Глава пятая.

Ромео

День тянулся, как ночной кошмар.

В мучительном темпе.

Зак несколько раз участвовал в телефонных конференциях по поводу предстоящего поглощения. Оливер занимался верховой ездой на скаковых лошадях и оральным сексом, возможно, одновременно.

Тем временем я поглощал куриные грудки и брюссельскую капусту, смывал горький привкус кофе с цикорием и запасался жевательной резинкой, требуя у консьержа марки «Мастика».

Когда больше не получалось откладывать неизбежное, я вышел из отеля, чтобы купить кольцо на погибель моей жизни.

Было очень важно, чтобы Даллас носила помолвочное кольцо как минимум в три раза больше того, что подарил ей ее бывший жених.

Это не имело никакого отношения к ней, но имело отношение к тому, чтобы Мэдисон хотел нанести удар своим собственным ученикам всякий раз, когда она демонстрировала это на публике.

И если он окажется слишком тяжелым для ее нежных пальцев, ей придется терпеть. Не то чтобы она когда-либо использовала их и действительно работала.

Я слышал шепот.

Моя будущая жена была чрезвычайно, заведомо, несравненно ленива.

Пока менеджер магазина снимал деньги с двухмиллионного кольца на моей безлимитной карте, а также со страховки, которая прилагалась к ней, мой телефон зажужжал от входящего звонка.

Мать.

Я нажал принять, но не удостоил ее словами.

- Ну что? - вместо нее спросил Ромео Коста-старший. - Как дела?

Оставим отцу право не знать то, о чем половина Интернета уже сделала мемы.

К сожалению, если не откровенно неуклюже, я стал сенсацией в социальных сетях из-за того, что запятнал честь молодой женщины на балу дебютанток.

На самом деле, к большому уважению министерства обороны, я провел тридцать один год без единого изъяна.

Я подарил Даллас Таунсенд свой первый скандал; она подарила мне свое будущее. Это не казалось справедливым обменом и ознаменовало первый раз в моей взрослой жизни, когда я оказался в проигрыше, ну, хоть в чем-то.

И все из-за девушки, которая готова вскочить в белый фургон незнакомца, если это означает, что она может получить кусочек конфеты.

- Чапел-Фолс прекрасен, - я выхватил бирюзовую коробочку из рук продавца и вышел на тротуар. - Как дела?

- Ромео, боже мой, - прозвучал испуганный голос, перехватив вызов. Несомненно, моя мать сжимала свои фирменные жемчужины, когда говорила. - Я не посылала тебя в «Sidwell Friends», «MIT» и «Гарвард», чтобы ты выучил отвратительный южный жаргон.

- Ты также не отправила меня в «Sidwell Friends», «MIT» и «Гарвард», чтобы я был простым финансовым директором в компании твоего мужа, и все же мы здесь.
Мы все знали, что я заслуживаю должности генерального директора, которую в настоящее время занимает другое проклятие моего существования, Брюс Эдвардс.

Мой отец проигнорировал мои раскопки.

- Ты нашел невесту? Помни, Ромео: нет невесты - нет компании.

Ах. Суть моей экзистенциальной проблемы.

В первую очередь, причина, по которой я оказался в этой влажной адской дыре.

В идеале я бы просто запятнал девушку Таунсенд и отправил Мэдисону несколько фотографий ее девственной крови на моих египетских простынях в качестве сувенира.

Случилось так, что в начале этой недели мои родители поставили ультиматум: найти себе невесту и остепениться, иначе должность генерального директора достанется непосредственно Брюсу Эдвардсу.

Брюс был побочным продуктом высокородного инбридинга в Массачусетсе. Девять лет в «Milton Academy», четыре в «Phillips Andover» и две степени в «Гарварде».

Они с Коста-старшим жили в одной комнате общежития в «Уинтроп Хаус» с разницей в восемнадцать лет. Оба были приняты в Порселлианский клуб, где старый добрый старший служил ему наставником среди выпускников.

Хотя в бесполезных венах Брюса не течет ни капли крови Косты, что является оскорблением многовековой кумовской традиции Коста, Ромео Коста-старший считал себя слишком благородным, чтобы забыть своих гарвардских юниоров.

Итак, Брюс, к моему великому неудовольствию, стал неотъемлемой частью нашей жизни.

У него была раздражающая привычка называть меня младшим при каждом удобном случае. Восемь лет назад он даже стал обращаться к моему отцу как к Ромео, а не как к мистеру Косте, просто потому, что дал мне прозвище.

Он также, очевидно, находился в одной комнате с моими родителями.

Его глубокий, раздражающий нервы голос успокаивал Старшего.

- Ромео, Мон, - Мон, а не Моника, как будто они были приятелями по гольфу, - в наши дни дети взрослеют медленнее. Возможно, младший еще не готов. Не к браку и не к работе.

Это.

Вот почему я предпочитал числа и электронные таблицы людям.

Я знал, что старший наполовину ожидал, может быть, даже хотел, чтобы я не устоял перед его вызовом и остался один.

Единственное, что было у Брюса, чего не было у меня, так это жена. Мышка по имени Шелли.

В Шелли не было ничего откровенно неправильного, кроме ее пристрастия к мужчинам. В ней также не было ничего откровенно правильного.

Она была белым хлебом людей. Такая же мягкая, как неприправленная куриная грудка, и почти такая же соблазнительная.

- Я не собираюсь отдавать одну из самых прибыльных корпораций США бездушному холостяку, к которому половина компании боится подойти.

