Глава 7

Как же тяжело просыпаться с похмельем! В горле бесчинствует столетняя засуха, голова ходит ходуном, а яркий свет льющийся из незашторенного окна "выжигает" глаза, заставляя жмуриться и прикрываться рукой. Тело отекшее, ноющее, как будто вместо рук и ног вековые булыжники. Каждое движение напоминает отчаянный бой, где приходится держаться за каждый миллиметр земли. Кажется, что ещё немного и ты грохнешься без сил и пролежишь так до конца своих дней.

Кира стояла около низенькой тумбочки, пытаясь дотянуться до бутылки с водой. Усилия, которые потребовались, чтобы выйти из безжизненного состояния, в котором она проснулась под "убийственно" громкий гудок, и подняться с кровати, исчерпали те крохи энергии, что накопились за три оставшихся часа сна. Легкие пошатывания в попытках удержать равновесие при сбоившем вестибулярном аппарате привели к тому, что пластиковая ёмкость с характерным треском свалилась на пол. Пришлось, чуть не присоединившись к бутылке, нагибаться и поднимать. Несколько усилий над пробкой, и освежающая влага начала тоненькой струйкой поступать в иссушенное горло.

"Никогда больше не буду пить!" - в сотый раз за утро обещала себе Кира, переживая побочные эффекты от того "зеленого напитка".

"«Там совсем чуть-чуть алкоголя». Ага, так и поверила! Хоть это и первый раз, но готова поспорить: там было не менее восьмидесяти процентов спирта." - рассудила девушка, вытряхивая последние капли из горлышка.

Бросив опустошенную бутылку на кровать, красноволосая открыла один из ящиков тумбочки и взяла зубную щетку, пасту и мыло. Порылась на полках шкафа, и, закинув на плечо полотенце, со всеми банными принадлежностями направилась в душ.

Порадовавшись отсутствию очереди, девушка забежала в ванную комнату и задернула щеколду. Ловкие движения, и потрёпанная одежда, которую она забыла снять перед сном (точнее, не забыла, а, жутко устав, решила не снимать), скомкавшись, упала на плитку.

Кира залезла в душевую кабинку и провела пальцами по приборной панели. Двери плотно закрылись, а сверху полилась прохладная вода, унося потоками все эффекты от бурной ночи. Тело и мысли охватило блаженство, заставляя впадать от тоненьких струек в транс.

Голова перестала гудеть, и воспоминания о поцелуе, побеге, жутком складе, желтом значке «взрывоопасно», серебряноволосой девушке и словах, сказанных парню на прощание, заставляли краснеть, впадать в жар и остывать под холодными каплями душа.

"Вчерашний поцелуй, он... он поглотил меня всю, подчинил эмоции, заставил забыться... Понравилось ли мне быть с ним? Определённо - да. Хочу ли остаться с ним навсегда?.. Не могу, у меня планы, да и о Никс нельзя забывать. Несмотря на те действия, что я сделала на горячую голову, этого больше не повторится. Точно, нельзя терять рассудок от любви. И без того проблем за последнее время прибавилось," – сердце кольнул страх при воспоминаниях о насыщенно-синих глазах. Кира поежилась.

"Холодновато стало," - рука дотянулась до сенсорной панели и подняла электронный бегунок на пару делений выше.

Холод сменился теплом, и красноволосая потянулась к мылу...

Покидая ванную комнату, Кира обернулась полотенцем, а старую форму взяла под мышку.

Перед дверью своей очереди дожидалась Лили. Сидя на корточках и оперевшись спиной на дверь, она уложила голову на махровое полотенце и завидно посапывала. А когда опора, в виде двери, исчезла, она кувыркнулась назад и распласталась по полу.

-Доброе утро, Лили. Смотрю: не только у меня выдалась тяжёлая ночка. Благо сегодня выходной и можно отдохнуть, - смотря в прикрытые глаза подруги с тёмными кругами, поприветствовала Кира.

