Глава шестая.

Ромео

Мне показалось уместным, что в особняке, сделанном из печенья, поселилась моя невеста, помешанная на печенье.

Со своим свежим слоем белой краски, черными ставнями, императорскими колоннами и ярко-красной дверью довоенный колониальный дом мог бы украсить страницы «Южной жизни».

На балконе второго этажа два кресла-качалки качались от силы того, кто занимал их несколько секунд назад. Это подтвердило мои подозрения.

Печенька ждала моего скорого прибытия, чтобы забрать мое новейшее приобретение.

Ее.

Я обдумывал идею дать ей все выходные, чтобы попрощаться с семьей и друзьями, в основном, чтобы облегчить себе ее обременительное существование.

Но лучше было покончить с этим как можно скорее.

Шеп Таунсенд открыл дверь в своем воскресном наряде. Конечно, они только что вернулись из церкви.

Ничто так не кричало о благочестивом христианине, как попадание чужой руки между ваших бедер.

- Кольцо приемлемо? - он выхватил сумку с драгоценностями из моих рук, разорвав ее. - Потому что я не позволю тебе больше унижать мою дочь.

Я, может быть, и был жалким человеком, когда втянул его брыкающуюся и кричащую дочь в брак, но он был первоклассным придурком, позволившим это сделать.

И за то, что изначально свел ее с Мэдисоном Лихт, который был мешком ЗППП, завернутым в выпускной костюм.

Он открыл коробку с кольцом.

Его брови взлетели до линии роста волос, горло сглотнуло.

- Это подойдет.
Пройдя мимо него, не отвечая на его слова, я осмотрел его фойе. Моей будущей жены нигде не было видно.

Уменьшенная, хмурая ее копия - ее младшая сестра, как я предположил - стояла у подножия лестницы, крепко держась за перила, наблюдая за мной, как лесное существо, готовое наброситься на свою добычу.

Я взглянул на свой «Ролекс».

- Где Даллас?
- Наверху, отдыхает, - бывшая мисс США Наташа Таунсенд вышла из кухни в респектабельном платье в мелкую клетку, оценивая меня с откровенной ненавистью.

К счастью, Даллас унаследовала лицо матери, а не отца.
- От чего?

У девушки точно не было плотного графика.

У нее не было никакого графика.

- Перестань дразнить ее. Ты поймаешь больше пчел с медом, - Шеп взял меня за локоть, проводя в гостиную. - Буквально вчера ты опозорил ее, разорвал ее помолвку и силой заставил ее выйти замуж. Ей нужно время, чтобы переварить все.

Мне никогда не приходило в голову, что Даллас Таунсенд была трехмерным персонажем с потребностями, желаниями и мотивами.

С того места, где я стоял, она казалась великолепным, избалованным, капризным ребенком, привыкшим добиваться своего.

Она питала несколько нездоровую одержимость едой.

Я предложил себе сесть во главе стола перед шокированной семьей Даллас.

- Скажите ей, чтобы спустилась прямо сию же секунду. Нам нужно обсудить расписание.

Младшая Таунсенд бросилась вперед.

- Почему бы тебе не пойти нах...

- Иди за своей сестрой, Фрэнклин, - губы Шепа скривились, - и сразу после этого вымой рот куском мыла.

Покачав головой, Фрэнклин покинула мою периферию. Шеп остался стоять. Как и его жена.
Они оба сердито посмотрели на меня.

Я достал свой кожаный деловой портфель и начал раскладывать на столе документы, которые должна была подписать моя невеста.

- Чашка кофе была бы к стати. Без сахара, без молока, без слюней.

Глаза миссис Таунсенд вспыхнули. В конце концов южное гостеприимство победило ее обиду.

Она поспешила на кухню. Наверное, Иисус набирает номер с просьбой вызвать у меня ранний и смертельный сердечный приступ.

Шеп оперся на спинку стула.

- Ты сделал это, чтобы отомстить Мэдисону или потому, что твой отец заставляет тебя жениться?

Я стер невидимую ворсинку со своего костюма, отметив везде, где Даллас нужно было поставить крестик.

- Это была ситуация «два зайца - один выстрел».

Он сел и переплел пальцы на столе, сжав губы.

- Моя дочь особенная.

Борясь с закатыванием глаз, я пробормотал:

- Они все такие.

