Глава 6.

- Так, смотри: я сейчас уйду на работу, да-да, я в субботу тоже работаю! - Он выждал определенное время, прежде чем продолжить. - Где что лежит ты знаешь, увидимся ближе к четырём часам. - Он напоследок поцеловал её в щеку, и Маша, перемещаясь с ноги на ногу закрыла за ним дверь.
В её планах было исследовать весь дом, с головы до пят, чего нельзя сделать в обычное время. Дело в том что, когда Маша только заикнулась о дубликате ключей, Витя сразу начал нервничать. Сразу стало понятно, что еще не доросла.
«Ну, это будет интересно, посмотрим.. - предположила Маша.»
Она впорхнула в спальню своего «парня», и стала обыскивать один ящик за другим. Когда дело дошло до гардероба, Маша возликовала, увидев эти величественные горы шмоток.
«Ну ничего себе царь! - Восторженно подумала Маша.»
А это и правда: большой шкаф был похож на сокровищницу какого-нибудь императора.
На дне всего этого добра она обнаружила нечто интересное и особо привлекательное: красная рубашка в клеточку, плотно охватывающая несуществующие кубики на торсе. Из интереса ради, она напялила ее на себя, и взглянув в зеркало громко захохотала. Она смеялась долго: рубашка висела на худеньком теле Маши, полностью создавая полное отсутствие фигуры, лишая даже проявить воображение.
Когда смех затих, и ей наскучило наряжаться она переоделась в старое, и пошла в ванную искать сокровища. Сокровищ там не оказалось, только шампуни, различное мыло: ручное и из магазина, множества ярких полотенец, одна самая обычная бритва, и все в этом духе.
Ей даже не предоставили развлечение, какая жалость! Здесь было абсолютно нечего делать, она об этом подозревала как только громко, почти оглушительно хлопнула дверь.
Она прилегла на диван с пультом в руке, и принялась выбирать фильм для просмотра. В Кинопоиске она не обратила внимание на недостроенную первую серию «Белого парохода»...
Припоминая что есть из списка для просмотра, и через пару секунд ей на ум пришло только «Пепел» - фильм о мальчике который с лучшим другом попал на необитаемый остров.
«Сомнительный выбор» - нагло подсказало сознание, которое она из-за всех сил старалась заткнуть.
Она старалась не думать обо всем что случилось за последние дни, это было сплошное чёрное пятно в её памяти. Такое незачем помнить. Хотелось кричать и истерить как маленький ребенок при виде недоступной сладости, но она хранила молчание.
На один момент она вспомнила об своём телефоне, и пытаясь вспомнить где её одежда с телефоном. Она смутно вспомнила как в порыве страсти, Витя небрежно выкинул одежду куда-то за пределы кровати.
Она поставила на паузу фильм, и не стесняясь поднялась с дивана в стиле минимализма, и снова дошев до спальни не обнаружила своей одежды. «Может быть постирать решил, в шкаф повесил, на полку положил... » - задумчиво предлагала сама себе она варианты.
В конце концов расставшись с идеей отыскать свой телефон, она вернулась к старому делу, и продолжила смотреть фильм. Ей было скучно. Ей было очень скучно без Вити.

