Глава 4 - Пепел

После бури

После матча со «Стальными Ястребами», который «Норд Айс» каким-то чудом выиграл в овертайме, в команде наступило хрупкое перемирие. Кайлан и Миро всё ещё не разговаривали друг с другом, но на льду хотя бы не пытались убить один другого. Тренер Морган, вымотанный до предела, объявил, что следующие две недели будут посвящены тактической подготовке, и уехал на какой-то тренерский симпозиум, оставив команду на ассистента.

Это было ошибкой.

Без жёсткой руки Моргана дисциплина начала трещать по швам. Тренировки становились всё более хаотичными, игроки позволяли себе то, чего никогда не позволили бы при главном тренере — опаздывали, халтурили, ссорились. Академия, всегда напоминавшая военный лагерь, вдруг стала похожа на студенческое общежитие в разгар сессии.

Кайлан, как капитан, должен был поддерживать порядок. Но ему было плевать. После того, что случилось — после разрыва с Миро, после интриг Дамиана, после странного поведения Эдриана, — он замкнулся в себе. Стал ещё холоднее, ещё агрессивнее. На тренировках он не учил, а дрессировал. На собраниях не объяснял, а приказывал. Игроки боялись его как никогда — и ненавидели почти так же сильно.

Миро, со своей стороны, тоже изменился. Из тихого, сдержанного защитника он превратился в ледяную статую. Он больше не пытался спорить с Кайланом, не пытался что-то доказывать. Он просто делал свою работу — молча, профессионально, с каменным лицом. И это пугало даже больше, чем его прежние вспышки.

— Он как робот, — сказал как-то Маркус Юкио, наблюдая за тем, как Миро в одиночестве отрабатывает катание на пустом катке. — Вообще без эмоций.

— Это защитная реакция, — ответил Юкио, который, как двоюродный брат Миро, знал его лучше всех. — Когда ему очень больно, он замораживается. Становится ледяным. Так было, когда его отец ушёл из семьи. Так было, когда в южном филиале его травили. И так сейчас.

— И что нам делать?

— Ничего. Ждать. Лёд когда-нибудь растает.

Но лёд не таял. Напротив — он становился только крепче.

***
Новая фигура

В этот напряжённый период в академии появился новый человек.

Его звали Себастьян Вэйн. Двадцать один год, крайний нападающий, переведённый из элитной европейской академии. Он приехал с рекомендациями от лучших тренеров континента, с чемоданом дорогой экипировки и с таким выражением лица, будто всё вокруг было ниже его достоинства.

Внешность Себастьяна была примечательной: стройный, с чёрными как смоль волосами, которые он носил чуть длиннее, чем позволяли правила академии. Узкое аристократическое лицо, острые скулы, тонкие губы, которые почти всегда кривились в насмешливой полуулыбке. Глаза — тёмно-карие, почти чёрные, с каким-то опасным, хищным блеском.

Он был красив той холодной, надменной красотой, которая одновременно притягивает и отталкивает.

— Ещё один смазливый засранец, — прокомментировал Маркус, увидев его в первый раз. — Нам тут цирка не хватало.

— Говорят, он в одиночку вытащил свою команду в финал европейского кубка, — заметил Юкио. — Техничный, быстрый, но с характером — ещё хуже, чем Ривз.

— Куда уж хуже, — вздохнул Маркус.

Себастьян, казалось, совершенно не интересовался мнением окружающих. Он вошёл в раздевалку «Норд Айс» как хозяин, оглядел всех с лёгким презрением и занял шкафчик, который раньше принадлежал одному из выбывших игроков.

— Это место занято, — сказал Кайлан, который оказался рядом.

— Уже нет, — спокойно ответил Себастьян, даже не взглянув на капитана. — Мне его выделил тренер.

— Тренера здесь нет. Есть я.

— Поздравляю, — Себастьян наконец повернулся и окинул Кайлана оценивающим взглядом. — Ты, должно быть, Ривз. Мне о тебе рассказывали. Говорили, ты — лучший. Но пока я вижу только парня с раздутым эго и проблемами в личной жизни.

В раздевалке повисла мёртвая тишина. Никто никогда не осмеливался разговаривать с Кайланом в таком тоне. Даже Дамиан, при всей своей наглости, был осторожнее.

Кайлан шагнул вперёд, нависая над новичком:

— Что ты сказал?

— Ты слышал, — Себастьян не отступил ни на шаг, хотя был ниже и легче. — У тебя проблемы со слухом? Или с пониманием?

Они стояли друг напротив друга, как два хищника перед схваткой. Воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения.

