - он наклонил голову, доставая из кармана матово-черную прямоугольную жестянку.

- Ты, должно быть, накачал песочное печенье наркотиками.

- Я исправился. У тебя есть талант. Преднамеренные неверные толкования.

Я нахмурилась.

- Когда ты обвинял меня в отсутствии таланта?

Оливер запрокинул голову и рассмеялся.

- Это фантастика. Оказывается, Брюсу не придется убивать тебя, чтобы получить работу. Твоя жена сделает всю работу за него.

Брюсу?

Обменяться записками с человеком, который хотел убить моего будущего мужа, казалось отличной идеей, но прежде чем я успела попросить назвать фамилию, они перешли к обсуждению акций.

С этими словами я прижала пакет с чипсами к губам и запрокинула голову, доедая его до последней крошки.

Ромео развернул новую пачку жевательной резинки и ловкими пальцами переложил каждый кубик в свою жестяную коробку, образуя идеальный ровный ряд. Потом предложил по кусочку каждому из своих друзей, забыв обо мне.

И это я была с плохими манерами?

Я уставилась в окно, пытаясь найти хоть какой-то плюс в своей ситуации.

Что-либо.

Во-первых, у нас будут прекрасные дети. Не может быть, чтобы что-то, полученное из его спермы и моих яйцеклеток, было бы чем-то меньшим, чем эстетическое совершенство.

Во-вторых, насколько я поняла ни Ромео, ни я не матерились. Наш ребенок выйдет из утробы матери, говоря как герцог четырнадцатого века, надеюсь, без женоненавистничества.

И третье... третьего не было.

Господи, даже второй вид отстой.

Я рухнула на свое место, подавленная.
После взлета Зак заговорил со мной первым. Ромео, казалось, печатал электронные письма на своем телефоне, а храп Оливера доносился с дивана.

- Ты не самоубийца, не так ли? - казалось, ему было все равно, но тот факт, что он спросил, заставил меня опустить руки от облегчения.

Хоть кто-то осознал всю ужасность моего положения.

Я пожала плечами.

- Убийственная, скорее. Почему я должна быть наказана за плохое поведение Ромео?

- Потомак хорош.

Я бросила на него взгляд.

- Что в нем хорошего?

- В основном, это близость к Нью-Йорку.

Это вызвало у него смешок.

Почему Зак не мог заставить меня выйти замуж?

И что такого было в высоких, темноволосых и красивых мужчинах с эмоциональными способностями вросшего ногтя?

- Не поощряй ее, Зак, - предупредил Ромео. - Как только она начинает говорить, ее невозможно остановить.

Поскольку мой будущий муж был категорически против того, чтобы я была рядом, я встала и проскользнула в кабину. Я всегда хотела побывать в ней. Когда я росла, мои родители считали неприличным заглядывать внутрь только потому, что мы всегда летали первым классом.

Я проскользнула мимо двери.

- Ничего, если я осмотрюсь?

- Вовсе нет, - второй пилот помахал рукой. - Я Скотт.

- А я Эл, - пилот отсалютовал мне двумя пальцами.

Я исследовала маленькое пространство, множество кнопок, густые белые облака, сквозь которые мы прорвались, окруженные чернильной ночью.

- Можешь сесть рядом со мной, если хочешь, - Скотт подвинулся, освобождая мне место, - немного тесно, но можно втиснуться.

Я колебалась.

Мама бы не одобрила. Было неприлично сидеть так близко к мужчине.

Потом я вспомнила, что была помолвлена с самим жнецом сердец и быть неуместной было моей новой жизненной целью.

- Хорошо, - я скользнула на его место, прижавшись к его боку.

Я наклонилась, осматривая множество кнопок и экранов. Карта осветила Скотта сбоку.

Мои пальцы порхали по центральной консоли, полной маленьких переключателей. «Похоже на космический корабль».

- Мило, да? - я услышала его улыбку.