***

Звонок прозвенел довольно тихо, по сравнению с его мыслями. Он уже не раз думал о суициде, но нынче эти мысли прям лезут куда не стоит.
Эта Петрова - его личный мучитель, который напоминает Роскомнадзор в Сибири. Она таскается за ним хвостиком, тащиться как привязанная на ниточке, отправляя нескончаемые шуточки про насилие и педофилию, что уже хотелось провалиться под землю или слиться с мебелью.
На телефоне разнеслась знакомая мелодия, он вышел из класса и взял трубку.
- Алло, - начал он.
- Привет, так рада услышать твой голос! Сколько лет, сколько зим! - раздался навязчивый голос бывшей, от которого заложило уши.
- О господи, что надо? Если денег - то ответ очевиден, можешь даже не спрашивать.
Да господи, что за коллекция дурачков в его жизни, они что из киндера? Вот этой проблемы под названием «Лера» ему сейчас совсем не надо. С бывшей он сейчас болтать не намерен.
- Да ты чего так сразу? Если я тебе звоню, то это не значит что я денег клянчить буду, я же не попрошайка! - выдохнул капризный голос на том конце связи.
- Я очень в этом сомневаюсь, - доложил он, уже намереваясь отключиться если разговор пойдет в таком духе. - Ну давай, говори что хотела, у меня помимо тебя ещё дела есть. - устало сказал Виктор.
- Тебе начать с плохих новостей? - спросила она, а Витя закатил глаза что казалось увидит свой горящий мозг.
- Ну давай с хороших, - предложил он.
- А хороших нету.
- В смысле? У тебя обнаружили умственную отсталость? - взбунтовался он, если её бросил парень или например умер пëс он пошлет её ко всем чертям подальше от себя.
- Не паясничай! Помнишь Максима? - вдруг задала неожиданный вопрос она.
Максим, о да, Максима он помнил прекрасно сам того не желая. Максим бывший парень Леры, у которого немного поехали мозги. Лера и Макс - два сапога пара, сказать больше про них нечего. В подробности их отношений он не ввязывался.
- Допустим, - подтвердил Виктор.
- Вчера после работы мне позвонил Максим, сказать что у него окончательно крыша поехала. Припомнил тот случай когда ты его в полицию отправил, ну ты и сам помнишь, я не совсем все поняла, но вроде бы он установил за тобой слежку и заявляет что ты насильник и педофил. Я конечно ему не верю, чушь собачья, но он сказал что собирается в суд идти. В общем, я опять что-то перепутала, но будь на чеку, окей?
У Виктора замерло сердце, он сжал кулаки до побеления костяшек и кровь хлынула к лицу. Он задрожал. Он абсолютно не понимает где просчитался. Это капец.
- Говорит, что ты с какой-то брюнеткой шлялся, лет одиннадцати..? - уточнила Лера.
Он очнулся только через пять секунд.
- Да чушь собачья, у него даже доказательств нету. Совсем уже крыша поехала, на нервной почве, - нервно рассмеялся он не своим голосом. Уж больно сиплый и робкий.
Ему казалось что он сейчас упадет, если бы не было стены рядом, которая послужила ему опорой. Со стороны могло показаться, что у него инфаркт или паническая атака.
- Такую чушь нести... еще и про тебя - слова смешивались в воздухе, Витя не особо слушал болтовню Леры, он задумался: каким образом он узнал об этом? Как? Они не ходили по улицам, крича «Хей, мы встречаемся!», не делали очевидных намеков, вообще не светились. Если, конечно... за ними не была слежка.

***

Два года назад.
Виктор лениво потягивал красный чай, излучал ауру тепла и уюта. Лера сидела рядом с ним, скрестив ноги на диване, смотря в пол, уже оставляя попытки завести разговор. Ее молчаливый собеседник, также изучал пол пристальным взглядом, изредка отвлекаясь на шуршания за спиной.
Вдруг в домофон настойчиво позвонили, но не успели ответить, как в дверь громко ударил чей-то кулак, и по силе удара видимо мужской.
Лера подскочила к двери чтоб заглянуть в глазок... и то что она там увидела повергло ее в шок. Она замерла в такой позе, давая возможность заглянуть Вите и увидеть бывшего Леры.
Они посмотрели друг другу в глаза, мысленно спрашивая «Что он здесь забыл?», и оба ответили молчаливым пожиманием плечей.
Лера неторопливо открыла дверь, и как только дверь была отворена, в квартиру сразу влетел разгоряченный Максим.
- Максим, ты что тут делаешь? - спросила Лера.
- Ты выбрала этого чудака место меня? Ты ебанутая, или что? Так значит это, - он указал рукой на Витю, - причина твоего ухода?
- Что? - обомлела растерянная Лера, - Ты что несешь?
- Ладно, дура, можешь не отвечать.
Взбешенный Максим, кинулся на не менее ошеломленного чем Лера, Виктора, с кулаками, почти сбивая с ног, и не оставляя выбора Лере, которая подумала позвонить в полицию.
Максим бил Виктора в лицо, а Виктор защищался как мог, хотя сильно уступал противнику в силе. Максим походил на качка, и напрягался так сильно что приступали мускулы через футболку. Витя пытался скинуть с себя Максима, однако тот не поддавался, и совсем неожиданно в квартиру ворвалась полиция, и крепкие руки полицейского оттянули Максима за куртку от Вити. Полицейские о чем-то переговаривались, Лера паниковала, Максим орал что всех посадит и убьет. Витя считал Максима редкостным ублюдком, которому не помешало бы обратиться к психологу пока не поздно. Впрочем, он не зацикливаться на этом, и очень быстро забыл. Этот случай в его памяти почти стерся.