— Я вижу, что в этой дыре забыли, что такое дисциплина, — продолжал Себастьян. — Ну ничего. Я напомню.

— Ты здесь никто, — процедил Кайлан.

— Как и ты, — парировал Себастьян. — Все мы здесь никто, пока не выиграем чемпионат. Так что давай отложим выяснение отношений до тех пор, пока это не начнёт влиять на игру. Идёт?

Кайлан ничего не ответил. Он просто развернулся и вышел из раздевалки. Но все, кто его знал, понимали: это не конец. Это начало.

***
Волчья стая

Себастьян Вэйн быстро освоился в академии. У него был талант притягивать к себе людей — не обаянием, как Эдриан, а какой-то тёмной, опасной харизмой. Вокруг него начала формироваться своя «стая» — игроки, уставшие от диктатуры Кайлана и не желавшие присоединяться к лагерю Дамиана.

Среди тех, кто попал под влияние Себастьяна, был и Миро.

Это произошло не сразу. Сначала Себастьян просто наблюдал за ним — тем же оценивающим взглядом, каким смотрел на всех. Но постепенно он начал проявлять интерес. Подходил во время тренировок, задавал вопросы о тактике, просил совета. Миро сначала отвечал односложно, но Себастьян умел быть настойчивым.

Однажды вечером, когда Миро в одиночестве сидел в видеозале, анализируя записи игр соперников, Себастьян вошёл без стука и сел рядом.

— Ты всегда здесь один? — спросил он.

— Обычно да.

— А где твой капитан? Я думал, вы неразлучны.

Миро напрягся.

— Мы не неразлучны.

— Да? — Себастьян приподнял бровь. — А я слышал другое. Говорят, вы были... близки.

— Кто говорит?

— Люди, — Себастьян неопределённо махнул рукой. — В академии стены имеют уши. Ты же знаешь.

Миро молчал, глядя в экран.

— Не бойся, — продолжал Себастьян. — Мне плевать, с кем ты спишь. Я не из тех, кто осуждает. Сам предпочитаю... разнообразие.

— Что ты хочешь? — прямо спросил Миро.

— Познакомиться поближе, — Себастьян улыбнулся, и его тёмные глаза блеснули. — Ты интересный человек, Асада. Тихий снаружи, но внутри — вулкан. Я таких люблю.

— Я не ищу отношений.

— А я и не предлагаю, — Себастьян пожал плечами. — Просто компания. Два человека, которым есть что обсудить. Разве это плохо?

Миро долго смотрел на него. Что-то в Себастьяне отталкивало — его самоуверенность, его хищная грация, его манера смотреть на людей как на добычу. Но в то же время... он был первым за долгое время, кто проявил к Миро интерес. Не как к игроку, не как к объекту для манипуляций — а как к человеку.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Просто компания. Ничего больше.

— Договорились, — Себастьян улыбнулся шире, и в этой улыбке было что-то волчье.

***
Новые связи

Прошло несколько недель. Команда «Норд Айс» продолжала выступать с переменным успехом — выигрывала у слабых соперников, проигрывала сильным. Турнирное положение было шатким, но тренер Морган,вернувшийся с симпозиума, казалось, махнул рукой на внутренние дрязги и сосредоточился на тактике.

За это время в команде сформировались новые, негласные альянсы.

Себастьян Вэйн и Миро Асада стали часто появляться вместе. Они сидели рядом в столовой, обсуждали игры в видеозале, иногда допоздна засиживались в общей гостиной. Со стороны это выглядело как дружба двух одиночек. Но те, кто присматривался внимательнее, замечали, что между ними происходит что-то ещё.

Миро сам не понимал, как это случилось. После разрыва с Кайланом он поклялся себе, что больше никогда никого к себе не подпустит. Что больше никогда не будет уязвимым. Но Себастьян действовал иначе, чем Кайлан. Он не давил, не требовал — он просто был рядом. И постепенно, незаметно для самого себя, Миро начал оттаивать.

Всё произошло после вечерней тренировки. Большинство игроков уже разошлись, и в раздевалке остались только Миро и Себастьян. Они переодевались молча, каждый думая о своём. Потом Себастьян вдруг сказал:

— Знаешь, что мне в тебе нравится?

— Что? — Миро напрягся.

— Ты настоящий, — Себастьян подошёл ближе. — Не притворяешься. Не играешь роль. Ты — это ты. В мире, где все носят маски, это редкость.

— Ты меня совсем не знаешь.

— Хочу узнать, — Себастьян остановился вплотную. — Если позволишь.