- *А-а-а-а* - послышался в ответ зевок. - Это была сама худшая ночь в моей жизни. Мало того, что я исползала все кусты, скрываясь от Александра Захаровича, так ещё и попалась глупо, когда, не рассчитав силы при прыжке, упала прямо на нашего инструктора. И выспаться не получилось, и голова от похмелья болит, а, в добавок, наказание сулит, - вывалила подруга на одном духу. И, если приглядеться, то под светло-карими глазами виднелись тёмные озера, лицо и руки украшали маленькие порезы и ссадины, а бледная кожа говорила о недавнем злоупотреблении даром.

-Мне повезло больше, он отвлёкся на сероглазую брюнетку, которая ударила его по лицу. Ладно, давай руку! А то весь день здесь и проваляешься, - Кира рывком поставила подругу на ноги так, что она чуть не упала.

-Я в душ. Встретимся на построении, - уныло адресовала Лили.

-Смотри не утони! - не разворачивая головы во время ходьбы, предупредила красноволосая.

Вернувшись в комнату, девушка сбросила полотенце и встала перед зеркалом. В глазах пробежала искра, и волосы покрыл тонкий слой пламени. С шипящим звуком вода покидала огненные локоны, превращаясь в белый пар.

-Так-то лучше. Не хотелось бы бегать с сырыми волосами, - упоминание о ежедневном кроссе отдалось тяжестью в теле.

-Как не хочется бежать эти пять километров. Вот бы их отменили...

Осмотрев тело на наличие травм и изменений, на глаза Кире попались следы от засосов на шее.

-Кейн, твою ж дивизию! Как мне это убрать, следы не скроются под футболкой. Хотя можно надеть ветровку, но на улице... - мимолётный взгляд на планшет подсказал, что за окном температура достигла отметки в двадцать четыре градуса, - жарко, капец, как жарко...

Но следы скрыть было нужно: вдруг кураторы догадаются о моем присутствии на вечеринке. В итоге, к запланированным зелёным штанам с ремнём и чёрной футболке поверх топа добавилась плотная ветровка с капюшоном.

Дверь в комнату отворилась и показалась Лили. После водных процедур подруга приободрилась, и на прошлое состояние намекали лишь круги под глазами.

-Ты в кофте в такую жару? - недоуменное выражение всплыло на лице черноволосой.

-Худею, - коротко пояснила Кира и, обходя подругу, скрылась за серой дверью. - Построение через семь минут, не опоздай! - сообщил голос красноволосой на прощание.

*****

На большой площади с фонтаном, в центре которого красовался герб Тиарийской Федерации: родная планета - Теор - с метеоритным поясом в виде цепочки ДНК и семью белыми звёздами вокруг (Цепочка ДНК символизирует превосходство нации над другими, а также недостижимый для других научный прогресс. Семь белых звёзд - семь членов Высшего Совета, управляющих страной и ведущих нацию к свету (Первыми советниками стали семь глав объединившихся государств, но позже места в Высшем Совете начали занимать люди, победившие на голосовании. Титул и должность Высшего Советника присваиваются на всю жизнь, но могут быть отменены голосованием Совета.). Планета - символ огромной территории суши, на которой господствует Федерация.), ровными прямоугольниками расположились все пятнадцать курсов военного комплекса. Каждый ученик держал свой взор на седовласом мужчине с большой лысиной на лбу. В красном пиджаке и такого же цвета брюках, он броско и аристократично смотрелся на фоне толпы, одетой в чёрные и зелёные тона. Это был директор комплекса, Леон Робертович, тот самый человек, которому комендант мужского общежития сообщил о "ночном мероприятии". Поправив жёлтый галстук и сухо откашлявшись, мужчина начал свою речь.

