23. Финал.

На истошные крики Ишимару, эхом катившиеся по всему коридору общежития, примчались остальные. Тяжело дыша, у разбитых дверей каюты 103 замерли Сакура Огами, Аой Асахина, Чихиро Фуджисаки и Хифуми Ямада.Чихиро, взглянув через плечо Мондо внутрь комнаты, мгновенно побелел. Программист в ужасе зажал рот руками, и из его глаз брызнули слезы. Ноги Фуджисаки подкосились, и он испуганно спрятался за широкую спину Сакуры, содрогаясь от беззвучного плача.Аой Асахина застыла, широко распахнув глаза. Её ладони задрожали, а по щекам потекли слезы, размывая утренний сон.- Макото... Нет, нет, этого не может быть! Он же вчера... он же вчера улыбался! - закричала она, цепляясь за спортивную куртку Сакуры.Даже Хифуми Ямада, обычно шумный и суетливый, потерял дар речи. Его пухлое лицо исказилось от неподдельного страха, и он медленно отступил назад, упираясь спиной в стену коридора и тяжело, прерывисто дыша.Сакура Огами оставалась единственной, кто сохранил внешнее хладнокровие, хотя её мощные кулаки сжались до хруста в суставах. Она мгновенно оценила ситуацию: Мондо из последних сил удерживал брыкающегося Ишимару, который продолжал задыхаться от слез и рваться обратно в комнату к Макото.Сакура сделала шаг вперед, мягко, но стальной хваткой перехватывая брыкающегося старосту за плечи, помогая Оваде зафиксировать его.- Ишимару, стой. Прекрати, - её глубокий, низкий голос прозвучал как удар колокола. - Ты сделаешь себе только хуже. Мондо, уводи его в холл. Быстро. Мы с Кёко позаботимся об остальном.Ишимару, почувствовав, что его зажали со всех сторон, бессильно обмяк на руках друзей. Силы покинули его. Он больше не кричал - только тихо, надрывно всхлипывал, не выпуская из побелевших пальцев брелок-талисман Наэги. Коридор первого класса окончательно погрузился во тьму отчаяния..