13. Чайный регламент

Учебный день наконец-то остался позади. Вечер укутал академию «Пик Надежды» мягкими сумерками. Макото сидел на кровати в своей комнате, обхватив колени руками и лениво слушая тихий гул холодильника. Силы снова куда-то улетучились, оставив после себя лишь привычную пустоту.В дверь постучали - четыре чётких, уже таких знакомых удара. Наэги инстинктивно встряхнул головой, натянул на лицо привычную улыбку и пошёл открывать.На пороге стоял Киетака. В руках он бережно держал большой поднос, на котором дымились две кружки с ароматным травяным чаем, а рядом на тарелочке аккуратно лежало печенье.- Наэги-кун! Прости за вторжение после отбоя! - громко начал Ишимару, но тут же осёкся и понизил голос до заговорщицкого шепота. - Но я заметил, что на последней лекции ты выглядел уставшим. Ментальное истощение - главный враг Абсолютного студента! Я заварил ромашку с мятой для стабилизации твоей нервной системы!Макото растерянно отступил, пропуская старосту внутрь. Киетака по-хозяйски вошёл, поставил поднос на стол и протянул Макото тёплую кружку.- Спасибо, Киетака... Ты ради меня чай заваривал? - тихо спросил Наэги, принимая кружку. Горячий фарфор приятно обжёг пальцы.- Конечно! Взаимовыручка - это не только списывание математики! - Ишимару уселся на стул, идеально выпрямив спину, и сделал глоток. - Наш класс - это семья. А члены семьи обязаны заботиться друг о друге, когда кто-то выбивается из сил.Макото сел на край кровати, вдыхая мятный пар. На душе стало так тепло, что глаза на мгновение защипало. Он сделал глоток - чай был идеальным, не слишком сладким, именно таким, как он любил. Каким-то чудесным образом этот громкий парень в белом кителе умудрялся пробивать любую, даже самую глухую броню депрессивных мыслей Макото.- Знаешь, - Наэги поднял глаза на друга, улыбаясь уже абсолютно искренне. - Мне кажется, ты будешь самым лучшим старостой в истории этой академии.Ишимару от такой внезапной похвалы едва не поперхнулся чаем. Его щёки густо покраснели, и он поспешно уткнулся носом в свою кружку, пробурчав что-то про «выполнение прямого долга». Но в его глазах светилось такое чистое, детское счастье, что Макото тихо рассмеялся, окончательно забывая про вечернюю грусть.