- Кх-кх, дорогие кадеты, хочу донести до вас важную новость. Сегодня ночью, во время комендантского часа! в левом крыле мужского корпуса, где проживают старшие курсы, была организованна вечеринка, - в рядах начальных курсов начался удивленный шепот. - Кх-кх... Тихо! – прекратил шепотки директор. - Благодаря ответственному подходу к своей работе комендант мужского общежития, Григорий Акимович, своевременно обнаружил несанкционированное мероприятие и доложил лично мне. Мною был поднят преподавательский состав, который участвовал в поимке провинившихся, попытавшихся улизнуть от лап правосудия. После осмотра помещений, задействованных для вечеринки, были выявлены следующие нарушения: использование способностей вне специально отведенной зоны и без присмотра преподавателя, пронос на территорию комплекса спиртных напитков и других запрещенных продуктов, а также их дальнейшее употребление, нам не удалось выяснить: кто и как пронес продукты... - директор подтянул желтый галстук выше и еще раз откашлялся, - но мы обязательно выясним и в скором времени проведем детальный осмотр всех комнат на наличие запрещенных предметов; далее... - он посмотрел на листок бумаги в руках и, приподняв очки, прочитал следующее нарушение, - игнорирование комендантского часа и невыполнение приказа администрации комплекса, а также нанесение вреда имуществу комплекса и кураторам во время побега. На этом список основных нарушений заканчивается. *Кх-кх-кх-кх-кх* - стоящая позади секретарша подбежала маленькими шажками и постукала начальника по спине. Директор закончил кашлять и обтер руку белым платком. – Спасибо, Рита. Что бы я без тебя делал?! – переведя взгляд обратно на курсантов, он выпрямился и расправил плечи. – Так вот. Всем присутствовавшим на вечеринке назначается по два месяца отработок, - протяжный стон прокатился по толпе. - Но они могут уменьшить наказание, если поведают интересную информацию, например, о тех, кому удалось сбежать без наказания. По этому вопросу можно обращаться к инструкторам или лично ко мне. Начальным же курсам я хотел бы напомнить о том, что соблюдение правил комплекса обязательно. Вы будущие военные и неподчинение указам будет сурово наказываться законом, - директор снова откашлялся, отходя к смирно стоящим учителям. Кира знала, что директор заболел после экспедиции в зараженную зону. Но в последний раз, когда она его видела на награждении весной, он не закашливался после пары предложений, а его кожа была намного розовее. Болезнь за три месяца превратила здорового, на вид, человека в калеку, чья жизнь угасает на глазах.

Александр Захарович занял свое привычное место и готовился отдать команду «бегом – марш!», когда директор развернулся и, потирая седую лысину, перебил тренера.

- Кое-что забыл, - промямлил он, - Кира Тилос с десятого курса, ты освобождаешься от пробежки и идешь в мой кабинет. У меня к тебе пара вопросов. Теперь все, продолжайте! – обратился директор к учителю по контролю.

Прозвучала команда. Все повернулись и начали пробежку. Из первых линий, где были старшекурсники, доносились тяжелые вздохи и оханья. Тысяча ног барабанила об землю, мимо проносились люди, а Кира опустошенно смотрела перед собой, не двигаясь. Зачем ее вызвали? Это по поводу вечеринки? Вряд ли, ведь она не попалась на глаза кураторов, да и пойманным уже огласили приговор. Тогда что? Та серебряноволосая женщина оказалась подругой директора и поведала старику о гуляющих у ограды ребятишках? Возможно, но мало вероятно...

Мысли бурлили как кипящий котел с супом, пока Кира направляла свои стопы в сторону административного здания.

Где-то на задворках сознания всплыла пятерка пятикурсников, издевающихся над голубоволосой девочкой. Точно, инцидент с Никс. И как она могла забыть об этом. Вчера ее не вызвали, то ли времени не было, то ли других опрашивали, но наказание за использование способностей в неположенном месте и нападение на других, даже с целью запугивания, рано или поздно настигло бы девушку. Так что не мудрено, что ее вызвал к себе директор. Его задача услышать все версии и принять правильное решение.

Из-за ночной суматохи и странностей Кира совсем забыла о сестре, чего раньше никогда не случалось.

