Глава 1.

Когда все вышли, и остались только Виктор Николаевич и его Машенька, Витя закрыл дверь на замок, и посмотрел на Машу, расматривающию, как он твёрдыми движениями кисти закрывает дверь. Белокрылов повернул замок три раза, и дверь уже была заперта. Маша сидела на столе для постановок, скрестив ноги вниз, в её взгляде читалось желание. Витя направился к своей королеве, и наклонившись к её уху шепотом спросил:
- Если что-то будет не так, скажешь?
Маша посмотрела прямо ему в глаза, и ответила чуток рассеянно:
- Обязательно - прошептала в ответ она.
Витя образом волшебника, достал из ящика интимную смазку, и хитро улыбнувшись показал её Маше. Флакон был миллилитров девять, а Витя приблизился к Маше ещё сильнее. Да, не самое удобное
место для секса - кабинет художественной школы, удобнее были бы пойти бы к Вите домой, в мягкую постельку, но что земля дает - тем надо пользоваться. Витя примкнул к губам Орефиной - язык проник меж губ девочки, Маша же не ожидала, именно такого, ну а Витя крутил своим умелым языком, вызывая у обоих ощущение эйфории. Грубым поцелуем руководил Витя, и ещё больше удивляя Машу, провёл языком по верхней губе девочки, а после переключился на нижнюю. Удивлённая мастерством прилива страсти Маша, неумело отвечала на него. Мысли обоих мешались в кашу, и никто не мог мыслить трезво, понимали лишь одно - останавливаться категорически никому не хочеться. Руки Белокрылова поползли с плеч на талию, прижимая девчонку ещё сильнее, а Машины же руки, наоборот - стояли на месте, возможно она даже не знала как себя вести при таких действиях. Витя же старался не торопиться что-б не пугать Орефину, Белокрылов не постеснявшись распустил волосы девочки - каштановые, можно сказать шоколадные волосы, расстилались по плечам почти доставая до талии. Руки Вити спустились ещё ниже - к груди, а губы уже ласкали шею, Вите похоже нравилось то что они делают, да и Маше тоже - все шло как по маслу. Виктор Николаевич оттянул губами кожу на шее, оставляя розовый засос, после отстранился и заглянув в глаза Маше, придавил ещё сильнее.
После губ применился и язык, острый язык Виктора изучал каждую родинку и изгиб Машиной шеи. Маша обомлела от такой пошлости. Поняв всю откровенность происходящего, начала расстегивать верхние пуговицы рубашки мужчины, а после перевела взгляд на выпирающий из синих джинс бугорок, надеясь что не забегает вперёд.
Половой орган Вити очень рвался наружу, это было неизвестное чувство, одновременно испытывать и нежность и желание, нежность - неожиданно сладкую, а желание - первобытное, дикое, неизученное. Умелые руки отклеились от талии, а язык остановился, и ушел назад. Витя отстранившись уставился Маше в глаза:
- Ну все, сейчас будем приступать к самому интересному... - эта загадочная улыбка, таила в себе много похоти, и очень много.
Возбуждение к паре пришло как муза к художнику, и похоже Витя сорвался с цепи, за которую так усердно держался...
Неспокойные руки Вити стали растëгивать ширинку джинс Маши, она видимо думала, что они еще чуть-чуть по целуються, но нет.
Голубоглазый действовал очень быстро,стянул с Машеньки джинсы одним быстрым движением, затем на пол полетела черная футболка. Следом и джинсы Белокрылова с рубашкой - и вот, они стоят абсолютно голые.
Витя не медлив, вошёл - без смазки. Без презервативов. Без какой-либо подготовки. Орефиной стало не на шутку больно.
Белокрылов вошёл на всю длину, и замер, чуть-чуть помедлив толкнулся бедрами.
- Ау, больно! - вскрикнула она. - но Виктор не обратил на протест никакого внимания, лишь продолжил делать толчки. Когда он в очередной раз вышел, подняв голову впился губами в шею, слегка прикусил зубами кожу, а после оттянул - и это еще один засос на Машиной шее. Сразу как закончил толкнулся бедрами в Орефину ещё раз. Член запульсировал, волна удовольствия прошла по телу, от кончиков пальце до кончиков ушей, пенис стал ещё твёрже, а девичья плоть ещё мягче.
