Глава 5.

Виктор захлопнул дверь, как бы закрывая их от всего мира. Он огорчился когда понял что Милане удалось посеять сомнение внутри Маши, но ничего, после следующих его действий она навсегда забудет это опасное чувство.
Он лишь произнёс, так и не дождавшись ответа:
- Закончим то что начали в кабинете? - Ответ очевиден, этого можно было и не спрашивать. На этот раз, он не забудет не смазку, не презервативы, не быструю растяжку перед его внушительным размером.
Он жадно впился в любимые губы, которых он так долго ждал. Все три урока, он так и пялился на эти сочные губы чтобы накрыть их своими, и замечтавшись заметил выпуклость в брюках.
Он облизывал, целовал и кусал Машины губы, пока член в штанах так и умолял вырвался наружу, чтобы всадить девочке между ног.
Чтобы забыться в этих ощущениях, и полностью забыть о проблемах.
Он грубо придавил Орефину в стену, опускаясь на излюбленную шею. Очертил языком изгиб шеи, прикусил и начал плотоядно зализывать укус.
Из Маши вырвался стон, который она и не думала скрывать, на который отреагировал Витин пенис, просяще вставая.
Неспокойные руки Вити поползли к ладоням Маши, взяли в свои, закинули девочке за голову, и крепко удерживали, пока Маша не сказала:
- В этот раз будешь нежнее? - Уточнила она, задыхаясь от долгожданных прикосновений. - Тогда было немного больно.
Он остановился, заглянул ей в глаза, и ответил утвердительным кивком.
Он взял её на руки, на что Маша ахнула, но после расслабилась когда настойчивые руки кинули её на белоснежную кровать.
Виктор не отрывая глаз от Маши, привстав на колени почти возвышаясь над ней, и положил руки на ширинку джинс. Расстегнув молнию а затем пуговицу, попросил:
- Подними попку, - та послушно приподнялась, давая возможность стянуть в неё одежду.
Он опустил горячие руки ей на внутреннюю сторону бёдер, властно погладил чуть надавливая, так чтобы это чувствовалось, и не так чтобы больно.
Он лег на живот перед Машиной промежностью, спрятанной за шёлком чёрных трусиков. Но ей трусики сейчас ни к чему. Витя их срывает, и загипнотизированным взглядом смотрит, - на изящный клитор, крохотную дырочку, в которую он ранее так беспощадно толкал член. Маша смотрит неуверенно и смущенно, прикусив губу, затуманено поглядывая на Витин пах, ожидая выпирающего бугорка.
- Красивые трусики, мне нравится - заметил Виктор, на что Маша смущенно улыбнулась и ответила:
- Спасибо... - она прикусила губу ещё сильнее, когда Витя наконец прикоснулся к розовым складочками.
Он взял в руки её бедра, большими пальцами медленно массируя ей складки, вверх-вниз, вверх-вниз, и так множество раз, пока наконец-то Маша смущенно не застонала.
- Маш, если хочешь чтобы я делал что-то другое, не в коем случае не молчи, - подмигнул он ей.
Витя оторвал пальцы от бёдер и складок вокруг клитора, смочил слюной кончики пальцев, демонстративно засовывая их в рот, явно пытаясь вызвать порцию мурашек по её коже. Наконец прикоснулся большим пальцем в клитору.
Маше это определенно понравилось, смотря на то как она в ответ на это судорожно выдохнула и закатила глаза.
Он продвинулся лицом к влагалищу, поглаживая сжимающуюся дырочку, сначала круговыми движениями, одновременно мягко поглаживая клитор, потом в разные стороны, чуть позже слегка зашёл.
Не глубоко, просто на поверхности чтобы Маша почувствовала лёгкую наполненость, и удовольствие от не сильного давления.
Маша лежала раскинув руки и ноги в разные стороны, позируя «Снежного ангела», у которого видно срывает крышу от удовольствия.
И тут, неожиданно для них обоих, Виктор Николаевич, тот самый всегда уверенный преподаватель, зарылся лицом в её промежности.
