пробудившая нечисть
Михаил лежал на холодном полу своей комнаты, сжавшись в комок. Его спина горела от ударов ремня - отец, вернувшись раньше времени и получив «отчет» от Джона, не поскупился на наказание. Комната была обвешана серебряными крестами, а на дверях были выжжены защитные знаки. Воздух был пропитан запахом ладана, который вызывал у него тошноту. Он был заперт, лишен рубашки, с кровоточащими полосами на коже, но самое страшное было не это - самое страшное было то, что он не знал, жив ли еще Карделиус.
В его голове пульсировала одна мысль: «Я подвел его. Из-за моей глупости его заперли, а меня предали свои же».
Тем временем в замке Дракулы воцарился настоящий ад. Жажда, которую вампиры подавляли веками, питаясь синтетической кровью, прорвалась наружу, когда стража, охранявшая Елиуса, не удержалась и набросилась на приспешников, которых родители Карделиуса держали в качестве «живого запаса».
Запах свежей, горячей человеческой крови, ударивший в ноздри, сработал как спусковой крючок. Вампиры потеряли рассудок. Они начали разрывать вены, одурманенные вкусом, о котором забыли поколения назад. Замок, который всегда был тихим склепом, превратился в бойню. Активировалась древняя система тревоги - магический колокол, звук которого был слышен на мили вокруг. Люди в городе проснулись от жуткого, надрывного гула, а в небе над лесом засияли прожекторы охотников. Теперь секрет был раскрыт: люди узнали, что монстры реальны.
В глубине подземелья, в сырой камере, отделенной решеткой из кованого железа, Карделиус рвал свои цепи. Сквозь толщу камня он слышал крики, звуки борьбы и этот проклятый аромат крови, от которого у самого кружилась голова.
«Они сошли с ума», - думал Елиус, с ненавистью глядя на свои окровавленные запястья, которые он пытался вырвать из оков.
Он понимал: если родители устроили резню, охотники во главе с Джоном не просто придут - они придут, чтобы стереть этот замок с лица земли вместе со всеми, кто в нем находится. Он должен выбраться. Не для того, чтобы спасти свой род, который сам подписал себе смертный приговор, а для того, чтобы добраться до Михаила, пока Джон не решил «зачистить» последнего свидетеля.
Елиус сосредоточился. Он закрыл глаза, вспоминая не холодный камень подземелья, а то ощущение свободы, которое он испытал в лесу. Он начал взывать к своей сущности, к силе предков, которую он всегда ненавидел. Его тело начало меняться, кости болезненно затрещали, становясь тоньше и гибче, чтобы он мог просочиться сквозь прутья решетки в обличии мыши, даже если это стоило бы ему всех сил.
Михаил в своей комнате слышит далекий вой сирен охотников, приближающихся к замку.