Эл нетерпеливо вздохнул. У меня было ощущение, что Эл не был поклонником того, что его второй пилот заигрывал со мной.

Скотт ткнул большим пальцем вправо.

- Подожди, пока не увидишь вид из моего окна. Внизу сплошное белое покрывало из облаков.

- Я хочу увидеть это, - я перегнулась через его тело и посмотрела в прохладное стекло.

Он был прав.

Пушистые облака клубились друг над другом, густые и плотные, как снег.

- Вау, - выдохнула я. - Это восхитительно.

Еще одна вещь, которая была удивительной, это то, как мои сиськи прижимались к коленям Скотта в этой позе. Его лицо было в моих волосах. Я поняла, что затаила сдерживаемую сексуальную ярость после вчерашней встречи с моим дорогим женихом.

Он так и не закончил работу.

Я уже собиралась вернуться в сидячее положение, когда дверь кабины распахнулась.

Конечно, это был Ромео.

И, конечно же, с его точки зрения казалось, что я отсасываю Скотту. Моя голова у него на коленях, все мое тело скрывает его нижнюю половину.

Несмотря на вечное желание разозлить его, я совсем не хотела, чтобы он думал, что я зашла так далеко.

Я поднялась на ноги, встретившись взглядом с Ромео.

Как всегда, выражение его лица было мертвым.

Упрямая тишина заполнила маленькое пространство.

Скотт заговорил первым.

- Мистер Коста, уверяю вас, это не то, чем кажется...

- Дорогая, - Ромео удивил меня, обвив рукой мою поясницу и притянув к своей груди. Он ухмыльнулся, но совсем не выглядел удивленным. Казалось, что кто-то вырезал эту улыбку швейцарским ножом. - Наслаждаешься членом... экипажа?

Боже мой, он действительно думал, что я оказала Скотту сексуальные услуги.

Что ж, я уж точно не стала бы из кожи вон лезть, пытаясь объяснить свое поведение.

Скотт и Эл уже вскочили на ноги и выжидающе уставились на него.

Я улыбнулась, не обращая внимания на сжатую челюсть Ромео.

- Да.

- Да? - он прищурил глаза, ожидая извинений, объяснений, чего угодно.

- Мне очень понравилось. Спасибо, мальчики, - взмахнув волосами, я вышла из кабины, как можно достойнее, босиком и в домашнем халате.

Ромео остался на несколько минут, пока я слонялась по закусочной, жуя горох васаби. Оливер и Зак играли в шахматы в углу, не уделяя мне внимания.

Около пятидесяти пачек элитной жвачки образовали воинственные стопки по всему столу.

Что случилось с оральным пристрастием моего жениха?
Возможно, у него был неприятный запах изо рта. Побочный эффект того, что он полон дерьма.

Внезапно грубые, теплые пальцы обхватили меня сзади за затылок. Я втянула воздух, пока мой будущий муж наклонял мое лицо вверх, чтобы встретиться с его ледяными серыми глазами.

Он возвышался надо мной, его грудь находилась на одном уровне с моей головой.
Я думала, что он прокомментирует то, что произошло в кабине, но он удивил меня, сказав:

- Могу ли я напомнить вам, мисс Таунсенд, что твой отец конфисковал все твои карты после того, как тебя поймали на моих пальцах? Твоя способность есть, принимать душ, одеваться и спать под крышей зависит исключительно от моей доброй воли. Веди себя соответственно.

- Ты закончил? - я зевнула. - Я хотела бы сесть и почитать свою книгу.

- И у меня как раз есть место, куда я могу тебя усадить.

Он схватил копию «Анны Карениной», которую я оставила на столе, и повел меня к своему креслу. Я в замешательстве последовала за ним, пока он сидел, протягивая мне мою книгу.

Я изогнула бровь.

- Ты хочешь, чтобы я осталась стоять?

Он отрицательно покачал головой, схватил меня за руку и начал опускать между ног.