- Мхмм, полегче, аи-а! - ответом была только улыбка, и ещё более резкие толчки. Витя резко вышел, схватив Марию за руки, потянул на пол:
- Поработаешь? - Голубоглазому и не нужен был ответ, он грубо схватил еë за волосы, продвигая лицо ближе к органу, заставляя ту взять всю длину. Маша же начинает активно работать ртом, делая круговые движения языком. Витя придержал девчонку за волосы, заставляя снизить темп. Каждое движение маленького язычка приходилось сладким удовольствием в паху. Кончать от Маши ему не хотелось, да и с Машиными навыками то сложно будет. Слюну глотать не получалось, поэтому она отстранилась и накопившиеся слюни стекали по подбородку и шее, и о боже, как же это сексуально выглядело! И снова поднял Орефину с пола, и зашел в очередной раз, и Маша возликовала:
- Зачем так быстро входить?! - ответ последовал через пару секунд, после очередного прилива удовольствия в паху:
- Чтобы помучить мою любимую девочку... - ещё один резкий толчок, который отозвался болью у Маши, и удовольствием у Белокрылова. Конец медленно начинался, вот Голубоглазого почти накрывает оргазм, и вот - Маша ощущает тоже самое, как-будто эмоции передали. Кончики пальцев Виктора подрагивают от удовольствия, пожимая кожу девочки. Ещё несколько толчков и кончит, но тут пара услышала звук открывающейся двери... После прокручивания связкой ключей в замке, ручку двери опустили вниз, и открыли.
Увидев их две девочки замерли, первая стояла ошарашенная и в тоже время почему-то радостная, Милана. Вторая судя по маленькому росту, и синему худи, была Влада. Влада держала какую-то стопку картин в руках, которая вскоре выпала после взгляда на Машу с Витей, а Милана же держала в руках сотовый который одновременно выпал из рук, раздаваясь грохотом на полу. Выглядели две девочки откровенно смешно - разинули рты как вороны, а из рук одновременно высыпалось все содержимое. Милана беспомощно открывала рот, хотя что-то сказать, но видимо каждую её мысль и вопрос, заменяла другая, а Влада, до сих пор стояла с приоткрытым от удивления ртом, не в силах отойти от шока. Наконец Петрова худо посмотрев на Владу, не своим голосом сказала:
- Ты видишь это? - она указала взглядом на пару. Голубоглазая пояснила:
- Или я уже со своими фанфиками свихнулась, и у меня галлюцинации? - недоверчиво но вкрадчиво поинтересовалась.
Влада еле как отошла от шока:
- Может это совместная шизофрения? - этот вопрос означал "Да, я тоже это вижу", хоть и вопрос про шизофрению, но это не она. Это происходит в реальности, а не в голове Миланы, фантазирую Витю с Машей. В глазах Миланы почему-то виднелась радость смешанный с шоком, у Влады почти тоже самое - только с ужасом, у Вити - с отчаянием и бессилием, а у Маши и вовсе каша из эмоций: И грусть, и ужас, и страх, и стеснение, отвращение, грусть и ещё раз ужас. Витя понял что нужно брать ситуацию в свои руки:
- Девочки, спокойно, спокойно... - он придерживался их как коней в в клетке, понимая что, дай волю - всем разболтают. Милана потянулась вниз за телефоном, и странно за улыбалась, стала что-то межгалактически быстро печатать. А Влада наконец подняла свои рисунки, и уставилась на Милану, как-будто что-то понимая. Влада приблизилась к Петрове, и заглянула в её телефон, почти касаясь щеки - Петрова быстро фоткала Витю с Машей, а вверху над значком зарядки был включен диктофон. Влада поразилась. Как с такой скоростью она успела отойти от шока, сфоткать происходящее, и включить диктофон? А самое удивляющее - как она вообще так быстро додумалась это сделать? Тем временем как Влада, еле соображала от такого неожиданного поворота событий. Соловьёва хоть что-то самостоятельно предприняла и закрыла дверь. А Милану видимо накрыло вдохновение поиздеваться с головой:
- Хм, итак, как же вы объяснитесь? Нет, не судите строго, мне несомненно приятно что вы воплотили мои фанфики в жизнь, но... Есть небольшое но! Какого черта вы творите? - её голос отозвался в голове у троих, а её тон означал ярость, удивление, насмешку, и почему-то странную... Радость.
