Глава 2.

Он знал. Знал что поступает не правильно. Но разве любовь выбирают? И если любовь настоящая, то что может быть настолько сильным чтоб сломить её? Рядом с ней - хорошо, и не просто хорошо, рядом с ней замирало сердце, и мысли уходили на второй план, а на первый - его девочка. Разве, если любовь такая сильная, то разница в возрасте имеет хоть какой-то смысл? Когда он смотрит на Орефину - он забывает, какое сейчас время, какой сейчас год, что он тут делает. Он забывает вообще обо всем, и ему несомненно до чертиков остальной мир - его мир крутиться только вокруг одного человека.
Они раскрылись. Это очень-очень плохо. Маша возможно, не осознавала всего ужаса ситуации, возможно она думала что их счастье будет идти вечно, - как в фильмах про любовь, или как в книжках. Но нет.
Витя понимал - головой понимал, то что им осталось немножко, и когда-то их счастье должно прерваться. Но рядом с ней, он забывал даже об этом. Он старался жить моментом, а не будущем, и лучше насладиться моментом проведённым вместе, а не тратить его на переживания. Переживать он и сам может. И прекрасно это делает, даже сейчас он этим занимается. Все-равно если он продолжит самобичевание, то видимо не доживет до сегодняшней ночи, а жить ещё нужно. Так что, с эти нужно закончить. Достаточно.
Его нервы и самообладание превратилось в жалкую горку пепла, только вспомнив что происходило в в закрытом кабинете.
Какие эмоции он испытал когда вошёл сразу же на всю длину? Какие чувства пытали его сердце, со сладостных стонов Марии? Как приятно были ощущать на своем возбуждении острый язычок? Его сердце переполняло чувства к Марии, разрывало ощущениями.
Секс с ней - прямо как потеря девственности, как новые неопознанные чувства и ощущения, как будто минет делают в первый раз - когда ты еще не знаешь, как правильно, как нужно, и бывает ли лучше. Когда страшно, непонятно, но всегда одинаково сладко. Когда твоя планка минета неоднозначна, и твой первый минет, твоя первая планка на удовольствие подобного рода, - и сразу же восхищаешься. И на фоне всего этого блаженства, которые он не отказался бы испытать вновь, вспомнился фрагмент.
Они не закончили. Их прервали. Они не кончили. Оба.
Проклял бы он Краснова с поручениями к Владе, хотя бы дело закончил, и то лучше.
Если бы не Краснов - то, возможно о них бы не узнали. Не прервали их разгоревшуюся страсть. И только сейчас, припоминая все эти приятные и манящие мысли, он вспомнил о стоящем колом члене. Хотя, когда зашли девочки, он принципе не стоял... Неужели, он прямо сейчас успел настолько возбудиться от влажных мыслей?
Полностью твердый и также вставший член, виднелся из спортивных штанов. Витя опрокинул свой взгляд на свой пенис, и ему пришла конченая мысль...
А что если, закончить начатое?
Он никогда не занимался таким...
Для него дрочка - инструмент для неудачников, у которых не имеется девушки, когда настолько хочется секса, что приходится прибегать к мерам.
Но она та у него есть.
И он даже не думал таким заниматься, в его плане: поспит, поест, попьет, - пройдет.
Но так уж и хочется взглянуть на вещи которые, раньше казались идиотизмом, взглянуть под новым углом...
И тут он припомнил, как клал лубрикант в карман пальто, и автоматически помчался за смазкой. Это и понятно - если без смазки, то во-первых, будет жгучее трение доставляющее дискомфорт, а во-вторых это не гигиенично.
И перед этим естественно вымыв руки с мылом, чтоб не занести дрянь в кровь. Схватив лубрикант в руку, стал читать описание и применение, несмотря на то что уже пользовался, и возможно при покупке все это читал. Но он прочитал все это еще раз.
Вымыв предварительно руки с мылом, уселся на диван, а от легких движений ткань боксеров натирала кожу.
Приготовившись с мыслями, спустил спортивные штаны, затем боксёры, и обнаружил свой слегка мокрый, не менее твердый, и такой же вставший член. Красная головка поблескивала от света лампы, с множеством выступающих синих венок, идеальной формы... Будь он девушкой, без раздумий с разбегу прыгнул к себе в постель.
А именно сейчас он хочет свои руки.
Он открыл флакон с интимной смазкой, выдавил на ладонь приличную горку прозрачной консистенции, и наконец коснулся себя. В Принципе ничего не чувствует.
Зажмурив глаза чтобы не видеть себя, он аккуратно коснулся подушечкой большого пальца, раскрасневшеюся головку. Чуть надавил. Сдержанно погладил, сработало, возбудило. Но почему-то мерзко, все не то. По крайней мере не так, - не так как с Машей. Хотя мир без неё тоже был бы не тот.
Его утащили воспоминания, куда-то глубоко внутрь себя, внутрь своей памяти. Он точно не здесь, он где то в другом месте, с другим человеком, - и возможно он даже знает с кем.
Его накрыло одновременно ностальгией и племенными воспоминаниями, нет, он уже определенно теряет связь с миром. Вспомнилось, как в в холодный ноябрьский день, она впервые его поцеловала. Так легко и нежно. И невероятно до чертиков. Тогда его душа парила в мире ощущений, ярких красок, племенных чувств, восторженных слов, и горячих эмоций. А сейчас, внутри него была пустота, которая казалось забирала все живое.
В это время его рука, медленно кружила вверх-вниз, вверх-вниз, и так множество раз. Поглаживает под уздечкой, больше дразня чем на самом деле касаясь. Вот так лучше.
Стал пролистывать фотографии в галерее:
Тут они с Машей едят мороженое в парке, практически селфи. На втором он удерживает Машу на руках держа за бедра. На третьем, абсолютно абсурд: целуются. Взасос. И тут его пробивает: удовольствие начинает подступать, нет, не к паху, а к горлу. Его чертовски много, но и одновременно столько сколько нужно.
Расслабленный, уязвимый, купающиеся в райском блаженстве. Но, несомненно он не говорит что мастурбация лучше живых ощущение, нет, вовсе нет. Просто это приятно. Снова проходится по заветному комку нервов, в ответ его пальцы напряженно сжимают телефон в руках. Воздух в легких кончается, а сам он задыхается воспоминаниями, ностальгией по добрым временам, и до дрожи сладким удовольствием. Он не сдерживается; кончает, издавая хриплый стон, изливаясь на руку. Его руки просто напросто перепачканы спермой, стекающей на диван, и пачкая все вокруг; нужно срочно в душ. Это необходимо, его внутреннему самцу. Несмотря что никогда не курил, а такого хотелось: затянуться поглубже, пропуская пар в лёгкие, и освежить это месиво виски с колой.