Мои глаза вспыхнули.

Заставит ли он меня отсасывать ему перед его друзьями? Заставит ли меня заняться с ним оральным сексом в наказание за то, что, как он думал, он видел со Скоттом?

Краем глаза я заметила застывшую руку Зака с ладьей в ней, парящей над шахматной доской. Оливер тоже таращился на Ромео, как будто совсем потерял сознание.

Мне было все равно, если он выбросит меня из самолета.

Я отказалась это сделать.

- Нет, - я попыталась высвободиться из его хватки, но вместо того, чтобы положить голову ему на колени, он повернул меня так, что я оказалась лицом к стене.

Моя задница приземлилась на пол между его бедрами.

- Вот. Теперь я могу следить за тобой.

- Я ничего не делала со Скоттом, - сказала я, хотя и пообещала себе, что не буду этого делать.

Злость заякорила мои легкие, отягощая их до такой степени, что я не могла нормально дышать.

Ромео наклонился ко мне, его губы коснулись раковины моего уха сзади.

- Думаешь, у меня сложилось впечатление, что ты сосала член второго пилота? Если бы это было так, его бы выбросило из самолета через аварийную дверь. А теперь читай свою книгу и притворись полуприличной женщиной.

Нет смысла ссориться с ним сейчас.

Мне нужно было добраться до Потомака, пересчитать и нанести ответный удар.

Остаток полета я просидела между ног моего будущего мужа, как верный пес. Мои волосы рассыпались по его бедрам.

Я чувствовала его взгляд, сверлящий меня сбоку. Время от времени его рука опускалась на мою макушку, поглаживая мои волосы, напоминая мне, что я для него всего лишь домашнее животное.

Я ненавидела его каждой клеткой, каждым атомом, каждой молекулой в моем теле.

Его друзья хранили такое гробовое молчание, что я могла слышать каждый раз, когда они глотали.

Бьюсь об заклад, Ромео нравилось видеть меня такой униженной. На коленях, на полу, читающею «Анну Каренину», склонив голову.

Он продолжал посылать электронные письма в своем телефоне, но я каким-то образом знала, что все его внимание было приковано ко мне.

Через тридцать минут самолет снизился, готовясь к посадке.

- Печенька.

Опять это прозвище.

- Засранец?

Эй, было просто вежливо ответить взаимностью.

- Я давно не читал «Анну Каренину», но я почти уверен, что запомнил бы, если бы Анна и граф Алексей занимались чем-то некультурным.

Моя спина напряглась.

Я ничего не говорила.

Я почувствовала, как Ромео наклонился вниз, пока его подбородок не коснулся края моей ключицы. Он заглянул прямо в книгу, прижавшись щетиной к моей щеке, и начал читать.

- ...он вонзил свой член в ее мокрую киску, нажимая только наполовину, сводя ее с ума от желания и удовольствия. Туда и обратно. Туда и обратно. Пожалуйста - умоляла она. Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты заполнил меня. Каждый твой твердый дюйм. Только хорошие девочки получают вознаграждение - утверждал красивый незнакомец, опуская руку к ее пухлому заду. А ты была очень, очень плохой...

Во-первых, этот человек мог бы рассказывать любовные романы и разбогатеть, если бы вся эта затея по увековечению Третьей мировой войны не сработала.

Во-вторых, я была невероятно глупа, чтобы даже это заметить.

Он был ужасным человеком. Кого волнует, что у него сексуальный голос и подбородок, которым я могу резать сыр?

Ромео вырвал твердую обложку из моих пальцев. Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

Он снял пыльную обложку, обнаружив под обложкой "Анны Карениной" совершенно другую книгу.

Хмурый взгляд коснулся его губ.

- «Зэдди знает лучше всех»?

Я вырвала книгу у него из рук.

- Это произведение искусства.

- Это разврат.

- Как ты думаешь, что Анна делала с Алексеем? Те же вещи. Просто за пределами страниц.

