отпустить.

Вокруг поляны словно сгустились сумерки. Охотники, появившиеся из теней, держали арбалеты наготове - их движение было синхронным, отточенным годами службы. Джон тяжело дышал, его глаза метались между Елиусом и Михаилом, в которых он видел лишь жертву и манипулятора.
​Михаил почувствовал, как сердце Елиуса бьется о его грудь - бешено, с нечеловеческой силой. Он посмотрел на вампира, и в эти секунды весь мир с его охотниками, крестами и правилами перестал существовать. Он видел лишь Карделиуса - его загнанный, яростный, но такой живой взгляд.
​Миша положил ладони на грудь вампира, чувствуя холод его кожи, который теперь казался ему самым родным ощущением в мире.
​- Пожалуйста, - тихо сказал Михаил, глядя ему прямо в глаза. В его голосе не было страха - только мольба. - Улетай отсюда. Прямо сейчас. Превратись в летучую мышь и улетай, слышишь?
​Елиус застыл, его зрачки сузились.
- Ты просишь меня бросить тебя здесь? С ними? - прошипел он, едва сдерживая рычание.
​- Я хочу, чтобы ты жил, - твердо ответил Миша, игнорируя направленные на них наконечники арбалетов. - Мне плевать, что они сделают со мной. Я не хочу, чтобы тебе навредили. Ради всего святого, Карделиус, улетай!
​Джон сделал шаг вперед, его голос прозвучал как приговор:
- Миша, отойди от него. Сейчас же! Это твой последний шанс!
​Елиус перевел взгляд на Джона, затем снова на Мишу. В алых глазах вампира промелькнула борьба: инстинкт хищника требовал разорвать всех вокруг, но тепло рук Михаила на его груди останавливало его. Он понял: если он сейчас обнажит клыки, охотники спустят тетиву, и первым пострадает именно Миша.
​- Ты безумный мальчишка, - прошептал Елиус, в его голосе прозвучало что-то похожее на болезненное восхищение. Он внезапно притянул Михаила к себе и на мгновение прижался лбом к его лбу, его дыхание было ледяным и быстрым. - Мы еще не закончили наш разговор.
​Прежде чем Джон успел отдать приказ «огонь», тело Карделиуса окутала густая, неестественная тьма. В одно мгновение вместо него на поляне осталась лишь тень, и с тихим хлопком, похожим на взмах тяжелых крыльев, в ночное небо взмыла летучая мышь. Она мгновенно растворилась в гуще крон, исчезая в темноте леса.
​Охотники опустили оружие, кто-то выругался. Джон стоял неподвижно, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Он подошел к Михаилу, который все еще смотрел в небо, туда, где исчез Елиус.
​- Ты хоть понимаешь, что ты сделал? - Джон схватил Михаила за плечи, разворачивая к себе. Его лицо было бледным от злости и страха. - Ты только что помог чудовищу уйти. Ты понимаешь, что теперь ты - соучастник? Ты предал всё, во что верила твоя семья!
​Михаил медленно перевел взгляд на Джона. Его глаза были холодными и спокойными.
- Моя семья верила в ложь, Джон. А он... он был первым, кто не пытался мной управлять.
​Джон смотрел на него, и в его взгляде читалось не просто разочарование, а осознание того, что он потерял контроль над ситуацией. Он отпустил плечи Миши и сжал зубы.
- Ты не знаешь, что за монстра ты защищаешь. Это не игра, Миша. И теперь, когда я знаю, что он возвращается за тобой... я не буду больше играть по правилам.
​Джон развернулся и ушел, оставив Михаила одного посреди леса.
​Миша остался стоять в тишине. Он знал, что завтра всё изменится. Джон больше не будет просто охотиться - он объявит настоящую войну.