Он жадно напал на Машу, которая ещё громче застонала, когда его горячий язык коснулся набухшей вершинки. Её вход заметно намок, Виктор ощутил её сладкий вкус на своей языке, рассчитывая получить ещё больше. Он не будет сдерживаться. На этот раз.
- Арг-х, господи! - Невнятно пробормотала она, уже переместив свои руки на колени, чтобы в случае нервно сжать их до покраснения.
Он буквально через силу оторвался от набухшего клитора, отстранился, и посмотрел в карие затуманенные глаза. Затуманенные, но все такие же прекрасные и замечательные. Хотелось смотреть в них долго долго, но время не ждет, поэтому он сказал:
- Маш, повторяюсь, если хочешь чтобы я действовал по другому, понежнее или наоборот, то просто скажи об этом.
Она смущенно и непонимающе уставилась на Витю, проверяя в шутку он это говорит или всерьез.
- Лижи клитор, а пальцами нежно двигайся внутри влагалища, - соблазнительно заявила Маша, проверяя его выдержку. Удержится ли он при таких соблазнительных речах?
- Ого, ты знаешь такие слова, - деланно удивился он, стараясь съехидничать, как бы не хотелось сказать чего по хуже.
- Скажи спасибо Милане, - усмехнулась она.
Он приподнял бровь, местами хищно поглядывая на вставшие колом соски, которые было видно даже через футболку, и лифчик, или что у неё было.
- Блин, по твоим словам она в этой теме ходячая энциклопедия, - было не совсем понятно, откуда эта надоедливая девчонка знала такие вещи, и имела такую совесть ещё и объяснять это всем. Он добавил:
- Во всяком случае держись, - отчеканил он, приближаясь уже к сжатой дырочке.
Мария же мгновенно намокла, стоило только Вите добратся пальцами и языком до неë.
Он нежно, так же как и просила Маша, скользнул внутрь Маши, согнул палец чтобы он побыстрее нашел внутри её естества заветную точку G, и начал делать своё дело.
Внутри неё было чертовски мокро, жарко, липко, влажно, даже можно сказать невыносимо горячо, но при этом настолько сколько нужно.
А его язык ходил из стороны в сторону по горячим складкам, но большее время уделяя именно красноватой вершинке. Его руки блуждали по её бедрам, словно забывшийся путник по мрачному лесу, в сладком дурмане.
Этот дурман пробудил идею.
Если бы Маша и хотела взять его за голову, то точно стеснялась, но в этом месте не к чему стеснения, ведь так? По крайней мере, в этой квартире.
Он бесстыдно взял ее за запястье, и почувствовал её жуткое напряжение, она так сильно до боли сжала свои колени, что в обычной ситуации ей стало бы больно.
Но сейчас было так откровенно плевать, она была поглощена страстными ощущениями, что даже не заметила этого, под конец там точно останутся синяки от пальцев.
Он с силой оторвал её руку от поблебневшего колена, и положил себе на голову, пусть лучше ему голову жмет чем собственные колени.
Если она бы сжала его также сильно, то выдрала бы пучок волос, но вместо этого, она дико извивалась на простынях сметая их в большой ком, даже губу свою несчастную отпустила.
- А-ах, м-хм! - жалобно проскулила она, призывая Витю старатся ещё усерднее.
Он с большим аппетитом вылизывал Машин клитор, смакую каждую секунду этих действий.
Маша заметно дрожала, что было видно невооруженным взглядом, и не укрылось от Вити.
Маша сцепились руки на волосах Белокрылова, крепко придерживая его за затылок, временами показывая в каком месте стараться сильнее.
Витя свободной рукой, отыскал Машино запястье, переплел их пальцы в одобрительным жесте, понимая что вот-вот и Машу накроет оргазм.
- Медленнее... - приказала она, а Витя не в силах сопротивляться, довольный тем что ему наконец-то сказали что делать.
Она сделал что ему велели, он снизил темп и плавно провёл языком по всем точкам до которых только мог достать.
- Да, мх-м.. вот так, да.. - это были приказы, отданные в подуреммном состоянии. Но их все равно надо было выполнять.
- Вот там, да! Не останавливайся, не убирайся язык оттуда... - на этих словах её терпение иссякло, и она кончила. Очень-очень бурно, аж вскрикнула.
