20 Глава.

Их взгляды скрестились, напряжение между ними почти осязаемое. Ника не могла отвести глаз от его губ, а Денис медленно, намеренно провёл большим пальцем по её подбородку. Вдруг раздался резкий звук - у кого-то вдали сработала сигнализация автомобиля.Они оба вздрогнули, словно очнувшись. Денис резко отстранился, выпрямив спину
- Ладно, хватит. Идём.
Ника быстро сползла с его колен, поправляя скомканную форму
- А то что? Подумаешь, посидели немного...
Денис уже встал, отряхивая джинсы от травинок. Он бросил на неё привычный высокомерный взгляд, но в глазах ещё оставалось что-то невысказанное
- Да, посидели. Теперь хватит. Марш домой, пока не стемнело.
Он развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь. Ника посмотрела ему вслед, потом вдруг крикнула
- Эй! А шарф-то мне вернуть?
Денис лишь махнул рукой, продолжая идти
- Оставь себе на память, идиотка!
Его фигура быстро растворялась в вечерних сумерках, а Ника стояла на месте, сжимая в руках тёплый шерстяной шарф, пахнущий его одеколоном. Она развернулась и пошла домой.
Дорогу Ника проделала почти неосознанно, погруженная в свои мысли. В голове мелькали обрывки недавнего разговора: взгляд Дениса, его пальцы на её бедре, тепло шарфа в руках... В квартиру она зашла как в тумане, не замечая ничего вокруг. Всё внимание было приковано к воспоминаниям о вечерней встрече.Войдя в комнату, Ника автоматически зажгла свет, бросила рюкзак на пол и направилась к зеркалу. Её лицо и растрёпанные волосы сразу привлекли внимание, и она недовольно поморщилась. Внезапно её охватила волна паники.Ника резко отвернулась от зеркала и схватила шарф Дениса, который всё ещё держала в руках. Она так сильно сжала ткань, что костяшки её пальцев побелели. Затем, неожиданно для себя, поднесла шарф к лицу и глубоко вдохнула его запах. Слезы хлынули по её щекам - тихие, горячие и неудержимые. Она уткнулась лицом в шарф, пытаясь скрыть рыдания, но её тело продолжало предательски дрожать. В голове пронеслась мысль: «А вдруг он действительно хочет, чтобы я умерла?».Ника всё ещё тихо плакала, уткнувшись лицом в шарф. За последний час в её голове пронеслись события, словно кадры ускоренного фильма: их разговор, моменты близости, внезапные прикосновения, резкие смены настроения. Она вдруг поняла, что была слишком назойливой и навязчивой. Её охватило осознание того, о чём она раньше старательно избегала думать. Она слишком часто проводила время рядом с ним, слишком много комментировала, явно стараясь привлечь его внимание... В её мыслях промелькнули моменты, когда он смотрел на неё с лёгкой насмешкой в глазах, будто говоря: «Когда же ты наконец заткнёшься?».Слезы продолжали течь по её щекам, а руки всё так же нервно сжимали ткань. Ей стало стыдно за свою манеру поведения, за свою настойчивость и попытки казаться излишне самоуверенной и дерзкой, словно она хотела скрыть свою внутреннюю неуверенность. Слова Дениса, которые он произнёс, призывая её замолчать, эхом звучали в её голове. Внезапно она представила, как сильно, возможно, надоедала ему в последнее время, как раздражала своими комментариями, взглядами и попытками привлечь внимание. Всё время, что они проводили вместе, он, вероятно, просто терпел её, не зная, как избавиться от её общества. От этой мысли её охватила дрожь. Ника внезапно поняла, что, возможно, он уже устал от неё. Он устал видеть её рядом, слышать её голос, ощущать её прикосновения. Возможно, он давно хотел избавиться от неё, как от надоедливой мухи, но был слишком добр, горд или, может быть, слишком жалостлив, чтобы открыто сказать ей об этом. В этот момент в комнату вошла её мать.Ника, услышав её шаги, быстро обернулась, пытаясь скрыть следы своих слёз. Но мать уже увидела её заплаканное лицо и мокрые следы на щеках. На её лице появилась тревога, и она шагнула навстречу, держа в руках стакан молока.
- Ника, дорогая, что произошло? Ты плачешь?
Ника отвернулась и молча вытерла щёку рукавом.
- Всё в порядке, просто я устала... - произнесла она, стараясь не выдать голосом своего состояния. Мать, нахмурившись, поставила стакан на комод и направилась к дочери, нежно коснувшись её плеча. Её взгляд, обращённый к дочери, был полон беспокойства. Она достала из шкафа освящённую воду и присела рядом, аккуратно приподняв её лицо за подбородок. - Открой рот!
Ника вздрогнула от резкого прикосновения. Руки матери нежно придерживали её голову, но взгляд стал жестче и внимательнее. Она нехотя открыла рот. Мама зажала ей нос указательным и средним пальцем, заставив проглотить содержимое бутылки. Ника едва подавила рвотный позыв, когда вода скользнуло в горло. Потом она отвернулась, тяжело дыша и чувствуя, как слезы снова начинают струиться по лицу. - Глубже, милая, это нужно проглотить, - мягко приказала мать. Ника покорно проглотила ещё немного воды, стараясь игнорировать чувство тошноты. Мать наконец отстранила бутылку и аккуратно положила её на тумбочку. Мама снова поднесла бутылку к её губам, и Ника покорно сделала несколько глотков, морщась от неприятного вкуса освящённой воды. Потом резко закашлялась, чувствуя, как жидкость неправильно пошла "не в то горло". Мать хлопнула её по спине
- Ну вот, нормально же.
Ника, отдышавшись, утёрла губы рукавом и потупила взгляд. Мать ещё секунду посидела рядом, потом встала, поправив халат
- Иди умойся и ложись спать. Завтра в школу.
Она вышла, прикрыв за собой дверь. Ника осталась сидеть на кровати, медленно разжимая пальцы, в которых всё ещё был зажат шарф Дениса. Его запах теперь смешался со вкусом освящённой воды во рту, вероятно, вода долго стояла. Вдруг Ника швырнула шарф в угол.