VI

А вот вечер стал интересным. Нашивкин, избавившись от похмелья и вернувшись домой после ещё одного похода в то самое прекрасное место, застал у двери своих детей. Которые были вместе с внуками. Которые были вместе с правнуками. В общем, вся семья собралась. Дети стояли с шариками и хлопушками. Никто не видел сзади стоявшего Юрия, и тому стало неловко. В конце концов один из правнуков лет семи обернулся, увидел старика и побежал к нему.

— Дедушка! — бросился он к Юрию на руки.

Через пару мгновений уже все окружили его и стали поздравлять.

— Ты уж нас прости, отец, — начал пятидесятитрёхлетний сын Антон.

— Никак не могли прийти раньше, — перебила дочь Ирина, — куча дел, сам понимаешь.

Юрий почувствовал тепло в груди и как его на глазах появлялись слёзы счастья.

— Да что уж там, с кем не бывает.

Каждый говорил старику заветное «С днём рождения!», говорил своё уникальное поздравление и обнимал его. Сначала сын и его невестка, затем внуки, у которых были маленькие дети и младенцы на руках.

Уже еле сдерживая слёзы, старик тихо проговорил:

— Давайте в дом пройдём, что ли.

— Да! Давайте все в дом! — кричали дети.

Юрий открыл дверь, и в неё сначала пробежали детишки, словно идя паровозиком, затем взрослые — кто с младенцем, кто ни с чем — и лишь потом сам Нашивкин. Антон помог ему разжечь камин, разложить стол-раскладушку, покрыть скатертью и подвинуть стулья, коих было предостаточно в доме. Не хватило, правда, мест двум-трём человекам, но они согласились сесть на диван. В центре стола сидел Юрий, напротив — взрослые, а справа и слева — шаловливые дети.

— Степашка! — обратился старик к внуку. — Как же ты изменился! Сколько же мы не виделись!

Степашка смутился и слегка покраснел, но Юрий не заметил этого и продолжил расспрашивать детей: Филипку, Илюшку, Алиску и других членов семьи, которых Нашивкин называл с уменьшительно-ласкательными суффиксами.

Юрий испытывал нетерпение и даже немного крутился на стуле. Голос в его голове говорил «Непорядок!», «Не положено!» и прочее, но старик успешно игнорировал всю эту чепуху.

Так прошло два часа. Дети уже устали сидеть за столом, кто-то из них уснул, в то время как взрослые обсуждали серьёзные темы: какой был урожай, кто будет следующей главой Отуманово, были даже теории заговора. Юрий заикнулся о Скрипторском и показал им лист блокнота, отчего все рассмеялись. Но тут ребёнок спросил:

— Дедушка! А что это за штуки?

— Это его награды, сынок, — ответила Ирина.

— Их так много! А можно их подержать?

Юрий кивнул головой, встал и повесил на шею внука медаль, полученную в тринадцать лет.

— Кстати, о наградах, раз уж мы о них заикнулись, — тихо, но твёрдо сказал Антон, — традицию же отменили.

— Да, да! В газете писали, уже весь город знает! — добавила Ирина.

— Там сказано, что всё твоё имущество после... кхм... этого самого будет передано в казну.

— Да, знаю.

Юрий вернулся в реальность и насторожился.

— Так вот что мы... я предлагаю, — продолжил сын, — я поговорил с юристом, и есть одна лазейка. Вернее, нам это подсказал твой друг Саша.

— Если ты перепишешь эти награды на нас, — вновь перебила дочь, — они не смогут отобрать их у нас!

— А можно ли вернуть традицию?

— К чёрту традицию! — шёпотом сказал сын.

— Хорошо, я подумаю. Но на кого из вас мне переписывать?

— На меня.

— Нет, на меня!

— Отец, не слушай её, ты знаешь, как я заботился о тебе, как уважал тебя.

— Папа, ты же чувствуешь, что он врёт. Лжец! Я всегда была с тобой, я...

— Довольно.

Юрий нахмурился и встал из-за стола.

— Коль пришли вы за деньгами, хорошо, пусть будет по-вашему. Поделю поровну. Но если у вас больше нет повода здесь находиться, убирайтесь прочь отсюда.

— Хорошо, отец. Спасибо. Мы не забу-...

— Убирайтесь! — закричал Нашивкин, ударив кулаком по столу.

Гости в скором порядке собрались, и вышли они из дома в том же порядке, что и зашли. Кто-то из детей впопыхах даже забыл свою игрушку. Юрий вновь остался один. Он смотрел в окно, как все поспешно уходили со двора, как ссорились его дети и как все расходились по домам.

Часы пробили девять вечера. Метроном пытался вернуть старика в прежний ритм. Безуспешно.

Юрий вошёл в зал и встал перед стеной с наградами. Портфолио из семидесяти шести венцов. Послужной список. Иконостас!

Нашивкин достал бутылку пива, оставленную Сашей ещё утром, и залпом опустошил её. После чего яростно бросил стекляшку в стену, и та превратилась в осколки.

— Чёртовы награды!

Юрий посмотрел на всё ещё горевший камин. Он понял, что позавчера ему не мерещилось, как на глазах сжигались награды. Это было пророчество. С этой мыслью он начал снимать все награды со стены. Голос в голове и метроном пытались образумить старика, но...

Шёл Нашивкин по так называемой хронологии. Он бросил медаль за первый год в камин. Под золотым покрытием олово потихоньку плавилось в огне.

— А я ведь знал, что это не золото.

За первой медалью пошла следующая. Уже из свинца, но всё так же под золотой фольгой.

Так, Юрий избавился от всех медалей и приступил к кубкам. Они были золотые, но только снаружи — как и всё в Отуманово.

— Вот, держите! Подавитесь! — кричал старик. — Ничего вам не останется!

И остались дипломы.

— Горите, треклятые! Да чтоб они так же в аду горели, как эти бумажки!

Нашивкин взял их всех в стопку вместе с рамками и кинул в камин. Ему не было обидно сжигать всё то, что было с ним в одной комнате столько времени. Плевать на суть жизни.

Как только бумаги попали в камин, пламя словно взорвалось и стало в разы ярче. Старик стал откашливаться от большого количества дыма.

Ему стало плохо. В глазах мутнело. Пошатываясь, он пытался удержаться на стуле, но через несколько мгновений упал спиной к стене. Огонь перешёл на скатерть, с неё — на стол и стены. Весь дом рушился.

Юрий сидел. То ли алкоголь виноват, то ли угарный газ, но попытки встать были бесполезны.

На его глазах горели все стены. Однако среди всего этого пламенного треска он слышал другой звук. Возможно, судьбоносный. Не было понятно, откуда он.

Юрий посмотрел вверх и увидел над его головой часы. Это они тикали до сих пор в том самом ритме.

Через пару мгновений метроном рухнул вниз, и одна из гирь пробила череп Юрия.