Глава 3

Конец сентября выдался на удивление солнечным, но по утрам Вена уже дышала холодной осенью. Воздух был прозрачным и колким, а дыхание растворялось белесым паром.

Неподалеку от их новых апартаментов располагался стадион элитной спортивной школы с идеальным современным покрытием. Именно туда Лан и Алек каждое утро отправлялись на пробежку.

Лан предпочел бы тренироваться в одиночестве, но столкновения с упрямым сводным братом были неизбежны — Алек словно намеренно подстраивался под его график, не желая уступать ни метра общей территории.

— Что, Далгарт, дыхание сбивается? — Алек поравнялся с ним, даже не запыхавшись. Его аура альфы в утреннем воздухе казалась особенно резкой и подавляющей.
— Давай проверим, чего стоят твои хваленые тренировки в Штатах. Отжимания, стометровка и круг на скорость. Кто проиграет — признает поражение перед всей школой.

Лан чувствовал, что находится на грани. Хронический недосып из-за репетиций, изматывающие заплывы и попытки быть безупречным во всем выжали его досуха. Но признать слабость перед Алеком? Никогда.

— Согласен, — коротко бросил он.

Алек видел, что Лан доводит себя до предела. Где-то глубоко внутри Алек невольно уважал эту почти безумную упрямость. Любой другой давно бы сдался. Но признаться в этом он не смог бы даже самому себе. Вместо уважения внутри вспыхивало привычное раздражение.

Лан же мысленно кипел: «Как же он бесит... Самоуверенный, мерзкий альфа. Ты еще узнаешь, что такое поражение».

Отжимания — синхронно, до боли в мышцах. После бежали так, словно от этого зависела их жизнь. Стометровка — ноздря в ноздрю. Финальный круг превратился в безумную гонку. Они финишировали одновременно, едва удерживаясь на ногах от нехватки кислорода. Ничья.

Бросив на Лана долгий, нечитаемый взгляд, Алек молча подхватил свою ветровку и ушел со стадиона. Его злило, что тот, кого он считал «почти бетой», держится с ним на равных.

Как только фигура брата скрылась, мир вокруг Лана окончательно поплыл. Адреналин испарился, оставив после себя оглушающую пустоту. В ушах зашумело, перед глазами поплыли черные пятна, а колени подогнулись. Лан осел прямо на беговую дорожку, чувствуя, как ледяной пот выступает на лбу.

— Эй, парень! Ты в порядке? — раздался над ним незнакомый, глубокий голос.

Сильные руки подхватили Лана, не давая ему полностью упасть. Незнакомец помог ему перебраться на мягкую траву поля для регби.

От парня пахло свежестью ментола и уверенной, спокойной силой. Лан впервые так отчетливо ощутил чужой запах альфы, еще не осознавая этого.

— Вот, выпей. Только медленно, — парень протянул ему бутылку воды.

Сделав несколько глотков, Лан начал приходить в себя. Когда зрение прояснилось, он увидел перед собой открытое, симпатичное лицо.

Парень, в свою очередь, не скрывал интереса. Лан в свои семнадцать, даже измотанный и бледный, обладал той редкой, «ангельской» красотой Далгартов, которая притягивала взгляды.

Ребята из его команды тоже обратили внимание, но все равно продолжали тренировку несмотря на любопытство.

— Ты ведь Далгарт? — И невольно задержал взгляд на его фамильных платиновых волосах. На мгновение даже возникло желание коснуться их, но он все же не удержался и едва заметно протянул руку. Но Лан тут же отстранился, он ненавидел чужие касания.

— Да. Лан Далгарт, — голос всё еще подрагивал.

— Я Давид Клейн. Отец ведет здесь дела, так что мы пока осели в Вене. Мы только третий месяц как переехали, но мне здесь нравится.

— Рад знакомству, Давид, — Лан с трудом втиснулся в поток его речи, мечтая лишь об одном — поскорее уйти.

— Извини, я, похоже, слишком много болтаю. Ты из DF? Я заметил, ты часто приходишь по утрам с тем парнем. Давай провожу, ты выглядишь так, будто сейчас снова рухнешь.

Лан, которому обычно претила любая помощь, на этот раз лишь молча кивнул. Пока они шли, Давид непринужденно болтал. Лан поймал себя на мысли, что рядом с этим альфой ему на удивление спокойно — в отличие от вечного напряжения рядом с Алеком.

Когда Давид узнал, что Лан занимается плаванием и баскетболом, он одобрительно кивнул: «А я капитан команды по регби». Последнее время слово «регби» вызывало у него стойкую ассоциацию только с одним человеком.

У самого входа в ЖК Давид попросил номер телефона. Лан не отказал — вежливость была основой этикета. В этот момент Давид ощутил едва уловимый, сладковатый аромат, исходящий от Лана. Невольно он сделал шаг вперед, нарушая личное пространство юноши.

В этот момент стеклянные двери парадного распахнулись, и на улицу вышел Алек. Он замер, заметив Лана в компании незнакомца, в котором с первого взгляда узнал альфу.

Внутри парня шевельнулось беспокойство — Лан слишком долго не возвращался со стадиона, — но вид этой идиллической беседы внезапно привел его в ярость, и он сам не понял, почему.

«Так, значит, с другими альфами ты можешь общаться нормально?» — пронеслось в голове ядовитой мыслью.

Алек резко сократил дистанцию и бесцеремонно одернул Лана за локоть, едва дав им с Давидом обменяться контактами.

— Чем ты тут занимаешься? — грубо бросил он, прожигая Давида взглядом, в котором так и читалось: «Ты еще кто такой?».
— Что, решил прогулять сегодня?

Лан резко вырвал руку и промолчал, лишь ледяным, полным презрения взглядом одарил брата. Алек, собиравшийся продолжить тираду, внезапно осекся: вблизи лицо Лана казалось совсем бескровным, а вид был пугающе истощенным.

— Лан, что происходит? Кто он? — Давид напрягся, видя явную агрессию новоприбывшего.

Ситуация накалилась до предела, и Лана это уже не на шутку раздражало. Едва сдерживая тошноту от слабости, он решил их представить:

— Алек, мой сводный брат. Давид — капитан команды регби из спортивной школы рядом.

Парни обменялись тяжелыми, недовольными взглядами. Воздух между ними, казалось, заискрил от столкновения двух альф.

— Пойдем, пора собираться в школу, — бросил Алек, не сводя глаз с Лана.

Лан вежливо, через силу улыбнувшись, попрощался с Давидом. Тот ушел явно неохотно, постоянно оглядываясь.

Как только они остались вдвоем, Лан молча направился к входу. В холле Алек снова не выдержал:

— Что с тобой? Ты весь бледный. Что, неужели сдаешься? Не по тебе всё это, да?

«Как же ты бесишь... — Лан прикрыл глаза, чувствуя, что не находит слов на достойный ответ. — У меня нет на тебя сил».

— Сдаться? Хах... Такого не будет, — едва слышно, но твердо ответил Лан и зашагал к лифту.

Вверх они поднимались в абсолютной тишине. Алек то и дело бросал косые взгляды на Лана, буквально высверливая в нем дыру.

Его бесило всё в этом утре: и бледность брата, и этот Давид, и собственное необъяснимое раздражение. Лан же изо всех сил сжимал кулаки, чтобы не опереться на стенку лифта и не показать, насколько ему плохо.

Лишь переступив порог квартиры, он позволил себе немного выдохнуть — наконец-то он больше не был заперт в узком пространстве с этим невыносимым парнем.