У Вити отключили лёгкие, и Орефина не исключение, Кареглазая возликовала:
- Милана, прошу пожалуйста, не говори никому... - её тон из панического, стал более высоким и умоляющим. А ведь как же все-таки мило! Маша защищает возлюбленного, ну где ты такое увидишь? Настоящая корейская дорама! Влада вступила в полилог:
- Вам дать время на продумывание оправданий? - Влада взяла насмешливый тон с Миланы, которая шла в атаку. Вдруг резко послышался звук мобильного - Миланин. Она взяла трубку, из динамика послышался женский голос, спрашивающий где она, что делает, и не планирует ли идти домой. Ох, и знала бы эта женщина в какой сейчас ситуации Милана. Не спеша положив телефон в сумку, Петрова грубо и резко схватила Соловьеву за руку, и рванула прочь из кабинета. Это было резко, эффект оцепенения у Белокрылова с Орефиной выдался на славу. Маша дрожащим от страха голосом спросила:
- И-и что будет т-теперь...? - она была на пределе, заметно как к глазам подступают слезы. Эмоции переваливали за край, а все это время она так усердно держалась. Виктор с сожалением ответил:
- Ох, Маш, я даже не знаю, остается только надеяться на лучшее... - после слов успокаивающего Вити, по розовым щечкам девчушки полились хрустальные слезы, а плечики безмолвно задрожали.
Слезы скатывались по подбородку и шее, и увидев эту картину Вите сразу-же захотелось прижать к себе Машу и никогда не отпускать. Он так и сделал. Притянув к себе за талию, заключил маленькое тельце в объятия. Он погладил её по плечам, спине, талии, а ранее возбуждение просто напросто испарилось. Даже стояк куда-то пропал. Своими объятиями истерику он отлично сдерживал, и Машину и собственную. Белокрылый напомнил:
- Маш, тебе уже нужно скоро домой, поэтому давай одеваться - он напомнил что они до сих пор стоят голые. Постояв ещё несколько секунд, пара начала одеваться, сначала Витя натянул рубашку, затем чёрные боксёры, и следом джинсы. Маша повторила его движения, а Витя вовремя вспомнив о лубриканте, засунул флакончик себе в карман.
Одевшись, Голубоглазый с Орефиной вышли из кабинета, прочь от места преступления...

***

Петрова неслась как угорелая, а Влада запыхавшись еле как за ней успевала. Милана все еще держала её за руку, чуть ли не ломая ей запястье, в бегу. Наконец она отпустила Владу что-бы взять вещи, и двое девочки выбежали из художественной школы. Они немного запыхались, а сбившееся дыхание слабело, они стояли у у черной двери в Художественную школу, и что странно, с Миланы не как не спадала эта странная улыбка. Петрова полезла в рюкзак за телефоном, и стала печатать, каждое её нажатие на клавиши отдавалось звоном кликаньем мышки. Влада спросила:
- Что ты собираешься делать, и что пишешь? А да, и почему ты улыбаешься? - вопросов было много, а сказать все не получалось. А созревший план был по все видимости был только у Петровы.
- Хм... - она сделала вид будто что-то поняла, загадочный и понимающий вид был на её лице уже давно.
Она продолжила:
- Если почему улыбаюсь, то это от радости... - снова загадочный вид, ну когда она перестанет его делать? А позже его заменил интригующим и задумчивый вид.
Влада опешила:
- Какой такой радости?
- Видишь ли в чем дело, друг мой, этим двум людям я посвятила бессонные ночи раздумий и догадок... - опять загадочный вид, опять интрига, и не договоры.
Соловьёва сорвалась:
- Хватит говорить загадками как старики из сказок, объясни нормально! - сразу вспомнив где они находятся, она снизила тембр голоса чтоб не показаться странной.
Милану похоже вырвали из образа загадочного писателя, и она выдала целый план:
- Ты же видела, что я сфоткала? А как я помню, тебя забирают родители. Пойдем к ним и расскажем им все, и фото тоже, хотя если горишь желанием то можем не медлив сразу пойти в полицию.
Влада засомневалась, И... какие такие ночи она имела ввиду? Надоедливая писательница, и одержимый книголюб - отличное описание этого человека.
Та в раздумьях сказала:
- Но есть вариант поступить хитрее... - возможно новый гениальный план от сумасшедшего человека, настало время для ответа:
- Как? - Соловьёва тряхнула головой, давая возможность говорить Милане:
- А ты хочешь денег? - Петрова задала очень странный вопрос, на который Влада выгнула бровь.
Она начала:
- Завтра мы можем задержаться после уроков, показать нашей сладкой парочке несколько фотографий, и поставить перед фактом: они каждую неделю будут давать нам по две тысячи рублей за наше молчание. Ну или можем другую цену назначить? - этот ответ ошарашил Соловьеву, она ожидала услышать из уст своей подруги что угодно, но не это. Боже как она вообще да такого додумалась? Это до чертиков странно. Странная добавила:
- И не проболтайся!