Мой отец ошибался.

Именно моя бездушность сделала меня идеальной кандидатурой на работу по доставке сверхмощного оружия в руки сомнительных правительств и банановых республик.
Не то чтобы его заботило мое семейное положение.

Его заботило только одно - продолжение родословной Косты.

- Ну же, Ромео, - Брюс снова вклинился в разговор, - это не может быть хорошо для твоего кровяного давления.

Брат Брюса руководил фармацевтической корпорацией-голиафом, на фоне которой «Пфайзер» выглядел Дэвидом, поэтому он часто делал вид, что заботится о здоровье старшего.

По правде говоря, мы оба хотели, чтобы этот человек умер. И мы оба играли хорошо, чтобы сменить его на посту генерального директора, прежде чем он сдохнет.

Ну, я играл хорошо.

Брюс засунул язык так глубоко в зад моего отца, что я удивился, как он не щекотал его миндалины.

Старший проигнорировал Брюса, продолжая свою напыщенную речь.

- Особенно с учетом того, что «Licht Holdings» дышит нам в затылок.

Как вы уже догадались, «Licht Holdings» принадлежала отцу Мэдисона Лихт. Конкурирующая оборонная фирма набирает популярность у крупных шишек в округе Колумбия.

Конечно, называя это обороной, я на самом деле имел в виду оружие.

Моя семья произвела огромное количество оружия и продала большую его часть в США. Подводные пушки, высокоточное огнестрельное оружие, вооруженные роботизированные системы, электрошокеры, гиперзвуковые ракеты.

Если оно могло убивать тысячи людей одним ударом, мы, вероятно, производили его.

Война была прибыльной отраслью.

Гораздо больше, чем мир.

Извини, Толстой. Похвальная идея, однако.

- Вообще-то, я нашел ее, - я вздохнул с досадой, вспомнив, что моя так называемая единственная, вероятно, сейчас меняет имя, подделывает фальшивый паспорт и сбегает в страну, где нет законов об экстрадиции.

- Нашел? - Моника вздохнула от волнения.

- Нашел? - скептически спросил старший.

- Нашел? - голос Брюса звучал так, будто я только что засунул ему в зад баллистическую ракету.

- Да, - я вызвал «Убер», чтобы отвезти меня к месту жительства моей будущей невесты, так как в этой адской дыре даже не было автосервиса. - Не могу дождаться, когда вы с ней познакомитесь.

- Какая она? - жемчужины в пальцах Моники, вероятно, скрутились от ее нетерпения.

- Гордая обладательница пульса и матки, твои единственные два требования.

Не то чтобы она собиралась использовать свое чрево.

Моника залилась радостным смехом.

- О, Ром. Иногда ты действительно можешь быть грубым.

«Убер Бизнес» подъехал к обочине. Прошлогодний «Рендж Ровер». Мне нужно было уехать из Чапел-Фолс вчера.

Я скользнул в кабину автомобиля, игнорируя зрительный контакт, который водитель пытался навязать мне. Единственное, что могло сделать сегодняшний день еще более неудобным, так это светская беседа с незнакомцем.

- Когда мы встретимся с девушкой? - если бы это зависело от Моники, Даллас была бы доставлена к ее порогу двухчасовой прайм-доставкой.

- Как можно скорее.

Мне нужно было уничтожить любые шансы на то, что Брюс станет достойной альтернативой мне на посту генерального директора. К сожалению, это означало еще несколько часов в замкнутом пространстве с Даллас Таунсенд.

Моника чуть не взорвалась от радости.

- Ох. Ты действительно так взволнован, чтобы показать ее?

Я смотрел в окно.

- Лопаюсь по швам.

- Младший... Господи, парень, - и тогда я узнал, что Брюс нашел одно из вирусных видео прошлой ночи. - Мон, Ромео, я думаю, вы должны кое-что увидеть. Помните Клинтона Брансуика из Пентагона? Его жена переслала видео моей Шелли. С сожалением обращаю на это ваше внимание, но мне было бы неловко не говорить об этом, потому что младший сделал ужасн...
Это был мой сигнал повесить трубку.

Когда я сбросил звонок и увидел, как мимо меня проносится водопад Чапел во всей своей славе маленького городка, я подумал, что жениться на девушке Таунсенд было не такой уж и плохой идеей.

Я бы оставил ее заниматься своими делами - шопингом? Обеды? Ботоксные вечеринки? - и лишь периодически появлялся бы в ее жизни, чтобы вытащить ее на торжественные мероприятия или важные встречи на высшем уровне, где я должен был выглядеть как респектабельный семьянин.

Она, вероятно, ускользнет обратно в Чапел-Фолс через год или два и некрасиво состарится, проводя время, утопая в материалистической расточительности и бессмысленных сплетнях, чтобы притупить вкус собственной бессмысленности.

Я вернусь к своей нормальной жизни в Потомаке.

Моя работа. Мои друзья. Мои планы.

Через несколько лет, десять или двенадцать, когда ее по-настоящему пронзит страсть материнства, я подумаю о том, чтобы дать Даллас развод. В зависимости от того, насколько полезной она будет для меня к тому времени.

Хотя она бы подписала брачный контракт.

Эта женщина не стоила и половины состояния Косты.

Да, я решил. Женитьба на девушке из Таунсенд будет анекдотом в моей жизни, а не поворотным моментом.

Неважно, насколько она громкая.

Мое молчание всегда будет громче.