Миро поднял на него глаза. В полумраке раздевалки лицо Себастьяна казалось вырезанным из мрамора — прекрасным и холодным. Но в его тёмных глазах горел огонь, который Миро слишком хорошо знал. Тот самый огонь, который он видел когда-то в глазах Кайлана.

— Себастьян...

— Тсс. Не надо слов. Просто скажи, хочешь ли ты этого. Да или нет.

Миро молчал. Внутри у него боролись страх и желание. Страх снова обжечься, снова быть использованным. И желание — жгучее, тёмное, запретное — снова почувствовать себя желанным.

— Да, — прошептал он.

Себастьян улыбнулся — и на этот раз улыбка была не волчьей, а почти нежной.

Он прижал Миро к шкафчикам и поцеловал — не грубо, как Кайлан, а по-другому: изучающе, дразня, будто пробовал на вкус. Его руки скользнули под футболку Миро, ощупывая его торс — поджарый, мускулистый, с несколькими старыми шрамами от силовых приёмов. Миро ответил на поцелуй, запуская пальцы в чёрные волосы Себастьяна.

Они двигались в полумраке, и это было похоже на танец — медленный, чувственный, опасный. Себастьян был опытным любовником. Он знал, как прикасаться, как целовать, как доводить до грани. Миро, привыкший к грубости Кайлана, сначала растерялся, но потом расслабился, позволяя Себастьяну вести.

— Ты идеален, — прошептал Себастьян, спускаясь губами по его шее к ключицам. — Жаль, что этот идиот Ривз этого не понимает.

— Не упоминай его, — резко сказал Миро.

— Как скажешь.

Себастьян опустился на колени, и Миро задохнулся, вцепившись пальцами в его волосы. Всё, что происходило дальше, было жарким, страстным, почти неистовым. Себастьян был умелым и внимательным, и Миро, забыв обо всём, отдался ощущениям. На несколько минут исчезли боль, обида, злость — осталось только чистое удовольствие, которое он так давно не испытывал.

Позже, когда они, тяжело дыша, сидели на скамейке, Миро сказал:

— Это ничего не значит. Просто секс.

— Разумеется, — Себастьян усмехнулся, поправляя одежду. — Я и не претендую на большее. Но если захочешь повторить — ты знаешь, где меня найти.

Он ушёл, а Миро остался сидеть в пустой раздевалке, чувствуя странную смесь облегчения и стыда. Он только что переспал с человеком, которого едва знал. С человеком, который был скользким, опасным, непредсказуемым. Но в то же время... он впервые за долгое время почувствовал себя живым.

***
Кайлан узнает

Кайлан узнал о связи Миро и Себастьяна через три дня.

Академия была замкнутым миром, и секреты здесь хранились плохо. Кто-то видел, как Себастьян и Миро выходили из раздевалки поздно ночью. Кто-то заметил, что они стали держаться ближе друг к другу. Кто-то пустил слух — и слух этот дошёл до Кайлана через Стоуна, который всё ещё был в его «свите».

— Капитан, — сказал Стоун осторожно, когда они сидели в столовой. — Ты в курсе, что происходит между Асадой и Вэйном?

— Что именно? — Кайлан даже не поднял головы от тарелки.

— Ну... они типа... вместе. В смысле, спят.

Кайлан замер. Вилка застыла в воздухе.

— Откуда информация?

— Да все уже знают, — Стоун пожал плечами. — Вэйн не особо скрывается. А Асада... ну, он вообще странный в последнее время.

Кайлан медленно опустил вилку. Внешне он оставался спокойным — ни один мускул не дрогнул на его лице. Но внутри у него всё кипело. Миро спит с Себастьяном. С этим высокомерным, скользким, тёмноглазым...

Он сам не понимал, почему это его задело. Он же сам бросил Миро. Сам сказал, что тот — никто. Сам изменил ему с Эдрианом. Какое право он имел ревновать?

Но ревность — это не право. Это инстинкт. Тёмный, животный, не поддающийся контролю.

Кайлан встал из-за стола, не доев.

— Ты куда? — спросил Стоун.

— Прогуляюсь.

Он нашёл Миро в видеозале — тот снова сидел в одиночестве, глядя в экран. При виде Кайлана он напрягся, но не двинулся с места.

— Нам нужно поговорить, — сказал Кайлан, закрывая за собой дверь.

— О чём? — Миро даже не повернулся.

— О тебе и Вэйне.

— А что насчёт меня и Вэйна?

— Это правда?

— Тебе-то какое дело? — Миро наконец посмотрел на него. — Ты сам сказал, что я для тебя — никто. Вот и будь последователен. Не лезь в мою жизнь.

— Ты совершаешь ошибку, — голос Кайлана стал низким, опасным. — Вэйн — мерзавец. Он использует тебя.

