Глава 7 - Хищники

Удушье

Кайлан Ривз не верил в любовь.

Точнее, верил, но считал её слабостью. Болезнью. Чем-то, что разъедает изнутри, как ржавчина, и делает человека уязвимым. Всю свою жизнь он строил стены — высокие, неприступные, изо льда и стали. Никто не мог пробиться внутрь. Никто не мог заставить его чувствовать.

А потом появился Миро Асада — и разрушил всё.

Кайлан ненавидел его за это. Ненавидел ту власть, которую Миро имел над ним. Ненавидел то, как его тело реагировало на одно лишь присутствие этого парня. Ненавидел, что не мог контролировать ни свой гнев, ни своё желание.

После того разговора на пустом катке, когда они снова попытались начать всё сначала, прошло три дня. Три дня хрупкого перемирия, которое Кайлан выдерживал с трудом. Он старался быть мягче. Пытался не срываться.

Но всё рухнуло в четверг.

Тренировка была жёсткой. Морган гонял их до седьмого пота, отрабатывая игру в меньшинстве. Кайлан, как капитан, должен был руководить — и он руководил. Жёстко, требовательно, не прощая ошибок.

— Асада! — рявкнул он, когда Миро опоздал с подстраховкой. — Ты где витаешь?! Шайба прошла у тебя между ног!

— Я перекрывал центр! — огрызнулся Миро.

— Плохо перекрывал! Соберись или проваливай на скамейку!

Миро ничего не ответил, но его глаза потемнели. После тренировки он молча собрал вещи и ушёл, не взглянув на Кайлана.

Вечером Кайлан пришёл к нему в комнату. Без стука, без предупреждения — просто открыл дверь и вошёл. Миро при виде Кайлана даже не шелохнулся.

— Закрой дверь, если хочешь остаться, — сказал он спокойно.

Кайлан закрыл. Щеколда защёлкнулась с металлическим щелчком.

— Ты злишься, — произнёс он.

— Нет. Я устал. Это разные вещи.

— Ты считаешь, что я слишком жёсткий.

— Ты унижаешь меня перед всей командой, — Миро отложил книгу. — Ты думаешь, что можешь орать на меня, как на собаку, а потом приходить ночью и получать то, что хочешь. Так не работает.

— А как работает?

— Ты не знаешь, — Миро горько усмехнулся. — Ты вообще не знаешь, как работают нормальные отношения. Для тебя есть только сила и подчинение.

Кайлан шагнул к нему. Его тень накрыла Миро, сидящего на кровати.

— Ты хочешь нормальных отношений? — спросил он низким голосом. — С Рафаэлем? С этим сладким испанцем, который поёт тебе серенады?

— При чём здесь Рафаэль?

— Я вижу, как ты на него смотришь. Вижу, как он на тебя смотрит. Думаешь, я слепой?

— Ты параноик, — Миро встал. — И лицемер. Ты спишь с кем попало, а меня упрекаешь в том, чего даже нет.

— С кем попало? — Кайлан схватил его за плечи. — Ты про Себастьяна?

— И про него. И про Эдриана. И про всех, кто готов раздвинуть ноги перед великим капитаном.

Рука Кайлана сжалась сильнее, до боли. Миро не поморщился.

— Ты мой, — прорычал Кайлан. — И я никому тебя не отдам. Особенно этому испанскому выродку.

— Я не твой. И никогда не был твоим. Ты не владеешь мной.

— Тогда почему ты здесь? Почему не ушёл?

— Потому что я идиот, — прошептал Миро. — Потому что я всё ещё хочу тебя, несмотря ни на что.

Кайлан впился в его губы поцелуем — грубым, требовательным, без капли нежности. Миро ответил с той же яростью, кусая его губы, впиваясь ногтями в плечи. Это была не любовь — это была схватка.

Одежда полетела на пол. Кайлан толкнул Миро на кровать, навис над ним. Его руки сжимали бёдра Миро с такой силой, что на коже останутся синяки. Он не готовил его — просто взял, резко, глубоко, вырывая из горла Миро сдавленный крик.

— Тихо, — прорычал Кайлан, зажимая ему рот ладонью. — Если нас услышат...