"Наверное, перетрудилась. Не пойду сегодня на дополнительные тренировки. Заберу Никс и прогуляюсь в парке," – пообещала она себе.

Автоматические двери в администрации разъехались в стороны, пропуская красноволосую девушку внутрь. Огромный приемный зал поражал своей белизной. Керамический пол блестел под ногами, пуская солнечных зайчиков по белым стенам. Посреди помещения стояла громадная гранитная статуя с изображением семи членов Высшего Совета в традиционных нарядах: широкая мантия до пола, накидка, закрывающая голову, изящная цепочка на груди с миниатюрным драконом. С каждым из советников скульптор изобразил тотемное животное или национальное чудо: водопад Ди-рей (почти два километра свободного падения воды) обрушивается с одной руки первого Советника на другую; Феникс – птица возрождения (королевская корона и пышущие огнем перья, возвещающие о ее величии) гордо восседает на каменном предплечье второго; дворец Рюкен (самое высокое и красочное здание в мире, в котором заседают и живут главы Тиарийской Федерации) возвышается на поднятой вверх ладони третьего; четвертого советника обнимает аист (символ свободы и благополучия); пятый читает толстую книгу «Мудрость поколений», хранящую в себе наставления предыдущих Советников (ее дозволено прочесть лишь «избранным»); в руке шестого распустился тысячелетник (Кире было непонятно, почему его так назвали, если он распускается каждые пятьдесят лет.); но самым интригующим для девушки стал - седьмой, над ним парит массивная туча с ударяющей в землю молнией, от которой в разные стороны распространяются цунами, землетрясение (иллюзия трещин на камне) и свирепый огонь - все эти природные явления - символ Уникумов, проживающих на территории страны.

Закончив изучать внушающую страх и благоговение скульптуру, Кира обратила внимание на большую черную надпись - «ВОЕННЫЙ КОМПЛЕКС №4» - на противоположной от входа стене. Слева от нее широкая лестница, поднимающая на второй этаж, пестрела зеленью разнообразных экзотических растений, а на подоконнике, рядом со стойкой ресепшн, стояла миниатюрная лейка для ухода за комнатным садом.

- Вам на пятый этаж, Леон Робертович ждет Вас в своем кабинете, - ласковым, отработанным голосом проконсультировала Рита (как зовет ее сам директор), указывая на лифт под надписью.

Кира не ответила секретарше и зашагала к подъемнику. Железные дверцы плавно отъехали в стороны после легкого прикосновения к панели вызова. Девушка поспешила зайти внутрь. Створки закрылись, и конструкция тронулась. В голове сразу почувствовалось небольшое давление, какое бывает при стремительном взлете. Кира посмотрелась в зеркало, установленное на одной из стен лифта. Оно было в отпечатках и какой-то липкой жиже (возможно смазке, оставленной рабочим при починке лифта), но это не помешало немного расчесать пальцами волосы и зафиксировать любимую челку за ухом.

Сигнал о прибытии пропищал, и дверцы открылись. Кира вышла в длинный виляющий коридор, застланный красным ковром, и начала оглядываться в поисках таблички с именем директора. До сего момента ее никогда не вызывали под его порог, поэтому на поиски нужной двери ушёл десяток минут.

Надпись - «Коринов Леон Робертович» - красовалась черными буквами на белой аккуратненькой двери прямо над другой надписью: «Без стука не входить!».

*Тук-тук-тук* - Кира постучала несколько раз костяшками пальцев и отошла на шаг. Послышался шелест бумаг, копошение и тихие ругательства. А после прозвучали звонкая фраза «Входите!» и сухой кашель.

Кира нажала на ручку и толкнула дверь, заходя в кабинет.