— А ты не использовал? — Миро встал. — Ты спал со мной, пока тебе было удобно, а потом выбросил, как ненужную вещь. Чем Себастьян хуже тебя? Он хотя бы честен в своих намерениях.

— Честен? — Кайлан горько усмехнулся. — Ты совсем его не знаешь. Вэйн — манипулятор. Он играет с людьми, как кошка с мышью. И когда наиграется — выбросит. Как я.

— Ну вот видишь, — Миро развёл руками. — Вы с ним похожи. Может, поэтому он меня и привлекает.

Кайлан сжал кулаки. Ему хотелось ударить Миро. Или поцеловать. Он сам не знал, чего больше.

— Ты пожалеешь, — процедил он.

— Это моё дело — о чём жалеть, а о чём нет, — Миро взял свои вещи и направился к выходу. — И, кстати, — он обернулся у двери, — передай Эдриану, что он может расслабиться. Я не претендую на его игрушку.

Дверь захлопнулась. Кайлан остался один в тёмном зале, чувствуя, как внутри него закипает ярость — тёмная, разрушительная, почти неконтролируемая.

***
Дамиан и его игра

Дамиан Кросс не дремал. Пока остальные были заняты любовными драмами, он методично укреплял свои позиции. Его главной целью оставалось капитанство, и он знал, что момент близок.

Он видел, как разваливается команда. Видел, как Кайлан теряет контроль — сначала над Миро, потом над собой, потом над остальными. Видел, как Себастьян Вэйн, сам того не желая, играет ему на руку, отвлекая Миро. Видел, как Эдриан Ламберт нервничает, боясь потерять расположение Кайлана.

И он ждал.

Но была ещё одна вещь, которую Дамиан понял раньше других: Себастьян Вэйн был не просто ещё одним игроком. Он был угрозой. Умный, расчётливый, харизматичный — он мог стать конкурентом в борьбе за лидерство. И Дамиан не привык делить территорию.

Он решил действовать.

Однажды вечером он подстерёг Себастьяна в коридоре.

— Вэйн, — окликнул он. — На пару слов.

— Чем обязан? — Себастьян обернулся с неизменной полуулыбкой.

— Я наблюдаю за тобой, — сказал Дамиан. — Ты умный парень. Быстро сориентировался, нашёл подход к Асаде, завёл друзей. Но ты должен понимать одну вещь: эта команда — моя. Будет моей. И если ты встанешь у меня на пути, я тебя уничтожу.

— Интересно, — Себастьян даже не переменился в лице. — А с чего ты взял, что я претендую на твоё место?

— Потому что я узнаю подобных себе, — Дамиан прищурился. — Ты — волк. Как и я. И волки не делят территорию.

— Волки, может, и нет, — Себастьян улыбнулся шире. — Но лично я предпочитаю компанию. Знаешь, есть такая стратегия: держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Вот я и держу Асаду близко. И знаешь, что? — он понизил голос. — Он очень хорош в постели. Намного лучше, чем ты можешь себе представить.

Дамиан побледнел. Он не ожидал такого прямого выпада.

— Ты...

— Что я? — Себастьян склонил голову набок. — Мы можем продолжать играть в эти игры, Кросс. Можем тратить время на угрозы и интриги. А можем заключить временное перемирие и объединиться против общего врага.

— Против Ривза?

— Именно, — Себастьян кивнул. — Ривз сейчас слаб. Он потерял Асаду, он теряет контроль над командой. Ещё один удар — и он рухнет. А когда он рухнет, мы с тобой поделим то, что останется.

Дамиан задумался. Предложение было дельным. Союз с Себастьяном мог дать ему преимущество в борьбе за капитанство. Но он не доверял Вэйну — тот был слишком скользким.

— Временное перемирие, — сказал он наконец. — Но если ты меня обманешь...

— То ты меня уничтожишь, да-да, я помню, — Себастьян отмахнулся. — Давай не будем тратить время на банальные угрозы. У нас есть работа.

Они разошлись, и каждый думал о своём. Дамиан — о том, как использовать Себастьяна и потом избавиться от него. Себастьян — о том, что Дамиан слишком предсказуем и что настоящая игра только начинается.

***
Вторая тайная пара

Помимо напряжённых отношений между основными игроками, в команде существовала ещё одна тайная связь, о которой не знал почти никто.

Юкио Такахаси и Маркус Холт.