У Вити уже довольно сильно устал язык, поэтому он позволил себе передохнуть.
Он чувствовал пальцами и языком, насколько сильно пульсирует её клитор. Его нагнало удовлетворение, что это его итог, итог того насколько сильно он старался.
Он навис над ней опираясь на локти, и принялся стягивать футболку.
Под футболкой оказался розово-белый топик, который был настолько прозрачный, что сквозь него даже соски просвечивают.
- Господи, у тебя все белье насколько красивое? - Спросил он, уже откидывая его подальше.
Маша не ответила, лишь закинула руки за голову, рассматривая выпуклость в брюках Виктора.
Он снова стал на колени, и двумя руками принялся растирать кожу от поясницы до плеч.
Он втянул в рот сосок медленно потягивая, вылизывая и нежно кусая.
Виктор вновь приготовился её удовлетворять, но Маша прервала его желания своим вопросом.
- Дай угадаю: сейчас ты меня трахнешь? - методично, словно песню пела, протянула Маша.
- Угадала, - заманчиво подтвердил Виктор.
Он встал с кровати, быстро дошёл до ящика, и вернулся уже с презервативами в руках.
Витя спустил джинсы с боксерами, поставил Машу раком, взял за талию и прижался к истекающему влагой естеству.
Он потерся членом об Машу, и выдавил себе член смазку, её было так много что она тянулась ниточками.
Комнату заполнил сладкий запах смазки, и очевидные звуки секса.
- Как же мокро... - сказал он, держа Машу за ягодицы.
Он напялил на себе презерватив, и вошел в такое жаркое пекло.
Так было так мокро, настолько жарко, это просто нечто...
Он двигался медленно, пробуя на ощущения Машу, смотря на выражение её лица, смотря как она издаёт тихие стоны.
Плавно двигаясь, только нарастая бешеный темп.
- Ух-мх, ч-чëрт! - размеренно простонала она. - Охм-мнх, дд-а! - вскрикнула Маша.
Виктор Николаевич закатал глаза, после очередного прилива удовольствия в паху.
Это было так волшебно. Он сделал то чего жаждал очень давно. Сегодня без минета конечно, но это терпимо, у них в запасе ещё два дня как минимум.
Они кончают с горловым стоном, одновременно плюхаясь на кровать, пытаясь отдышаться.
- Вау, - только и произнесла Маша.
Витя кислоты вздохнул, скрутил презерватив и выкинул куда-то за пределы кровати.

***
- Маш, ты спишь...? - сонно прохрипел Виктор.
Он нежно погладил её по щеке когда ответа не последовало, наклонился и поцеловал в лоб.
Он стараясь не шуметь и не привлекать внимание, очень осторожно слез с кровати опасаясь каждого скрипа, и поплелся на кухню.
Он взвесил в своей руке чайник, проверяя насколько теплая там вода и налил в два с стакана, понимая, с какой жаждой проснется Маша.
Всегда после секса ему хотелось дико пить, ощущения обезвоживания, он не знал, у других также или нет, - да ему и не нужно знать.
Он облизал губы после первого глотка, припоминая каков был его первый раз.
Это было в апреле девятнадцать лет назад, в каком-то Питерском клубе, с девушкой которая подкатила к нему за барной стойкой, будучи в сильном опьянении.
Он со смехом вспомнил, как на утро проснулся с ней в одной постели, и ещё час доказывал что он не похититель и что она просто перепила.
Он незаметно для себя улыбнулся.
- Чего улыбаешься? - Раздался Машин голос за его спиной, он рефлекторно обернулся смотря в эти карие глазки. - Господи, почему я так хочу пить?!
Он подал ей стакан с водой, и она безостановочно выпила все залпом.
- Сколько время? - Он достал ей телефон, открывая первый экран, на котором светилось восемь без пятнадцати, и увидел как переменилось ее лицо.
Она мучительно простонала, зажмурив глаза сжимая руки в кулачки.
- Меня мама потеряла наверно, мне же уроки надо делать, - она депрессивно почесала затылок. - Мама меня убьет.