- Нет, - настаивал он. - Даллас совсем не похожа на тех, кого ты видел и знал. Уверяю тебя, - если бы я получал пенни каждый раз, когда гордый отец пытается продать мне свою дочь, основываясь на ее достоинствах... ну, я бы до сих пор был миллиардером. - Когда ты влюбишься в нее, убедись, что ты не обижаешься на нее за это.

Итак. Заблуждение было чем-то, что преобладало в этой семье.

Как назло, ДНК Даллас мне не понадобилась.

Я огляделся вокруг, скучая.

- Я буду стараться изо всех сил.

- Я серьезно, - его челюсть сжалась. - Я знаю, что сейчас ты так не думаешь, но моя дочь совершенно неотразима. Не было ни одного мужчины в этом и следующем городе, который бы не сделал ей предложение. Я надеюсь, что, когда она пленит твое сердце, у нее хватит ума его разбить. Так же, как ты разобьешь ее.

Это действительно так.

- Она не любит Мэдисона Лихт.

- Откуда ты знаешь?

- Хоть я не эксперт в отношениях, уверен, что мне потребовалось бы больше тридцати секунд вальса, чтобы убедить ее, что засовывать мои пальцы в нее - хорошая идея, если бы она была безумно влюблена.

Мужчина не переставал вздрагивать, когда я упоминал о моем сексуальном контакте с его дочерью.

- Хотя он ей определенно нравится.

- Я ей тоже понравлюсь, - отрезал я.

Я даже не хотел, чтобы она любила меня. Я просто ненавидел мысль проиграть Лихту.

Шеп сел.

- Это еще предстоит выяснить.

Моя невеста прервала странный разговор, протопав в гостиную в темно-зеленом атласном халате. Ее каштановые волосы рассыпались по плечам до самой талии.

Прилив облегчения разъедал мои легкие. Даллас Таунсенд действительно была красавицей. Еще более поразительнее, чем я помнил. С длинными закрученными ресницами, высокими карими глазами и пухлыми губами.

Ну, что ж.

Я полагал, что будет справедливо, если за ту цену, которую я согласился заплатить, я действительно и искренне погублю ее.

О половом акте не могло быть и речи, но в голову пришло несколько идей. Без сомнения, мне потребовались бы две минуты и пакет скителс, чтобы это произошло.

Печенька посмотрела на меня с открытым пренебрежением, все еще стоя.

- Дорогая моя, - протянул я, - как ты, должно быть, скучала по мне.

- Чего ты хочешь?

Брюса и Мэдисона мертвыми.

И чтобы тебе сделали полную пересадку личности.

- Мы садимся на самолет в Потомак через три часа.

- Скатертью дорога. Передавай фон Фэнси Пэнтс привет, - она стащила мой кекс с тарелки, которую Наташа поставила для меня, и съела его в два укуса.

Даллас Таунсенд, дамы и господа.

Она обладала половиной манер и вдвое большей красотой, чем любая женщина, которую я когда-либо встречал. Такой позор, что невыносимая личность была связана с таким ошеломляющим лицом.

- Ты пойдешь со мной.

- О, - она поджала губы, но спорить не стала.

- Иди собирай шмотки.

Она повернулась к отцу, закусив губу.

- Должна ли я?

Он кивнул.

Она фыркнула.

Отлично. Я женился на женщине, которой умственно было двенадцать.

- Поверь мне, Дал, твоя мать и сестра также меня не простят.

- Но мне неприлично переезжать к нему до замужества.

Я сложил наши брачные документы, мне это уже наскучило.

- Все знают, что я пробовал товар.

- Ты ничего не пробовал, - она мотнула головой, чтобы посмотреть на меня. - Ты едва коснулся меня, и мы с тобой оба это знаем.

Знать это и признавать это - две разные вещи.

Ожидать от меня честности было так же нелепо, как ожидать верности от проститутки.

- У тебя есть два часа, чтобы собрать вещи, - я заставил себя смотреть ей прямо в глаза, поднимая стопку бумаги, - после чего ты подпишешь этот брачный контракт. Я подожду здесь.

Она пожала плечами.

Я сузил глаза. Судя по моим ограниченным знаниям о ней, она плохо воспринимала инструкции, особенно мои.

У меня на языке вертелась мысль предупредить ее о серьезных последствиях, которые последуют, если она не выполнит мои приказы.

Потом я понял, что мне больше не нужно ее соблазнять. Чтобы заманить ее в мою сферу.

Она уже надежно запуталась в моей паутине. Бьется и сопротивляется, но приклеивается к месту.

В следующий раз, когда она сделает что-нибудь глупое, она заплатит.

Не было лучшего урока, чем опыт.