Это началось незаметно. Маркус, массивный вратарь с вечно сонным выражением лица, и Юкио, острый на язык нападающий, долгое время просто дружили. Они жили в соседних комнатах, часто сидели вместе в столовой, обсуждали игры и соперников. Маркус был одним из немногих, кто поддерживал Юкио, когда тот переживал из-за ситуации с Миро.

Но однажды всё изменилось.

Это случилось после тяжёлого матча, который «Норд Айс» проиграл с разгромным счётом. Маркус пропустил пять шайб и чувствовал себя отвратительно. Он сидел в пустой раздевалке, обхватив голову руками, когда вошёл Юкио.

— Эй, — тихо позвал он. — Ты в порядке?

— Нет, — глухо ответил Маркус. — Я полный ноль. Пять шайб. Пять.

— Это не только твоя вина. Защита сегодня вообще не работала.

— Я всё равно должен был брать эти броски. Особенно третий и четвёртый.

Юкио сел рядом.

— Знаешь, что я думаю? — сказал он. — Ты слишком много на себя берёшь. Ты не можешь тащить всю команду в одиночку.

— А кто, если не я?

— Никто, — Юкио положил ладонь на его плечо. — Но иногда можно позволить другим помочь тебе.

Маркус поднял на него глаза. В тусклом свете раздевалки лицо Юкио казалось особенно тёплым, почти родным. Его острые черты смягчились, а в обычно насмешливых глазах сейчас было что-то другое — участие, забота, и ещё что-то, чему Маркус не мог дать название.

— Ты всегда рядом, — прошептал он. — Почему?

— Потому что ты мне небезразличен, — просто ответил Юкио. — Уже давно.

Маркус моргнул:

— В каком смысле?

— В самом прямом.

Юкио наклонился и поцеловал его — осторожно, почти невесомо, будто спрашивая разрешения. Маркус замер на секунду, а потом ответил на поцелуй.

То, что началось как утешение после проигрыша, переросло в нечто большее. В ту ночь они впервые остались вместе — в комнате Маркуса, за запертой дверью, в абсолютной тишине, потому что оба понимали, что будет, если кто-то узнает. Маркус, обычно флегматичный и медлительный, в постели оказался неожиданно страстным. Юкио, привыкший быть язвительным и колючим, с ним становился мягким, податливым, почти нежным.

— Почему ты раньше не сказал? — спросил Маркус, когда они, обессиленные, лежали на узкой кровати.

— Боялся, — признался Юкио. — Что ты не так поймёшь. Что оттолкнёшь. Что всё испорчу.

— Ты ничего не испортил.

— Значит, мы... — Юкио замялся. — Что мы теперь?

— Не знаю, — Маркус притянул его ближе. — Но давай просто попробуем. Без обязательств. Без признаний. Просто... будем вместе, когда можем.

— Скрываясь ото всех.

— Как и все здесь, — Маркус усмехнулся. — Кайлан и Миро, Эдриан со своими интригами, теперь ещё Себастьян... Мы не одни такие.

— Да уж, — Юкио вздохнул. — Целая академия тайных связей.

— Добро пожаловать в «Норд Айс», — Маркус поцеловал его в висок. — Здесь лёд снаружи, а внутри — пламя.

Их отношения оставались тайной. Днём они были просто товарищами по команде — общались, шутили, тренировались. Ночью, когда никто не видел, Маркус пробирался в комнату Юкио или наоборот. Это было рискованно — в любой момент их могли заметить. Но риск только добавлял остроты.

Однажды их чуть не поймали. Маркус выходил из комнаты Юкио в три часа ночи и столкнулся в коридоре с Эдрианом. Тот возвращался из видеозала и явно не ожидал кого-то встретить.

— Холт? — Эдриан удивлённо поднял брови. — Что ты здесь делаешь в такое время?

— Не спится, — спокойно ответил Маркус. — А ты?

— Тоже.

Они посмотрели друг на друга. Маркус знал, что Эдриан — скользкий тип, способный на многое. Эдриан знал, что Маркус — один из немногих, кто поддерживает Миро, а значит, косвенно, и Кайлана.

— Я никому не скажу, — произнёс Эдриан, и его зелёные глаза блеснули. — Если и ты будешь молчать о том, что видел меня здесь.

— Договорились.

Так возник странный альянс молчания. Каждый хранил секреты другого, и эта паутина тайн опутывала академию всё сильнее.

***
Измена раскрывается

Прошло ещё две недели. Ситуация в команде оставалась напряжённой, но матчи продолжались, и «Норд Айс» даже удалось выиграть пару важных встреч. Болельщики радовались, тренер Морган был сдержанно доволен, но игроки знали: это затишье перед бурей.

Буря грянула неожиданно.