- Не убьёт, - уверенно возразил Виктор Николаевич. - Я написал твоей маме, что мы неожиданно поехали на выставку, и вернемся через два-три дня. - Он увидел как она недоверчиво на него посмотрела, и сощурилась толкнув языком внутреннюю часть щеки.
- Она бы не поверила, - к глазам уже инстинктивно подступили слезы, которые были прерваны.
- Это не твое дело, но дома тебя ждут через два-три дня, обо всех последствиях я сам позабочусь. И не смей переживать!
Он подошёл почти вплотную, положил руки ей на плечи, и выдохнул в ухо:
- Целых три дня, Маша, я собираюсь провести их с пользой, - игриво прошептал он, укусив её за ухо.
Она подставила шею, в безмолвной просьбе ласки, но он развеял волшебство момента.
- А сейчас пойдем есть, я кабана целиком проглочу, - чмокнул Витя в висок, приближаясь к стульям, чтобы пододвинуть один Маше.
Она была одета как всегда - в его футболке, которое на ней смотрелось как платье, полностью закрывая бедра от любопытных глаз.
- Кстати, у тебя презерватив до сих пор на полу валяется, - хихикнула Мария.
- Сейчас уберу.
Он вошёл в спальню, где совсем недавно двое влюбленных людей, стонали и поскуливали от нахлынувшего прилива страсти.
Он подобрал валявшийся без дела презерватив, комочек с остатками спермы, и выкинул в ближайшую мусорку.
Как только он собрался выходить из комнаты, он заметил коробку из которой видно розовый силикон недавно купленного вибратора.
Витя наткнулся на извращенную идею.
Он схватил новенький вибратор, специально купленный на заказ, и ухмыльнулся.
Он потопал к Маше,незаметно положил вибратор в кухонный ящик, и вот, уже через минуту они сидели, жевали сэндвичи с сыром, и хлебали чай.
Он стараясь не выдавать себя, продвинул Машу чуть ближе к себе, и неловко обнял за плечи.
- Садись ко мне на коленки, - шепнул он ей.
Маша медленно, создавая скрип стульев, присела к нему на коленки, и откинулась назад, позволяя вдохнуть запах её волос.
Виктор принял приглашение, зарылся носом в её бархатные волосы, глубже вдыхая в себя аромат её геля для душа.
Он удивился, понимая, насколько ему нравится просто её запах. Это так странно.
- Предлагаю посмотреть сериал «Белый пароход», думаю, тебе понравится, - предложил он, после многозначительной паузы. Он взял в руку пульт, и включил первую серию, уже представляя что сейчас произойдет.
- У меня есть идея, - заинтриговал он, стараясь сделать вид будто придумал это прямо сейчас.
Он потянулся к ящику, тем временам как Маша пристально наблюдая за ним, открыла рот увидев розовый силикон вибратора.
- Снимай трусики, - скомандовал он.
- Я думала, мы сериал будем смотреть, - удивилась Маша.
Он перевёл взгляд на изумленную Машу, и хитро ухмыльнулся.
- Дак, мы и будем смотреть сериал, - он кивнул головой, жестом давая понять что возражений он не потерпит, и выбора у неё нет.
- Нужно же получить удовольствие от сериала, верно? - ухмыльнулся Виктор.
Маша невинно сняла с себя шёлковые чёрные трусики, на которые так хищное пялился Виктор. Он в очередной раз убедился, что в ней нет того, чего бы ему не нравилось. Она идеальна.
Она в недоумении покрутила головой ища место куда бы их положить, но их перехватил Виктор не бережно кинув куда-то на стол.
Он поднес игрушку к алым губам, и максимально вежливо, но настойчиво попросил взять в рот. Она активно сосала вибратор, смачивая его своей слюной, и после его достали из ее податливого рта.
Он раздвинул свои ноги, поверх которых лежали её, и взяв вибратор маленьких размеров в руку, нежно погладив им вход, и наконец засунул, пока на заднем фоне герои бурно спорили о чем-то.
Вмбратор дистанционного управления, - очень интересная штука, полезная когда твой партнер на расстоянии, но все равно хочется
доставить друг другу удовольствие.