Миро дёрнулся под ним, но не отстранился. Его тело отвечало на каждое движение, и это только распаляло Кайлана. Он двигался жёстко, безжалостно, вколачиваясь в податливое тело. Не было нежности, не было ласки — только грубая, животная страсть. Пот стекал по его смуглой коже, дыхание стало хриплым.

— Ты хочешь этого, — прошептал Кайлан ему на ухо, убирая ладонь. — Ты хочешь, чтобы тебя брали. Чтобы тебя имели. Ты можешь притворяться гордым, но здесь, со мной, ты — мой.

— Пошёл ты, — выдохнул Миро, но руки его вцепились в спину Кайлана, притягивая ближе.

Кайлан усмехнулся и ускорил темп, доводя их обоих до грани. Когда всё закончилось, он не остался лежать рядом — встал, натянул джинсы, даже не взглянув на Миро.

— Ты снова уходишь? — спросил тот.

— А ты ждал чего-то другого?

— Нет, — Миро отвернулся к стене. — Уже нет.

Кайлан вышел, хлопнув дверью.

***
Неожиданный поворот

На следующее утро произошло событие, которого никто не ожидал.

В академию вернулся Дамиан Кросс.

Он вошёл в холл главного корпуса, как хозяин, — в дорогом пальто, с адвокатом и представителем хоккейной федерации. Его глаза сияли торжеством. За ним следовали двое охранников.

— Я вернулся, — объявил он громко, обращаясь к собравшимся игрокам. — И на этот раз по закону.

Тренер Морган, вызванный срочным сообщением, появился через несколько минут. Его лицо было мрачнее тучи.

— Что это значит, Кросс? — спросил он.

— Это значит, что моё отчисление признано незаконным, — Дамиан достал из портфеля документы. — Независимая комиссия федерации рассмотрела моё дело и пришла к выводу, что доказательства, предоставленные Ривзом и Асадой, были добыты с нарушением правил. Аудиозаписи не заверены, свидетельские показания получены под давлением. Моё отчисление аннулировано.

— Что за бред! — вырвалось у Кайлана.

— Бред? — Дамиан повернулся к нему. — Это называется правосудие. Ты думал, что уничтожил меня? Нет, Ривз. Ты только разозлил. Мой отец нанял лучших юристов. Они разобрали ваше «расследование» по косточкам. И знаешь, что они нашли? Ничего. Ни одного легального доказательства.

Морган взял документы и быстро пробежал их глазами. Его лицо становилось всё мрачнее.

— Это решение федерации, — сказал он наконец. — Я обязан его выполнить. Кросс восстановлен в составе команды.

По толпе игроков прокатился ропот. Маркус сжал кулаки. Юкио побледнел. Себастьян, стоявший в стороне, скрестил руки на груди и наблюдал с интересом.

— Но это ещё не всё, — продолжал Дамиан. — Я подал встречный иск против Ривза и Асады за клевету и незаконный сбор информации. И я подал жалобу в федерацию на поведение капитана команды.

— Что за жалоба? — резко спросил Кайлан.

— Нарушение морального кодекса, — Дамиан улыбнулся. — Я предоставил федерации информацию о твоих отношениях с Асадой. И знаешь что? Они начали расследование. Официальное.

В холле повисла мёртвая тишина.

— Ты лжёшь, — произнёс Кайлан.

— Спроси у тренера, — Дамиан кивнул на Моргана. — Он уже получил уведомление.

Кайлан повернулся к тренеру. Морган молчал, но его молчание было красноречивее любых слов.

— Это правда? — спросил Кайлан.

— Да, — Морган кивнул. — Федерация назначила слушание. Через две недели.

Мир вокруг Кайлана покачнулся. Все его страхи, все его попытки сохранить тайну, всё, что он делал, чтобы защитить себя и Миро, — всё рухнуло в один момент.

— Так что, капитан, — Дамиан подошёл ближе и прошептал так, чтобы слышал только Кайлан, — твоя песенка спета. Ты проиграл. И когда федерация подтвердит обвинения, тебя вышвырнут с позором. А вместе с тобой — и твоего маленького японского шлюху.

Кайлан ударил его.

Кулак врезался в челюсть Дамиана с такой силой, что тот отлетел назад и рухнул на пол. Охранники бросились вперёд, но Кайлан уже не контролировал себя. Он бил снова и снова, пока чьи-то руки не оттащили его.