Кто-то — и Миро подозревал Эдриана, хотя доказательств не было — слил информацию о том, что Миро и Себастьян встречаются. Информация попала не к тренеру, а в общий чат команды. Анонимное сообщение с фотографией: размытый снимок, на котором Миро и Себастьян выходят из подсобки, и подпись: «Асада и Вэйн. Внеурочная тренировка».

Чат взорвался. Кто-то смеялся, кто-то возмущался, кто-то делал вид, что не удивлён. Но главное — теперь знали все.

Миро, увидев сообщение, побледнел. Он ожидал, что это случится — рано или поздно. Но всё равно оказался не готов.

Первым к нему пришёл Юкио:

— Ты видел?

— Видел.

— Что будешь делать?

— Ничего, — Миро пожал плечаами. — Это просто фото. Никаких доказательств.

— Этого достаточно для слухов.

— Слухи были всегда, — Миро посмотрел на брата. — Я привык.

Но настоящий удар ждал его впереди.

Кайлан, увидев фото, пришёл в ярость. Не из-за того, что кто-то раскрыл тайну, — из-за того, что Миро был с другим. Иррациональная, тёмная ревность захлестнула его.

Он нашёл Миро в раздевалке после тренировки. Тот собирал вещи, собираясь уходить.

— Стоять, — голос Кайлана прозвучал как удар хлыста.

— Что тебе нужно?

— Ты и Вэйн. Фото.

— Это не твоё дело.

— Ты спишь с ним? — Кайлан схватил его за плечо и развернул к себе. — Отвечай!

— Да, — Миро выдержал его взгляд. — Сплю. И что?

— Ты... — Кайлан задохнулся от ярости. — После всего, что между нами было, ты...

— А что между нами было? — перебил Миро. — Ты сам сказал: я для тебя — никто. Ты изменил мне с Эдрианом. Ты унижал меня перед всей командой. Ты ударил меня на тренировке. И после этого ты смеешь меня упрекать?

— Я не изменял тебе! — выкрикнул Кайлан.

— Правда? — Миро горько усмехнулся. — А кто тогда выходил из подсобки с Ламбертом две недели назад? Я видел. Своими глазами.

Кайлан замолчал. Это было правдой — он действительно спал с Эдрианом. И Миро знал.

— Это другое, — выдавил он наконец.

— Конечно, другое, — Миро вырвал плечо из его хватки. — Когда ты спишь с кем-то — это «ничего не значит». Когда я — это «предательство». Отличная логика, капитан.

— Миро...

— Не называй меня так. Ты потерял это право.

Миро взял сумку и вышел из раздевалки, оставив Кайлана в бешенстве и растерянности.

***
Разговор начистоту

После того случая Миро несколько дней избегал всех — и Кайлана, и Себастьяна, и даже Маркуса с Юкио. Он приходил на тренировки, делал свою работу и уходил к себе в комнату. Его лицо было непроницаемым, но внутри бушевала буря.

Себастьян нашёл его на трибуне пустого катка. Это было то же место, где когда-то Дамиан предлагал ему сделку.

— Я думал, ты умеешь держать удар, — сказал Себастьян, садясь рядом.

— Я умею. Просто устал.

— От чего?

— От всего, — Миро обвёл рукой пустой каток. — От этой академии. От интриг. От лжи. От того, что я не могу просто жить, как хочу.

— Никто не может, — Себастьян пожал плечами. — Это цена, которую мы платим за то, что мы — другие.

— Ты тоже?

— Я тоже что?

— Другой.

Себастьян помолчал:

— Да. С детства. Мои родители узнали, когда мне было пятнадцать. Отец чуть не убил меня. Мать плакала. Потом отправили в спортивную школу — подальше от дома, чтобы не позорил семью. С тех пор я сам по себе.

— Звучит знакомо, — Миро горько усмехнулся.

— Я знаю, — Себастьян посмотрел на него. — Именно поэтому мы с тобой похожи. Мы оба знаем, что такое быть изгоем.

— Но ты стал хищником.

— А ты — жертвой, — Себастьян кивнул. — И знаешь, что самое интересное? Мы могли бы поменяться ролями. Ты тоже можешь стать сильным. Можешь перестать быть тем, кого все используют.

— И как?

— Перестань жалеть себя. Перестань ждать, что кто-то придёт и спасёт тебя. Спаси себя сам.

— Ты предлагаешь мне стать как ты?

— Я предлагаю тебе перестать быть слабым, — Себастьян встал. — А теперь иди и разберись с Ривзом. Он всё ещё любит тебя, и ты это знаешь. И ты всё ещё любишь его. Хватит играть в молчанку.

— А как же ты?