- Да. Я уверен, что Толстой вырезал сцену с анальными шариками при окончательно поправке.

- Может быть.

В этот момент я спорила с ним ради спортивного интереса.

Кроме того, это был единственный вид спорта, которым я очень хотела заниматься.

Оливер издал полукашель-полусмех у меня за плечом. Зак провел рукой по лицу. Я могла бы поклясться, что видела, как его губы дернулись за ним.

Мужество расцвело в моей груди.

- Перестань бросать мне вызов, - предупредил Ромео.

- Тогда перестань быть невозможным. Ты не даешь мне дышать.

- Вот это идея.

- Я не виновата, что ты решил жениться на женщине, которую терпеть не можешь, только потому, что ты участвуешь в соревновании «у кого больше» с Мэдисоном. Я никогда ничего из этого не просила. Ни для тебя, ни для него, ни для кого-либо.

Невероятно, но это пробило его оцепенение.

Его обычно напряженная челюсть немного расслабилась.

Он откинулся на спинку кресла, наконец дав мне немного места.

- Продолжай читать свою книгу и перестань болтать.

- Мои колени болят на полу, - солгала я. Мне было совершенно комфортно, но в моей голове проросла идея. - Можно мне сесть в кресло рядом с кабиной?

- Точно нет.

- Ромео, - голос Зака был резким, как лезвие, холодящим против его в остальном здорового вида, - прекрати это дерьмо.

Ноздри моего будущего мужа раздулись.

- Садись ко мне на колени.

Я хотела бросить ему вызов, но придумала идею получше. Преувеличенно вздохнув, я встала и положила свою задницу ему на колени.

Его друзья продолжали смотреть.

Может быть, я должна была чувствовать себя застенчивой, но я этого не сделала.

Ни в чем из этого не было моей вины.

- Лучше? - в голосе Ромео не было ни капли беспокойства.

Я хмыкнула в ответ.

Он не заслужил моих слов.

В течение следующих тридцати минут я ерзала и потягивалась у него на коленях, притворяясь, что ищу удобное положение, потираясь о его промежность.

Он стал твердым и набухшим подо мной, пока мне не показалось, что я сижу на водопроводной трубе.

- Прекрати двигаться, - он едва произнес приказ.

- Просто пытаюсь найти удобное место.

Я подняла голову и мельком увидела Оливера, который улыбался от уха до уха. Я чувствовала себя Багзом Банни, который сводил Элмера с ума, но каким-то образом избегал наказания.

- Неужели это так сложно? - Ромео пробурчал.

- О, поверь мне, очень тяжело.

Оливер разразился громким смехом.
Я слегка наклонила голову, наблюдая за реакцией Ромео. Он выглядел готовым обхватить меня пальцами за горло и задушить.

Я ждала, когда он скажет мне покинуть его колени.

Но слова так и не пришли.

Он знал, что проиграет нашу маленькую игру, если скажет мне уйти.

- Я люблю ее, Ром, - Фон Бисмарк медленно захлопал со своего места. - Если ты не женишься на ней, то я женюсь.

- Ты должен жениться на Оливере, - все, что выходило из уст Зака, звучало как деловое предложение. - Он лучше выглядит, в целом приятнее и богаче, чем Бог.

- Пожалуйста, - Оливер махнул рукой. - Весь чистый капитал Бога - это даже не то, что я ежегодно плачу налоговой службе. Но получаю ли я такую поддержку и признательность? Нет.

- Я присоединюсь к твоей секте, - предложила я.

- Почему-то я в этом не сомневаюсь.

Зак наклонил подбородок вниз, одарив Ромео дразнящей ухмылкой.

- Ну, что ты знаешь? Да Нанг оказался успешным.

Я ждала реакции от своего нового жениха.

Ничего.

Он вел себя так, словно меня не существовало.

Если бы только я могла последовать его желанию и исчезнуть.