***

Виктор зашел в квартиру, громко хлопнув дверью предупреждая о своём присутствии. К нему тут же подлетела Маша, - она так долго его ждала, по всей видимости ей было скучно до изнеможения, поэтому она развлекала себя тем что написывая Виктору каждую минуту.
«Такая красивая, - с замиранием сердца подумал Виктор»
Они обнимались долго и горячо, как настоящая супружеская пара, отнюдь такой не являясь. О таком мечтать было под запретом, чтобы нечаянно не сорваться.
Маша устало прикрыла глаза, и спряталась под сердцем у Виктора, - а он стоя при обнимал её за талию, стараясь не задушить в объятиях.
Но где-то в глубине он ощутил болезненный укол, вспоминая про звонок от Леры, одновременно вспоминая этого идиота Максима.
Но эти мысли быстро погасли, по напором нежности и любви, которые были в объятиях.
Он лениво чмокнул еë в кончик носа, и выдохнул горячим воздухом ей в лицо. Он любоваться её хлопающими ресницами, подрагивающими губами, прыщиком на носу, лёгким румянцем на щеках.
Наконец они отпустили друг друга, и разошлись по разным комнатам кто в душ, кто рисовать, кто работать, кто готовить.
Когда наступила чёрная, мрачная ночь примерно в двенадцать, они улеглись в спальне на мягкий матрас и заснули.

***

Она проснулась в холодной кровати, которая опустела из-за отсутствия еще одного человека.
- Витя-я-я, - позвала она его, и заволновалась когда никто не ответил.
Ей было неохотно вставать с мягкой и удобной кровати, но найти Витю и крепко прижаться к его мужественной спине было важнее. «Прижаться и поцеловать, - заманчиво добавила про себя Маша»
Она проверила все комнаты, и не нашла ничего более менее похожего на Витю. «Куда он ушёл? Сегодня же воскресенье, - недоумевала Маша»
Она поспешила к телефону, и стала звонить Вите, - тот не ответил. Так бывает, может не заметить, не увидеть, может быть занят, но тем не менее Маша чувствовала тревогу. Это вообще на неё не похоже.
«Паранойя, - молчаливо поняла Мария, - спасибо, Милана.»
Она стала ждать когда ей перезвонят, но не дождалась и отвлеклась на третью серию «Белого парохода».
Примерно на середине серии, когда двадцать из пятидесяти минут было просмотрено, примерно на середине, неведомое чувство заставило ее посмотреть нет ли звонка, - его не было.
Она отважилась на ещё один звонок, но в трубке она услышала только голос автоответчика, и тревога накатила с новой силой. Интересно, когда она стала от него настолько зависима? Он стал ей как родитель, что без крепкой руки на плече ей хочется плакать. Своеобразный симбиоз, со своими условиями и правилами, своими радостями и прелестями. И минусами. Без них ничто не обходиться.
Она забыла про сериал, и стала расхаживать по комнатам, и рассуждать вслух когда Витя вернется домой. Если бы он уехал в магазин, то вскоре бы вернулся, но она его не видит, если бы куда-то уехал то позвонил бы, или в крайнем случае, написал. Но ни того, ни другого он не сделал. И это очень сильно настораживает.
Видимо её шизофрения прогрессирует, раз для следующего занятия она выбрала игру в шахматы с самой собой.
- Шах и мат, - вслух произнесла Маша, одолевая другую «себя»
Так продолжалось до шести часов вечера, пока её терпение не иссякло.
Она схватила телефон, и напечатала сообщение: «Я не знаю где ты, мне надо домой, ключ под ковриком...». Оставив шахматы неубранными, неким «бардаком» в комнате, она откопала свою одежду где-то в двухэтажном шкафу, и вышла в подъезд.
Ключи скучающе остались ждать хозяина квартиры под ковриком, а сама Маша боязливо, часто оглядываясь, зашагала к себе домой, уже придумывая что они делали на «существующей» выставке.
Живот сводило от панического состояния, как-бы переходя в первобытный страх.
На телефон так и не поступало ни единого звонка или письма, она как будто одна, как без мамы плачут дети, чует что-то не так, чует беда и скандал.

***

Маша зашла в квартиру. Мама была на работе, тяжёлые шаги отдавались эхом, а воздух, кажется был настолько густым, что его можно было резать ножом.
В комнате повисла тяжелая тишина, давящая на душу и сердце, заставляя неприятно ежиться.
Она силой заставила себя успокоиться, выровнять дыхание, привести размер зрачков в норму, и... выдохнуть.
Она легла спать, и не просыпалась до следующего дня. Её уставшие сознание, подкидывало ужасные идеи, которые приводили нормального человека в ужас.
Такие сны ей и снились.