- Но это небезопасно! - в ответ Милана только закатила глаза.
- Безопасность не в моем вкусе, - ухмыльнулась Петрова. Дак ты согласна? - Влада подумала, и ответила:
- Но если что то пойдет не так, отвечать будешь ты! - Переступая с ноги на ногу, заявила Соловьёва, и ведь правда, это очень серьезно. За половой акт у несовершеннолетних могут дать реальный тюремный срок, а они будут просто молчать, ну вообще класс!
- Как скажешь! - надоедливая писательница мило улыбнулась, и так же мило попрощавшись, оставила Владу наедине со своими домыслами. После сев в машину к родителям поехала домой.

***

Петрова развернулась, перекручивая один и тот же сценарий - они с Владой шантажом, выманивают деньги у преподавателя. Эта картина пришла внезапно, как видение, как желание, которое утолить почти невозможно. Но она все же решилась - она предложила.
Да, это не безопасно, есть много рисков, но ей так хотелось попробовать совершить что-нибудь криминальное, или хотя бы смахивающее на криминал. И она придумала. Может, план ошибочный, неверный, неправильный, и все провалиться, но опыт никуда не денеться. Она шагала уверенно - так как шагают леди, которые задумали что-то ужасное, обманчивое, скрытное, ядовитое, и нехорошее. Дошла до магазина, положила хрустальную руку на ручку двери, и зашла.
Порыскала по полочкам - хотела найти что-нибудь погрызть по дороге, слушая вместо музыки - свои мысли. В итоге купила чипсы со вкусом чего то острого, и вышла. Как бы она не старалась, от привычки покупать какую-то ересь, отказаться не получилось. Каждый раз, когда она шла домой, она покупала что-то бесполезное, и ела до самого дома.
Угрюмо дошев до остановки, и конечно же проехав восемь остановок на автобусе, оказалось дома. Она скинула с себя сумку, на тумбочку которая всегда там стояла, положив розовый рюкзак на место, она зашла в комнату. Одарив взглядом комнату, смирилась. Смирилась с тем что, все же придется звонить Ульяне. Подруга Миланы, в принципе адекватная девчëнка, если не считать что читает манхвы, но сейчас не об этом. Петрова медленно потянулась за телефоном, зашла в поисковик, и выбрала "Ульяна" и "Звонить".
Конечно, было понятно, что когда Петрова сказала «За наше молчание» - это не подразумевалось полное молчание. Сама она планировала разболтать увиденное Бочкарëвой, так, для перца в день. Скорее всего, завтра об этом будет знать все друзья Петровой Васильевны Миланы - или по другому, сумасшедшого и немного поехавшого человека.
Итак, гудок номер два, идут глухие гудки, а в мертвой тишине и тиканьем часов, они показались оглушительно громкими. Наконец-то, после ещё одного звонка Бочкарёва взяла трубку:
- Привет, обычно не звонишь, что хотела? - телефон немного исказил её голос, поэтому прочесть эмоции было сложно:
- Привет. Я тут сказать кое-что что хочу...
- Ты прочитала новый фанфик? - Ульяна не увидела как Милана закатила глаза, и на другом конце послышалось хлюпающие звуки, причмокивания:
- Нет, я не читаю их каждый день, и что ты сейчас делаешь?
- Пью «French bar» - она перевела взгляд на свои руки, и отпила часть догадок:
- Опять? Ты его разве вчера не пила?
- Пила...
Поняв, что они отдалились от темы, она снова вернулась на старую дорожку, желая рассказать увиденное:
- У тебя зависимость, короче пофиг, я зачем позвонила та... - Петрова помедлила - Сегодня мы в общем, как ты помнишь Владе Краснов сказала чтоб она что-то дорисовала. И угадай что?
- Что? - лениво протянула как песню, Ульяна.
- Там Виктор Николаевич... и Маша.. познают глубокое общение...
- Ха-ха, поздравляю, очень смешно.
Почувствовав что ей не верят, она открыла козырь:
- Да, нет, серьезно!
- Ммм, я тоже серьезно, если ты позвонила ради этого, то пока.
Хотела Петрова привести аргумент не бросать трубку, как Бочкарёва поскорей отключилась.
Милана конечно, и обычный человек, но все же обычные люди не пишут фанфики про реальный людей. Она открывает последний козырь. Идет в чат с Ульяной, и отправляется фото, в надежде что она
заметит...