Небольшая комнатка с бежевыми стенами привлекала своей простотой. Огромный стеклянный шкаф, заложенный стопками бумаг, учебниками, переплетенными папками, альбомами, фотографиями лучших выпускников и орденами за боевые заслуги. Дубовый «Т»-образный стол со стареньким принтером, двумя карандашницами с простыми карандашами и ручками, «геоном» (одна из первых моделей голографических компьютеров) смотрелись мрачно и немного пугающе в тусклом освещении солнца, едва пробивающегося сквозь плотные серые шторы. Две металлические тумбочки высотой с человека примостились в справа от стола, а выпирающая из них бумага не давала ящикам закрыться полностью, из-за чего желающим подойти к владельцу кабинета пришлось бы сильно втянуть живот. Рядом со входом стояла пара удобных кожаных кресел с загнутыми вверх подлокотниками. Кира присела на одно из них, в ожидании, пока Леон Робертович прекратит разбирать свалившиеся с верхней полки шкафа документы и обратит внимание на нее.

Когда стопка была уложена на место, директор, закашливаясь, вытащил из внутреннего ящика стола маленькую стеклянную баночку без маркировки. Высыпал несколько белых капсул в кружку с надписью - «Любимому папе от Ники» - и налил в нее воды из кулера, стоящего позади. При контакте с водой лекарство начало шипеть и растворяться, вызывая пузыри на поверхности. Помешав содержимое чайной ложечкой, Леон Робертович опустошил все одним залпом. Его бледное лицо сморщилось от неприятного вкуса, он достал из внутреннего кармана красного пиджака апельсиновую мармеладку, какие раздавали по праздникам, и сунул ее в рот. Немного разжевав конфету, мужчина вспомнил о вызванной десятикурснице.

- Прости мою грубость, - решил объясниться директор, - но эта болезнь...

- Да, конечно... Я понимаю. Тем более я здесь гость, и Вам незачем оправдываться, - Кира испугалась неожиданных извинений и замахала руками.

- Вот и хорошо! – улыбнулся мужчина. – Я вот по какому поводу тебя вызвал, вчера ты...

- ...Использовала свои способности в попытке навредить нескольким ученикам пятого курса. Эх... Я прекрасно осознанию, что нарушила правила и чуть не убила их, - янтарные глаза потухли, а голова опустилась, пытаясь избежать пристального взгляда, проникающего в глубины души. – Но хочу сказать в свою защиту, что они избили Никс до полумертвого состояния, и что-то внутри меня дрогнуло при виде этого зрелища...

Успокойся, дитя... - послышались скрип отодвигаемого стула и тяжелые шаги, - мне донесли: в каком ужасном состоянии твоя сестра попала в больницу и о невероятной удаче, что вам повстречалась Лидия Семеновна, которая возвращалась в то время с прогулки, - директор стоял над Кирой, заграждая малочисленный свет своей тенью. – Конечно, тебя надо бы наказать: назначить месяцы отработок, ограничить использование дара с помощью «тирановых» браслетов (Тиран – особый метал серебристого цвета, в чистом виде встречается в природе редко, особые свойства: подавляет экстраординарные способности Уникумов.) или перевести в другой комплекс, хоть ты и не убила, но многочисленные ожоги, если и не сделают тех детей калеками, то оставят жуткие шрамы... но голос внутри меня говорит: окажись я в ситуации, когда на месте твоей сестры была бы моя дочь, - сделал бы то же самое, - с неверящими глазами Кира подняла голову.

- Вы... не ругаете меня?! – Леон Робертович засунул руку в карман и вытащил еще одну мармеладку.

- Держи! Съешь и успокойся, - Кира взяла предложенное лакомство и положила его в рот. Терпкая апельсиновая кислинка защипала язык, немного успокаивая нервы.