***

Когда она увидит его вживую, когда почует его одеколон в нескольких шагах от себя, она чертовски сильно обидеться на него и устроит скандал.
Именно так предполагала Маша, перед тем как накинуть куртку, и словно птица вылететь из квартиры в художку.
Утро первого дня недели - понедельника, прошло смутно и как в тумане. Маша вроде бы и слышала и видела, как бы жила, но одновременно и нет. Душа и тело были в разных местах, - они находились на разном расстоянии, очень далеко друг от друга, и если бы душа и смогла бы вернуться в тело, то это бы заняло очень много времени. Она бы просто не успела, когда тело от долгого стояния на автопилоте не дало бы сбой.
Маша практически мчалась в художку, что-что а работу бы Витя в любом случае не пропустил бы, и точно оказался там. На сегодня расписание составляло историю искусств и скульптуру, и на обоих уроках она ничего бы не делала. Либо бы мечтала поскорее увидеть одного человека, либо бы воткнула наушники в виде сердечек в уши, и утонула в музыке, потеряв счёт времени.
Показалось прошла секунда, - минута, а то и вечность, и она уже была в кабинете скульптуры, стояла у станка значительно ниже её, и дожидалась прихода Виктора Николаевича.
По правилам обыденности, Виктор Николаевич каждый понедельник подходил к ним на урок проконсультировать следующую тему, которая их ожидает во вторник.
И это уже не обычный день, если Виктор Николаевич не заходил к ним прочитать лекцию. Звонок должен прохрипеть через пару минут, оповещая Машу что та может пойти наверх в первый кабинет чтобы найти ей нужного человека.
Она уже чувствует как попросит выйти на пару слов, и будет предъявлять обвинения, которые душили ее саму мертвой хваткой.
Наконец звонит звонок, и Маша выходит из кабинета ничего не объясняя подругам, держа свой путь на второй этаж, - к заветному первому кабинету.
Маша неторопливо заходит внутрь, и не находит того чего ищет, только ряд подростков что-то бурно обсуждающих. У центральной доски по какой-то причине стояла учительница, лет двадцати пяти, брюнетка, с искренними зелёными глазами и светлой улыбкой.
И опять же, по какой-то причине она объясняла что-то про правила света и тени в рисунке, при этом одаряя всех белозубой, широкой улыбкой.
- Прошу прощения, - тихо прервала эту лекцию Маша, - вы не видели Виктора Николаевича?
- Виктора Николаевича? - она так же осторожно переспросила, видя стеснение в глазах Маши, - я пока новенькая, не знаю, спроси у других учителей.
«Это интересно, новенькая, - хмыкнула про себя Маша». Она уже отдалялась от кабинета, пока ей навстречу спешила Кобякова, которую естественно Маша и остановила.
- Здравствуйте, а вы видели Виктора Николаевича? - осторожно поинтересовалась Маша, про себя отмечая как переменилась в лице Кобякова.
- Произошла трагедия, - плаксивым голосом начала она, - уже в новостях крутят, Виктора Николаевича зарезали в машине по дороге, уже идет расследование но убийцу пока не нашли, - она преувеличенно горько вздохнула, изображая скорбь о потере коллеги. - Виктору Николаевичу пока не нашли замену, поэтому пока будет вести Ксения Афанасьева, она сейчас в первом кабинете.
«Ошибка, ошибка, ошибка, - твердит заевший разум, пока в Маше, буквально все кричит что произошла ошибка» Ладони мгновенно намокли, краска прилила к лицу, окрашивая лицо в цвет зрелого помидора, сердце намеревалось выпрыгнуть из груди как ловкая лягушка. Маша слышала бешеный грохот своего сердца, чувствовала, как пустота болезненно пожирает крохи живого.
Кобякова, с видом отбившегося от стаи антилопы, достала телефон и что-то внимательно искала.
- Я тебе сейчас новости покажу, - она развернула телефон лицевой стороной в Машиному лицу, или скорее горящему помидор у, и Маша увидела.
Увидела, отчетливое лицо Вити с ножом в глотке, бездыханное тело в полу-сидячем положении на водительском месте, шею залитую темно-алой кровью, привычную машину, которая была огорожена жёлтой лентой, кучи репортеров и ФБР.
Сердце пропустило удар, один, второй, третий, - и её глаза даже не успели предательски намокнуть, и слезы, не успели бы накапать на бетонный пол, как сознание резко оборвалось.
Как бы за толщей воды она услышала удивленный и одновременно панический возглас о помощи, который по всей видимости вышел из уст Кобяковой, и сознание полностью отключилась.
Проснулась она, уже в белой постели, снежных стенах, запахом спирта и девушке в медицинском халате.
- Да, с ней все будет хорошо, - заверяла кого-то девушка, - возможно нервный срыв, или просто обморок. Скорее да, просто обморок, из-за усталости и переутомления. - последнее что она увидела, перед тем как снова заснула крепким сном, это розово-снежный рассвет за окном.

Конец.

Посвящается всему классу художки, который я безгранично ценю и люблю.
Хочу оказать огромную благодарность, Маше, моей однокласснице, которая успешно сыграла роль моей музы и вдохновения.
Ну и в общем благодарю всех, кто был со мною на протяжении этих долгих шести месяцев, веселой Владе, умной Ирине, доброй Кате, Вике, очень странному Вове, отличному преподавателю Виктору Николаевичу. Папе, не существующему домового.