— Я? — Себастьян усмехнулся. — Я просто проходил мимо. Мне было интересно, но я не собираюсь влезать в ваши драмы. Спи с кем хочешь, Асада. Но не используй меня как повод не говорить с Ривзом.

Он ушёл, а Миро остался сидеть, глядя на лёд. Слова Себастьяна звенели в ушах.

***
Столкновение

Миро нашёл Кайлана в его комнате. Тот сидел на кровати, глядя в стену. При виде Миро он напрягся, но ничего не сказал.

— Нам нужно поговорить, — сказал Миро, закрывая дверь.

— Ты же сказал, что я потерял право.

— Я ошибся. Нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было.

Кайлан поморщился, как от удара.

— Зачем ты пришёл? Чтобы сделать мне больно?

— Я пришёл, чтобы расставить точки, — Миро сел на стул напротив. — Я хочу услышать от тебя правду. Без твоей обычной грубости. Без масок. Просто правду.

— Какую правду?

— Ты меня любишь?

Кайлан молчал. Вопрос повис в воздухе.

— Да, — наконец произнёс он. — Люблю.

— Тогда почему ты так со мной поступил?

— Потому что я идиот. Потому что я боюсь. Потому что я не умею иначе. Ты понимаешь? — Кайлан поднял на него глаза, и в них была боль. — Меня всю жизнь учили, что привязанность — это слабость. Что любовь — это уязвимость. Мой отец... он вбивал это в меня с детства. Будь сильным. Не показывай эмоций. Не привязывайся. И я... я пытался. Но с тобой не получалось.

— Поэтому ты меня оттолкнул?

— Да. Я испугался. Испугался того, что ты делаешь со мной. Что ты имеешь надо мной власть. Я решил: лучше я причиню боль первым, чем дам это сделать тебе.

— И поэтому изменил мне?

— Это было ошибкой, — Кайлан опустил голову. — Эдриан ничего не значит. Вообще ничего. Я хотел забыться, хотел доказать себе, что ты мне не нужен. Но это не сработало. Я всё время думал о тебе.

— А то, что ты говорил? Что я — никто?

— Я врал. Врал себе, врал тебе, врал всем. Ты — единственный, кто что-то для меня значит. Единственный, кто видел меня настоящего. И я это уничтожил.

Миро смотрел на него — на этого гордого, грубого, холодного человека, который сейчас сидел перед ним сломленный и честный, — и чувствовал, как что-то внутри него смягчается.

— Ты сделал мне очень больно, — тихо сказал он.

— Я знаю.

— Я не знаю, смогу ли я снова тебе доверять.

— Я понимаю.

— Но я хочу попробовать, — Миро протянул руку. — Медленно. Осторожно. Без обещаний. Просто... попробовать.

Кайлан взял его руку и сжал — крепко, почти до боли.

— Я не заслуживаю этого.

— Знаю, — Миро слабо улыбнулся. — Но ты здесь, и я здесь. И может быть, этого достаточно.

Они сидели так несколько минут, держась за руки, не говоря ни слова. А где-то за стенами академии продолжали плестись интриги, разгорались конфликты, и хоккейный сезон катился к своей кульминации.

***
Новая интрига

Пока Кайлан и Миро пытались восстановить свои разрушенные отношения, Себастьян не терял времени. Он понимал, что теряет влияние на Миро, но это его не слишком волновало — у него были свои планы.

Его целью стал Эдриан Ламберт.

Себастьян видел, что Эдриан нервничает. После того как Кайлан остыл к нему, младший Ламберт оказался в изоляции. Его попытка шантажировать капитана провалилась, его интриги раскрылись, и теперь он был один — без поддержки, без друзей, без защиты.

Себастьян решил этим воспользоваться.

— Ламберт, — окликнул он Эдриана после тренировки. — Задержись.

— Что тебе нужно? — Эдриан насторожился.

— Поговорить. Без свидетелей.

Они отошли в пустой коридор.

— Я знаю, что ты в сложном положении, — сказал Себастьян. — Ривз тебя бросил. Дамиан не хочет с тобой связываться. Команда тебе не доверяет. Ты как загнанный зверь.

— И что? Пришёл позлорадствовать?

— Нет, — Себастьян покачал головой. — Пришёл предложить выход.

— Какой?

— Мы с тобой похожи, Ламберт. Мы оба умеем играть в игры. И мы оба знаем, что в этой команде скоро сменится власть. Либо Дамиан скинет Ривза, либо Ривз уйдёт сам. В любом случае, место капитана освободится.

— И ты хочешь его занять? — Эдриан усмехнулся. — Удачи.