Они не на расстоянии, ему просто хочется поиздеваться над бедной девочкой, не подозревающей о его грязных планах.
Витя взял в руки чёрный небольшого размера пульт, и нажал на кнопочку активации.
Внутри влагалища началась слабая вибрация, проносясь по всему телу. Он как не в чем не бывало, отвернулся от Маши, и уставился в телевизор, абсолютно игнорируя Машины подвывания.
- Мне что, просто сериал смотреть... когда эта штука вибрирует внутри меня? - вскрикнула Маша, нетерпеливо ожидая следующих действий Вити.
Витя властно положил руки Маше на бедра, принимаясь их мять, устало продолжая смотреть в телевизор. Он нажал на кнопку, тем самым повысив уровень вибрации, на что в ответ Маша сердито надула губы.
- М-м-м - взвыла Мария, пытаясь не поддаваться желанию начать извиваться всем телом.
Член в штанах Вити, умолял освободится из плена спортивных шортов, но Виктор спокойно наблюдал за яростным диалогом людей на экране.
- Элвис, ты меня не любишь! - Воскликнула девушка с зелёными глазами. - Ты любишь эту самозванку! Откуда, ты черт подери, её притащил? - Яростно билась девушка в истерике на экране, но Виктор не обращал никакого внимания на это, прислушиваясь к Машиным стонам удовольствия.
- У-х, как же хорошо, - простонала Мария.
Тем временем, англичанка с русыми волосами и зелёными глазами, уже гневно оставляла пощечины на щеках рядом стоящего мужчины:
- Элвис, я никогда, слышишь? Никогда не прощу тебе этого! - девушка замахнулась для удара кулаком, но сильная рука перехватила женскую, тонкую, нежную и такую хрупкую руку. «Ручки прямо как у Маши..» - заманчиво подумал Виктор, припоминая как легко завел их за голову Маше, впечатывает в стену.
- Я... Я с-сейчас -она быстро дышала, на коже проступали мурашки, из уст вырвался громкий стон. Но Виктор и не думал прекращать, мысленно его пронзило ликование от своих деяний, а снаружи он не показывал виду. Виктор пялился в экран, наблюдая как девушка собирает вещи из дома своего мужчины, хотя наверное уже не своего.
- Да, ты всё правильно понял, Элвис, у меня были к тебе чувства, но ты растоптал их в грязь! Я ухожу от тебя, Элвис! - рыдала зеленоглазая девушка, в то время как мужчина напротив неё судорожно пытался вставить слова.
- А-х, Витя, я не могу уже! Я сейчас кончу! - блаженно пропела Маша.
И она судорожно выдохнула, и по прирывистыму дыханию он понял, что она кончила.
У Вити, давно-давно стоит, а внизу живота порхают бабочки, натягивается тугой узел, разливается тепло - он настолько возбужден, что у него кружится голова.
- А теперь давай в душ топай, - сказал Витя, тянет руки к пульсирующему отверстию, чтобы достать игрушку, - Пойдем вместе? Зубная щетка есть новая, полотенце мое.
Она в знак согласия кивнула, и мило улыбнулась, вставая со стула.
Они вошли в ванную кабинку, оставив ненужную одежду за пределами комнаты, пропуская в легкие горячий пар. Стенки душевой мигом запотели, не успев из крана хлынуть горячая вода.
Он стояли в обнимку, болтая ни о чем, нервно покусывая друг другу уши, и изредка соприкасаясь губами. Витя проложил дорожку из поцелуев от щеки к шее, после чего вода бережно обволакивала мокрые следы от поцелуев.
Одной рукой он прижимал Машу к себе, а второй приобнял за волосы. Затем, предварительно выдавив на руку порцию жидкого геля, стал водить по телу Маши руками. Медленно, как будто прикасаясь к раненой, он поглаживал её кожу. Аккуратно водил руками, поглаживая ягодицы, спину, руки, ноги... Это похоже на своеобразный массаж.

***

5 месяцев назад.

Это был обычный сентябрьский день, первый месяц после долгого лета. Погода немного ухудшилась, но тем не менее, на улице все равно стояла жара, и солнце светило так же ярко, как огонь. На языке сахарный привкус яблок, а в ноздри бьет сентябрьский воздух, волосы вьются на ветру, на плечах легкая ветровка.