— Ривз! — кричал Морган. — Остановись! Ты только делаешь хуже!

Но Кайлан не слушал. Кровь Дамиана была на его кулаках, и ему было плевать. Плевать на всё — на федерацию, на расследование, на последствия. Этот ублюдок оскорбил Миро. И за это он заплатит.

Кайлана скрутили охранники. Дамиан, поднимаясь с пола, улыбался разбитыми губами.

— Спасибо, Ривз, — прошептал он. — Ты только что дал мне ещё один повод для иска. Нападение при свидетелях. Отлично.

Кайлана увели. Миро смотрел ему вслед, и его лицо было белым как мел.

***
Слушание

Две недели пролетели как в кошмаре.

Кайлан был отстранён от тренировок. Ему запретили появляться на катке, запретили участвовать в матчах. Капитанскую повязку временно передали Маркусу, который принял её с тяжёлым сердцем.

Миро приходил к Кайлану каждый вечер. Тот сидел в своей комнате, как зверь в клетке, и его агрессия росла с каждым днём. Он почти не разговаривал, только мерил шагами комнату или бил кулаками в стену.

— Ты должен успокоиться, — говорил Миро. — Твоя ярость только помогает Дамиану.

— Заткнись, — бросал Кайлан. — Ты не понимаешь.

— Я понимаю больше, чем ты думаешь.

— Ничего ты не понимаешь! — взорвался Кайлан. — Ты не понимаешь, каково это — терять всё! Капитанство, карьеру, будущее! Всё, что я строил годами!

— А ты не понимаешь, что я тоже теряю! — крикнул Миро в ответ. — Меня тоже могут отчислить! Моя карьера тоже под угрозой! Но я не сижу и не жалею себя! Я пытаюсь что-то сделать!

— Что ты можешь сделать?!

— Я могу давать показания. Могу защищать тебя. Могу рассказать федерации правду!

— Правду? — Кайлан горько усмехнулся. — Что ты им расскажешь? Что мы трахаемся по углам? Или то, что имею тебя каждую ночь, а потом ухожу? Что ты позволяешь мне это делать, потому что ты — такой же больной, как я?

Миро ударил его. Звонкая пощёчина разнеслась по комнате.

— Не смей, — прошептал он. — Не смей так говорить о нас.

Кайлан схватил его за запястья и прижал к стене. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.

— А что мне говорить? — прошептал он. — Что я люблю тебя? Что я не могу без тебя? Это слабость. Это всё — слабость.

— Тогда будь слабым, — Миро посмотрел ему в глаза. — Хотя бы раз. Хотя бы со мной.

Кайлан замер. Что-то в его взгляде изменилось — на секунду, на долю секунды стена, которую он строил годами, дала трещину. Но потом он снова стал прежним — холодным, гордым, непробиваемым.

— Я не могу, — сказал он, отпуская Миро. — Я не знаю как.

Слушание состоялось в большом конференц-зале федерации. Присутствовали члены комиссии, тренер Морган, юристы Дамиана, сам Дамиан с отцом, Кайлан, Миро и несколько свидетелей.

Дамиан говорил первым. Он был убедителен: спокойный, рассудительный, с документами и фактами. Он рассказывал о том, как Кайлан и Миро нарушали моральный кодекс, как их отношения мешали команде, как капитан использовал своё положение для личных целей.

— Я не осуждаю их ориентацию, — говорил Дамиан. — Но я осуждаю то, что они скрывали это и использовали в ущерб команде. Ривз давал Асаде привилегии. Ставил его в состав, даже когда тот играл плохо. Покрывал его ошибки. Это нечестно по отношению к другим игрокам.

Потом говорили свидетели. Стоун, подкупленный или запуганный, подтвердил, что видел Кайлана и Миро вместе. Ещё пара игроков дали такие же показания.

Когда очередь дошла до Кайлана, он встал, обвёл взглядом комиссию и сказал:

— Всё, что говорит Кросс, — ложь. У него нет доказательств, кроме слухов. Я — капитан команды, и я всегда ставил интересы команды выше своих. Если вы накажете меня на основании слов этого человека, вы совершите ошибку.

— А как насчёт ваших отношений с господином Асадой? — спросил председатель комиссии.