— Я не хочу быть капитаном, — Себастьян улыбнулся. — Это слишком большая ответственность. Но я хочу иметь влияние. И ты можешь мне в этом помочь.

— С чего ты взял, что я соглашусь?

— Потому что у тебя нет выбора, — Себастьян пожал плечами. — Ты один. Твой брат, Ламберт-старший, выпустился и больше не может тебя защищать. Твой любовник тебя бросил. Дамиан тебя презирает. А я предлагаю тебе союз. Вместе мы сможем больше.

Эдриан молчал. В словах Себастьяна была логика.

— Что я должен делать? — спросил он наконец.

— Для начала — помириться с Ривзом. Ты ему всё ещё небезразличен. Не как любовник — как игрок. Вернись в его круг. Втирайся в доверие. А когда придёт время — мы нанесём удар.

— Против кого?

— Против Дамиана, — Себастьян прищурился. — Он — главная угроза. Если мы уберём его, Ривз останется капитаном, но будет ослаблен. А мы займём позиции в команде. И тогда уже будем диктовать условия.

Эдриан долго смотрел на Себастьяна, пытаясь понять, насколько ему можно доверять.

— Хорошо, — сказал он. — Я в игре.

— Вот и отлично, — Себастьян хлопнул его по плечу. — Добро пожаловать в новый альянс.

***
Дамиан делает ход

Дамиан Кросс, в свою очередь, тоже не сидел сложа руки. Альянс с Себастьяном был временным — он это знал. Но он также знал, что у него есть козырь, которого нет ни у кого другого.

У него была информация.

За время, проведённое в академии, Дамиан собрал компромат практически на всех ключевых игроков. На Кайлана — его отношения с Миро. На Миро — его связь с Себастьяном. На Маркуса и Юкио — их тайные встречи. На Эдриана — его прошлое в школе Роуз-Хилл.

Он не торопился использовать эту информацию. Ждал подходящего момента.

И момент настал.

Тренер Морган объявил, что к концу месяца будет принимать решение о капитане на следующий сезон. Это означало, что у Кайлана оставалось всего несколько недель, чтобы доказать свою состоятельность.

Дамиан решил действовать.

Он назначил встречу с Кайланом — официальную, в присутствии тренера и ассистентов.

— Я хочу выдвинуть свою кандидатуру на пост капитана, — заявил он прямо.

Морган удивлённо поднял брови:

— Это твоё право, Кросс. Но ты должен понимать, что Ривз — действующий капитан, и у него отличные показатели.

— Показатели — да, — согласился Дамиан. — Но как насчёт морального облика? Как насчёт дисциплины? Я не уверен, что человек, который нарушает базовые правила академии, может быть капитаном.

— О чём ты? — спросил Морган.

Дамиан выдержал паузу.

— О Ривзе и Асаде, — произнёс он. — У них отношения. Личные. Интимные. Это не просто слухи — у меня есть доказательства.

В комнате повисла тишина. Морган побледнел.

— Это серьёзное обвинение, Кросс.

— Я знаю, — Дамиан кивнул. — И я готов его доказать. Если вы проведёте расследование, вы убедитесь, что я прав. А пока идёт расследование, я предлагаю временно отстранить Ривза от капитанских обязанностей.

Кайлан, сидевший тут же, сжал кулаки. Он знал, что Дамиан блефует — у него не было реальных доказательств, только слухи и намёки. Но даже слухов было достаточно, чтобы начать расследование.

— Что ты на это скажешь, Ривз? — спросил Морган.

Кайлан встал:

— Это бред. Кросс пытается захватить власть в команде, и он использует грязные методы. У него нет доказательств, потому что доказывать нечего.

— У меня есть свидетели, — возразил Дамиан.

— Кто? Назови имена.

— Этого я пока не скажу, — Дамиан усмехнулся. — Но когда придёт время, они подтвердят мои слова.

Морган переводил взгляд с одного на другого.

— Я не могу игнорировать такие обвинения, — сказал он наконец. — Но я не могу и отстранять капитана без веских причин. Ривз, ты остаёшься капитаном до конца расследования. Кросс, ты предоставишь мне все доказательства в течение недели. Вопросы?

— Никаких, — Дамиан улыбнулся. — Я всё предоставлю.

Кайлан вышел из кабинета в холодной ярости. Игра перешла на новый уровень.

Дополнительная инфа:

Себастьян Вейн — нападающий. 21 год, рост 188 см. Обладатель чуть удлинённых тёмных волос и пронзительных тёмных глаз. Рассудительный, хитрый и хладнокровный, он всегда стремится к власти и умело использует любую ситуацию в свою пользу.