На лице усталая улыбка, глаза опущены на ботинки, веки тянет вниз, - обычное настроение, после осознания что лето кончилось. Больше не будет прогулок под луной, встреч с подругами в любое время и погоду, долгими вечерами под телефон, и мороженого на улице. В правой руке была тяжелая папка, сполна набитая различной бумагой, канцелярскими принадлежностями, карандашами, красками, и многим другим. Сегодня она добиралась сама, мама уехала из города по делам, а отец... Какие-то более важные дела.
«Кажись, я даже понятия не имею как самостоятельно добираться до художки. Ну вот о чем они думали?!» - рассердилась про себя Маша.
Время лилось как вода из чайника, медленно, тягуче. Маша села на лавку, мышиного цвета, и склонила голову к асфальту. Казалось, вот чуть-чуть, и её голова отвалится, с грохотом упадет на мокрый после дождя асфальт, и разобьется вдребезги. Но ничего такого не случилось. Она просто сидела на скамье, прикрыв глаза от усталости. Откуда появилось это щемящее чувство в груди?
Опечалилась видно. Вот что бывает с людьми, которые вместо друзей, телефон предпочитают. Не даром говорят со сверстниками общаться, а не в экран смотреть.
Когда спустя час долгих мучений с дорогой, она все же выбрала правильный путь, и уже через час хода была на месте. Ничего не изменилось.
Все те же желтые стены, панорамные окна, которые блестят на солнце, черная дверь приглашающая войти. Она нажал на магнитофон, и громкий звук на миг оглушил её, но вскоре она очнулась и зашла. Недовольно ворча себе под нос, передвигалась ближе ко второму этажу. С трудом передвигая каменные ноги, Мария слышала некие возгласы и вскрики, и спешную речь, которая всегда сопровождала жёлтые стены в этом здании. Мария не обращала ни на что внимание. Она дошла до кабинета, присела ближе к светящейся лампе, излучая жёлтый настойчивый свет.
«И опять странная художка, опять странная жизнь, и не отстающие ни на минуту, странные мысли.. » - подытожила она.
Ее рука опустилась на бумаге, уже намечая небрежно нарисованный набросок, попутно строя формы и линии. Следом зашел преподаватель, как всегда нелепо поздоровавшись, и кивнув самому себе. Мария не предала этому значения. Она давила на карандаш, тщательно вырисовывая детали, при этом в голове ведя монолог. Пришло ещё несколько людей, которые задавали одни и те же вопросы: «Что рисуем?», «Сколько время?».
От их преподавателя веяло доброй грустью, лютым энтузиазмом, и как правило духом творчества. Виктор Николаевич, не мог похвастаться личной жизнью, и насколько знала Маша, состоял в союзе художников.
- Маша, ты вообще меня слышишь...? - услышала Маша до боли знакомый голос. Маша не увидела, и не смотрела, и не слушала болтовню Кати и Алисы. - Ты что застыла? Ку-ку - настойчиво позвала Катя.
Маша было не интересно, она задумалась о вечном.
После того как все уроки закончились, Виктор Николаевич втянул её в длинный разговор, по поводу чепухи между учителями.
- Ну ты понимаешь, завуч сказала... - дальше Маша уже не слушала. Она просто наслаждалась мелодичностью голоса своего преподавателя. Удивительно, раньше такого не было. Она меняла позы в которых сидела, изредка поглядывая на подбородок учителя, и как только хваталась за мысль, та сразу же ее покидала. Маша была под гипнозом, или вернее, так она себя ощущала позабыв о нехватки времени. Не спокойные руки Виктора Николаевича, постоянно что-то жестикулировали, наглядно преводя пример.
- Знаешь, я тут подумал. Тебе бы не повредило, со мной позаниматься. Дополнительные как бы, ну сама понимаешь. - Его лицо не выражало ничего. - Тебе было бы неплохо подтянуть навыки, а то последнее время часто отвлекаешься, поэтому отстаешь, - заверил он её.