— У меня нет никаких отношений с господином Асадой, — холодно ответил Кайлан. — Мы — товарищи по команде. Всё остальное — сплетни.

Миро, сидевший рядом, услышал эти слова и почувствовал, как что-то внутри него обрывается. Кайлан только что публично отрёкся от него. От всего, что между ними было.

Председатель повернулся к Миро:

— Асада? Что вы скажете?

Миро встал. Все взгляды устремились на него.

— Ривз прав, — сказал он ровным голосом. — У нас нет отношений. Мы — коллеги. Все обвинения господина Кросса — клевета.

Кайлан бросил на него быстрый взгляд, но Миро не повернулся.

После долгого совещания комиссия вынесла решение: обвинения признаны недостаточно доказанными. Кайлан Ривз восстановлен в должности капитана. Дамиану Кроссу вынесено предупреждение за клевету. Дело закрыто.

Это была победа.

Но когда Кайлан вышел из зала и хотел поговорить с Миро, тот уже ушёл.

***
Раскол

Миро не отвечал на звонки. Не открывал дверь. Он сидел в своей комнате, глядя в стену, и внутри у него была пустота.

Кайлан публично отказался от него. Он мог бы сказать: «Я не буду обсуждать свою личную жизнь». Или: «Это не имеет отношения к делу». Но он сказал другое: «У меня нет никаких отношений с Асадой».

Словно Миро был никем. Словно всё, что между ними было, — ничто.

Вечером Кайлан всё-таки прорвался к нему — через окно, потому что дверь была заперта изнутри. Комната Миро находилась на первом этаже, и пробраться внутрь было несложно.

— Ты с ума сошёл? — Миро вскочил с кровати. — Что ты делаешь?!

— Ты не открывал дверь, — Кайлан отряхнул снег с плеч. — Я хотел поговорить.

— О чём? О том, как ты отрёкся от меня перед федерацией?

— Я защищал нас! — рявкнул Кайлан. — Если бы я признал, что мы вместе, нас бы обоих вышвырнули!

— Ты мог сказать по-другому! Ты мог не врать! Ты мог просто отказаться отвечать! Но ты сказал, что между нами ничего нет! Сказал это так, будто я — пустое место!

— Потому что это была правильная стратегия! И она сработала! Мы победили!

— Мы? — Миро горько усмехнулся. — Нет никаких «мы», Кайлан. Ты сам это сказал. У тебя нет никаких отношений со мной. Так что уходи.

— Миро...

— Уходи!

Кайлан не двинулся с места.

— Я не уйду, — сказал он.

— Тогда я уйду, — Миро направился к двери.

Кайлан перехватил его, схватил за плечо и развернул к себе:

— Не смей.

— Отпусти меня.

— Нет.

Их лица были близко. Слишком близко. Миро чувствовал его дыхание, его запах, его тепло. И ненавидел себя за то, что всё ещё хотел его.

— Ты разрушаешь меня, — прошептал он. — Ты это знаешь? Ты разрушаешь меня, а я позволяю тебе это делать. Потому что я слабый.

— Я знаю, — Кайлан прижал его к стене. — Я тоже тебя разрушаю. Потому что я — эгоистичный ублюдок. Потому что я не могу без тебя.

— Это не любовь. Это зависимость.

— Мне плевать, как это называется.

Он поцеловал Миро — грубо, жадно, как всегда. И Миро ответил, хотя ненавидел себя за это. Его тело предало его снова, отзываясь на прикосновения Кайлана с той же животной страстью, что и всегда.

Кайлан развернул его лицом к стене, задрал футболку. Его руки скользнули по спине Миро, по позвоночнику, по бёдрам. Он не спрашивал разрешения — он брал. Пальцы сжали бёдра Миро, разводя их. Миро закусил губу, чтобы не застонать, когда Кайлан вошёл в него — резко, глубоко.

— Ты мой, — прошептал Кайлан, вдавливая его в холодную стену. — Что бы я ни говорил там, на слушании. Ты — мой. И ты будешь моим, пока я этого хочу.

— Пока ты этого хочешь? — голос Миро дрожал. — А когда перехочешь? Снова выбросишь меня? Снова найдёшь кого-то другого?

— Не говори о других.