- Знаешь, может я и просиживаю свои брюки в этом затхлом и темном кабинете, но за подающими надежды курсантами приглядываю. История твоего прибытия в комплекс... необычна, - гладя седую щетину, мужчина вернулся в свое кресло. – Пять лет назад мне позвонили из АНБ и сказали, что под мою «опеку» поступают еще две ученицы. Обычно с этим нет проблем, так как многие «запоздалые» пропускают первые два курса, поступая сразу на третий, - директор потер виски морщинистыми руками, вспоминая давнишние события. - Но родители девочек умудрились скрывать способности старшей дочери в течение пяти лет, часто меняя место жительства и начисто затирая следы своего пребывания, при чем настолько хорошо, что сперва Агентство не поверило в донос соседей, - на девичьем лице промелькнула тень страха, что не укрылось от глаз военного исследователя. - Такого нонсенса не случалось за всю историю АНБ, ребенка-уникума укрывали максимум на год, да и то – по ошибке новичка; но не в этот раз, как будто сам Совет скрывал существование семьи. Говоря по секрету, не отреагируй агенты тогда мгновенно – через день они довольствовались бы чистой незаселенной квартирой, ведь отцом девочек были куплены билеты на поезд в дальнюю деревеньку на Юге страны, - Леон Робертович налил немного воды в кружку и отпил глоток, попутно наблюдая за реакцией собеседницы. – О чем это я... А-а-а! Вспомнил, мы немного отошли от темы. Так вот, старшая дочь поступила сразу на пятый курс, и оказалось, что ее Дар и контроль намного опережают возможности сверстников, а благодаря огромным стараниям и безмерному потенциалу, спустя три года, ей не стало равных на курсе. Догадываешься о ком я?..

- Вы обо мне?! – с наигранным удивлением произнесла Кира. – Но ведь я не сильнейшая на курсе.

- Я видел записи твоих боев, до вчерашнего дня ты не проиграла ни одной дуэли, ни одного командного поединка, всегда на голову опережая своих соперников. - Киру охватила волна воспоминаний: черноволосая женщина склоняется над маленькой трясущейся девочкой, удобно устроившейся в кроватке, и медленно гладит по красным волосам. «Кира, - строгим поучительным тоном говорит женщина, - не выделяйся, будь как большинство – где-нибудь с краю подальше от глаз – иначе Они найдут, найдут тебя и Никс. Вы слишком уникальные, чтобы Они бросили эксперимент. Поэтому будь как все, будь обычной».

- Вижу искры осознания в твоих глазах... Я знаю, что ты выкладываешься на полную; не нарушаешь порядков, даже на вчерашней вечеринке тебя не было! - в горле у красноволосой встал ком, - всячески оберегаешь сестру и стремишься после выпуска занять высокое положение, чтобы обеспечить ее всем необходимым. Все что ты делаешь заслуживает уважения, поэтому я сделаю тебе маленькую поблажку. И-и-и... между нами говоря, кое-кто «важный» присмотрелся к твоей кандидатуре и желает видеть тебя в будущем в качестве своей охраны. А такие пятна на твоей репутации для него могут встать боком, - правый глаз дернулся, изображая жалкую попытку подмигивания.

- А кто этот человек? – новость о тайном покровителе, который отслеживает ее успехи, вызвала мурашки по телу.

- Это секрет... - загадочно ухмыльнулся мужчина.

- Ладно, так Вы простите мне этот случай?

- Да... Тем более, что виноваты эти обнаглевшие прохвосты с пятого курса. Группой избить одинокую девочку, потому что она отказалась встречаться – высшая дурость, за такое надо под трибунал отдавать.

- А что с ними стало? – поинтересовалась Кира.

- Им наденут тирановые браслеты, и за их персонами будет налажено постоянное наблюдение. Так что можешь спать спокойно – больше они не тронут твою сестру.

- Спасибо! – по щекам девушки потекли слезы благодарности.

- Не благодари! – Леон Робертович посмотрел на часы и окинул взглядом гору документов на столе. – Что-то мы заговорились, мне за работу пора, а тебе сестру из медблока надо забрать!

- Уму... - только промычала Кира, не находя сил говорить от неописуемого облегчения и счастья, нахлынувших на нее. – До свидания, - промямлила красноволосая и выбежала за дверь.

Седого мужчину в красном пиджаке развеселило такое необычное состояние девушки. Его бледное лицо украсила улыбка, а в голове промелькнула одна мысль: «Интересно, очень интересно!».

*****