Никто не знал, что с этого момента её жизнь круто изменится. В лучшую сторону, или же в худшую - судить было сложно, однако Мария не видела в этом замысла, и плачевных последствий.
Конечно же, она согласилась. Было бы не плохо, и не от того что в какое-то время ее стало тянуть к Виктору Николаевичу, это был иной замысел.
Так прошло несколько недель, после уроков в вторник, среду и пятницу, она всегда оставалась на час в этом кабинете, наедине с преподавателем.
В один прекрасный момент, уронив что-то на пол, она моментом коснулась его колена. Виктор затаил дыхание, - будто только что пересекли линию сердца. А наверное так и было, - с этой Марией ему было очень трудно сдерживать себя.
С каждым новым занятием они узнавали друг друга только лучше, до такой степени что знали друг друга лучше их самих.
Между ними тянулась тоненькая нить, которую можно запросто оборвать. Но они не обрывали.
Они видели в друг друга то, что не видели окружающие. Не видели, то что можно увидеть смотря в свое отражение в зеркале. Они видели больше. Они видели изнанку души.
Иногда они заглядывали куда-то вглубь, куда-то глубже души, в неведомое им пространство.
Со временем, до них обоих приходило осознание что они влюбились. Это был кошмар, им становилось дурно только при мысли об этом. Все больше и больше, шаг за шагом, они узнали и детство друг друга.
Всего лишь за какие-то жалкие месяцы. Они не теряли надежду что чувства угаснут, но они горели так же ярко как огонь.
Было сложно игнорировать повисшее напряжение между ними, и Виктор с Машей начали замечать начаянные тактильности.
Такой близкий контакт с Машей, сводил его с ума за пару минут, он не оставлял попыток избежать этих прикосновений. Но любовь так быстро не проходит, особенно когда с этим человеком вы видитесь каждый вторник, среду, и пятницу. Три раза в неделю.
Их тянуло к друг другу неведомой им силой, божественным чувством безопасности и семьи. Этим ощущениям не хотелось противиться, но такова была их натура, их сложное душевное устройство. Их бросало то в жар, то в холод.
В один из таких вечеров, пока Мария, сидя на стуле обводила карандашом силуэт человека, Виктор рвано выдохнул ей в ухо, - это вызвало порцию сильных мурашек.
- Это не нормально, - томно выдохнул он. - Маша, я же вижу к чему ведут все пути, я не слепой.
Маша так же томно выдохнула.
- Я понимаю, тем не менее мне сложно бороться с этим чувством когда вы рядом, - пожала плечами она.
- Можно уже на ты. - сказала Виктор, ожидая обращения на «ты».- Этого не должно быть, в один момент я могу не сдержаться. Я не педофил, это не нормально. - Зарычал Виктор, сходив с ума в томительном молчании Маши. Сердце переполняли эмоции, их было очень сложно контролировать. Они бушевали в нём девятым валом, бурей, ураганом, штормом...
- Просто... - Запнулась Маша. - Поцелуй меня.
Он нежно притянул её к себе, и он поразился, неведомое чувство обуяло его людское сердце. Душа наполнилась чистым чувством покорности и верности, которой ему прежде не приходилось испытывать. Он никогда раньше не чувствовал ничего такого.
Он трепетно, прикоснулся к её губам своими, - легонько чмокнул её в губы, как бы боясь что это очередной сладкий сон. Да, она действительно снилась ему, и не раз, в его смутных фантазиях она всегда широко улыбалась или смеялась.
Он отстранился, он взглянул ей в глаза проверяя свою догадку. Он не верил своим глазам. Он это сделал! Но в вместе с тем в его груди поселилось опасливое чувство безумия, запретности, неправильности. Но в нём бушевала не менее сильно, любовь. Двое чувств сражались внутри него за право у руля, - дела обстояли хуже некуда. Любовь не хотела уступать здравому смыслу, но и здравый смысл не был слаб.
- Я наверное люблю тебя, - сомнительно призналась Маша, и любовь восторжествовала. В конечном счёте, здравый смысл проиграл, и позорно ушел на второе место. Чувство привязанности только начало пускало свои корни, врастая все глубже в его сознание.