Кайлан двигался жёстко, ритмично, и Миро уже не мог сдерживать стоны. Он упёрся ладонями в стену, принимая каждый толчок. Боль смешивалась с удовольствием, унижение — с желанием. Он ненавидел Кайлана за то, что тот делал с ним. И ненавидел себя за то, что позволял это.

Когда всё закончилось, Кайлан не ушёл, как обычно. Он остался стоять, прижимая Миро к стене, тяжело дыша.

— Я не знаю, как по-другому, — прошептал он.

— Я знаю, — ответил Миро. — В этом и проблема.

***
Рафаэль наносит удар

Рафаэль Монтеро ждал своего часа. Он видел, что происходит между Кайланом и Миро — эти бесконечные ссоры, примирения, измены. Видел, как Миро страдает. Видел, как Кайлан использует его.

И он решил, что пора действовать.

— Ты заслуживаешь большего, — сказал он Миро однажды вечером, когда они сидели вдвоём в пустом видеозале. — Ты талантливый, красивый, умный. А он обращается с тобой как с вещью.

— Ты не понимаешь, — Миро покачал головой. — Это сложно.

— Это не сложно, — Рафаэль взял его за руку. — Это токсично. Он разрушает тебя. И ты позволяешь ему это, потому что думаешь, что любишь его. Но любовь не должна причинять боль.

— А что должно?

— Любовь должна давать силы. Должна делать тебя лучше, а не ломать. Я не знаю, что у вас с Ривзом, но это не любовь. Это болезнь.

Миро молчал. В словах Рафаэля была правда, которую он не хотел признавать.

— Я могу дать тебе то, чего он не даёт, — продолжал Рафаэль. — Уважение. Заботу. Страсть — без унижений. Я не буду врать тебе, не буду изменять, не буду использовать. Я просто буду рядом.

— Рафаэль...

Он наклонился и поцеловал Миро — мягко, чувственно, совсем не так, как Кайлан. И Миро, к своему удивлению, не отстранился.

***

Вечером того же дня Рафаэль, возвращаясь в свою комнату, столкнулся в коридоре с Себастьяном.

— Я видел тебя с Асадой, — протянул Себастьян. — В видеозале.

— И что?

— Ничего, — Себастьян пожал плечами. — Просто интересно. Ты играешь с огнём. Ривз убьёт тебя, если узнает.

— Мне плевать на Ривза.

— Храбро, — Себастьян усмехнулся. — Но глупо. Ривз не отдаёт свою добычу. Если ты хочешь увести у него Асаду, тебе нужно быть хитрее.

— Ты предлагаешь помощь? — Рафаэль прищурился. — С чего бы?

— Потому что мне скучно, — Себастьян пожал плечами. — И потому что я тоже хочу посмотреть, как Ривз падает. Надоело его самодовольное лицо.

— Ты хочешь заключить союз?

— Что-то вроде того, — Себастьян протянул руку. — Ты отвлекаешь Асаду, я отвлекаю Ривза. Вместе мы расшатаем эту команду до основания.

Рафаэль помедлил, потом пожал руку:

— Идёт. Но учти: Миро — не пешка. Я не позволю, чтобы он пострадал.

— О, не волнуйся, — Себастьян улыбнулся. — Он не пострадает. Пострадает только Ривз.

***
Агрессия на льду

Следующая тренировка превратилась в поле боя.

Кайлан, вернувшийся к обязанностям капитана, был в бешенстве. Он видел, как Рафаэль касается руки Миро в столовой. Видел, как они переглядываются. И хотя Миро ничего ему не говорил, Кайлан чувствовал: что-то происходит.

Он выместил свою ярость на льду. В силовой борьбе он атаковал Рафаэля с такой жестокостью, что тот отлетел к борту и ударился головой.

— Ривз! — закричал тренер. — Это слишком!

— Я просто играю, — холодно ответил Кайлан.

— Это не игра! Это нападение!

Рафаэль поднялся со льда. Из разбитой губы текла кровь. Он посмотрел на Кайлана — и улыбнулся.

— Хороший удар, капитан, — сказал он. — Но ты бьёшь не того.

— Что ты сказал?

— Ты злишься, что я провожу время с Асадой? Так, может, тебе стоит спросить себя, почему он ищет общества других людей. Может, потому что ты — мудак?

Кайлан бросился на него. Маркус попытался перехватить, но не успел. Кайлан сбил Рафаэля с ног и нанёс удар — сильный, прямой в челюсть. Рафаэль ответил. Началась драка — настоящая, без правил.

Их растаскивали всей командой. Кровь на льду, крики тренера, свистки — всё смешалось в один безумный хаос.

— Хватит! — кричал Морган. — Оба в раздевалку! Немедленно!

Кайлан и Рафаэль, тяжело дыша, смотрели друг на друга с неприкрытой ненавистью.

— Ты проиграл, капитан, — прошептал Рафаэль, утирая кровь. — Может, не сегодня. Может, не завтра. Но ты его потеряешь. И когда это случится, я буду рядом.

Он ушёл в раздевалку, а Кайлан остался стоять на льду, сжимая кулаки.

Миро наблюдал за всем этим с трибуны. Его лицо было непроницаемым. Но внутри него что-то сдвинулось.

Может быть, Рафаэль прав. Может быть, он действительно заслуживает большего.

***
Ночной визит

Той же ночью Миро пришёл в комнату Рафаэля.

Тот открыл дверь и удивлённо поднял брови:

— Миро? Что-то случилось?

— Я хочу быть с тобой, — сказал Миро. — По-настоящему. Без Кайлана. Без всего этого дерьма. Просто ты и я.

— Ты уверен? — Рафаэль вглядывался в его лицо. — Это не из-за сегодняшней драки? Не из-за того, что ты злишься на Ривза?

— Я злюсь на Ривза уже несколько месяцев. Дело не в нём. Дело во мне. Я устал быть тем, кого используют. Я хочу быть с кем-то, кто меня ценит.

Рафаэль шагнул к нему и взял за руки:

— Я ценю тебя. Но я не хочу быть просто заменой. Если ты всё ещё любишь его...

— Я люблю его, — перебил Миро. — Но любви недостаточно. Я не могу больше так жить.

Рафаэль долго смотрел на него. Потом притянул к себе и поцеловал — на этот раз без сдержанности.

Они двигались в темноте комнаты, и всё было иначе, чем с Кайланом. Рафаэль был внимательным, чутким. Он не брал — он давал. Его руки исследовали тело Миро с трепетом, его губы покрывали поцелуями каждый сантиметр кожи. Миро стонал, запрокидывая голову, и впервые за долгое время чувствовал себя не использованным — желанным.

И Рафаэль продолжал. Он был опытен и нежен одновременно, и Миро терял себя в ощущениях, забывая обо всём — о Кайлане, об академии, о предстоящих играх. Впервые за долгие месяцы он чувствовал себя свободным.

Позже, когда они лежали вместе, Рафаэль прошептал:

— Я не Ривз. Я не буду тебе изменять. Не буду тебя унижать. Но я буду ждать, что ты тоже будешь честен со мной.

— Я буду, — пообещал Миро. — Я попробую.

***

Кайлан узнал о том, что Миро провёл ночь с Рафаэлем, на следующее утро. Слухи в академии распространялись быстро, особенно такие.

Он нашёл Миро в коридоре и схватил за плечо.

— Это правда? — его голос был низким и опасным.

— Что именно? — Миро спокойно встретил его взгляд.

— Ты спал с Монтеро.

— Да. И что?

Кайлан сжал его плечо так, что Миро поморщился.

— Ты спишь с ним, пока я думаю, что мы...

— Что мы что? — перебил Миро. — Мы не вместе, Кайлан. Ты сам это сказал. На слушании, перед всеми. У тебя нет никаких отношений со мной. Помнишь?

— Это была стратегия!

— Нет. Это была правда, — Миро вырвал плечо из его хватки. — Ты не хочешь отношений. Ты хочешь владеть мной. Хочешь, чтобы я был доступен, когда тебе удобно. А когда неудобно — ты врёшь, что я для тебя никто. Но я не никто. Я — человек. И я устал.

— Ты мой, — прорычал Кайлан. — Ты был моим с самого начала.

— Я не вещь, — Миро покачал головой. — Я сделал свой выбор. И это не ты.

Он развернулся и ушёл, оставив Кайлана в бешенстве.

В ту ночь Кайлан разнёс свою комнату. Перевернул стол, разбил зеркало, сломал стул. Сосед по комнате испуганно сбежал к Маркусу. А Кайлан сидел на полу среди обломков