Глава 4
– Это шутка, – первым пришёл в себя Amori. Голос его был ровен настолько, чтобы это заметили все. – Vivien, ma chérie, это же розыгрыш, да?
– Отчасти – Vivien с трудом сдерживала смех и в глазах её вновь прошелся знакомый всем огонек.
Amori вальяжно опустился на диванчик и приставил к губам бокал красного вина.
– Заканчивай этот цирк Vivien и спускайся к нам – раздражение Laura даже не скрывала.
Рыжеволосая бестия официальным тоном попросила прощения за неудобства у остальных посетителей Pinki и спустилась к четвертому ложе, словно кошка, также грациозно и мягко.
– Поздравляю с новым статусом Amori.
– Спасибо, ma chérie, – Amori поднял бокал в ленивом жесте, но в глазах его мелькнуло что-то острое. – Только я не понял: ты теперь ловишь преступников или работаешь на массовку в дешёвом театре?
– Теперь я веду дело об убийстве твоего отца, дорогой Amo – ехидно произнесла Vivien, щёлкнув пальцами. Подбежавшая Carine мгновение поколебалась, а потом всё же поставила перед ней девятый бокал.
– Воу-воу, полегче, ты реально взяла его дело? – удивлено спросил Noé.
– А что такого? Помогу своему старому другу, да и напарник у меня не промах, – девушка кокетливо улыбнулась и погрузилась в бурную беседу со своими подругами.
---
Все возможные шоты и коктейли заполняли стол 4 ложи. Громкий смех и невнятные речи сливались в одну симфонию, а милая синеволосая дама, сменившая Carine, уже шестой раз заменяла осколки на цельные бокалы.
– А я тебе говорила, что эта сучка много на себя берёт и скоро её полет свободной пташки превратится в песнь умирающего лебедя – допивая Kir Royale и подзывая официанта ворковала Camile.
– Я бы воздержалась от слова сучка, но здесь, Ma chère, оно подходит идеально. – Laura подмигнула подруге и обе залились очередным приступом смеха.
В такой обстановке никто и не заметил пропажи самого виновника торжества.
– Пойду подышу воздухом и вернусь, а вы пока закажите еще чего-нибудь новенького, – Vivien поднялась с дивана и вылетела из Pinki, словно за ней была погоня.
Прохладный утренний воздух ударил в лицо моментально отрезвляя. Время подходило к половине шестого утра, а друзья даже не думали расходиться.
На небольшой лавочке виднелся знакомый силуэт и Vivien решительно направилась в его сторону.
– Снова куришь?
– Верно подметила, Lactaire, – Amori, тушив сигарету параллельно тянулся за новой.
– Не называй меня так, мне давно не тринадцать.
– Тоже верно, но рыжей и заносчивой ты быть не перестала.
– А ты не перестал быть тупоголовым упрямицей, можешь скрывать от них свои мигрени, но мне врать бесполезно и курить тебе запрещено, я это прекрасно помню, – Vivien уже сидела рядом с Amori и любовалась прекрасным восходом солнца.
– Ты правда ведешь это дело? – резкий вопрос Comte привел рыжеволосую в чувства.
– Правда.
– Зачем? – голос Amori дрогнул, и он сам этого не ожидал. Он ненавидел показывать слабость.
– Затем, что никто не возьмется за это дело всерьез, твой отец был не самым хорошим человеком, но он не заслужил умереть так. И ты это знаешь.
– Я не просил защищать мое имя, – пальцы Amori уже на автомате тянулись за третьей сигаретой.
– А я не спрашивала разрешения, – холодная сталь появилась в голосе Vivian – в тот день умереть должен был не он.
– О великий сыщик, раскрой же мне тайну, кто должен быть найденым с пулей во лбу, вместо моего папаши.
– Ты.
– Доказательства?
– Пока нет. Поэтому я и веду это дело. Поэтому я буду торчать в этом чёртовом городе, пить с твоими друзьями и улыбаться им в лицо. – Она встала, одёрнула платье и на секунду замерла. – А ты... ты просто постарайся не умереть, пока я буду работать. Хорошо?
Amori молча смотрел на неё снизу вверх – на эту рыжую бестию с разбитыми коленями под дорогим шёлком, с дьяволом в глазах и с чужой болью, которую она таскала в себе, как крест.
– Ты всегда была дурой, Lactaire, – выдохнул он наконец, и в голосе его не было злости.
– Знаю, – Vivien снова улыбнулась и ткнула пальцем в руки Amori, – Заканчивал бы ты с курением, ручонки то дрожат.
Она развернулась на каблуках и направилась в клуб, оставив парня в недоумении.
– Все же полная дура, – Amori сказал это для себя и следуя примеру девушки, направился в Pinki.
---
Это воскресное утро далось Comte с трудом. Четыре часа сна и разнообразие выпитого ночью спиртного дали о себе знать. Но к обеду новоиспеченный граф уже подъехал к особняку и попросив водителя припарковать автомобиль на заднем участке направился ко входу в дом.
– Добро пожаловать, Votre Éclat, – Nicolas, дворецкий дома Bernard, низкорослый седовласый дяденька, не изменившийся в глазах Amori с детства – Ваша семья ждет вас в гостиной.
– Благодарю, Nicolas, – Comte направился в сторону гостиной, удивляясь какую ценность в этом мире имеют деньги, ведь были бы они обычной семьей дом давно бы опечатали, но пару разговоров с верхушкой и данную деталь замяли, опечатав лишь кабинет.
– Добрый день, моя дорогая семья, надеюсь вы готовы встречать всех родственников с линии папаши, лично я уже успел пригубить винца.
– Шутник, мы с Lui и Ameli ждали только тебя, небольшое количество коньяка всем нам пойдет на пользу, – Rozali d'Bernard была замечательным человеком, а её шутки всегда всегда поднимали настроение окружающим.
Amori опустился в кресло напротив матери и позволил себе расслабиться ровно настолько, насколько это вообще было возможно в доме, где каждая стена помнила крики отца.
– Выглядишь уставшим – Rozali придвинулась ближе к сыну – Как твоя мигрень?
– Maman, все в полном порядке, сегодня нашей проблемой являются стервятники, которые рассчитывают получить хотя бы что-то – Amori залпом выпил рюмку коньяка и продолжил своё повествование, глядя матери в глаза – Ты должна быть отстранена от меня, должна вести себя так же как и отец, все должны думать о тебе, как о дьяволице, готовой проткнуть вилами любого, кто скажет неугодное ей слово. Надень эту маску и не снимай её до конца завтрашнего дня.
Rozali понимающие кивнула и даже не скрывала удивления. Её сын прекрасно знает что нужно делать и когда лучше претвориться фальшивкой. Она и сама была прекрасно обучена таким приемам с детства, но Amori решил вести эту игру самостоятельно.
– Теперь вы, – Comte оглядел молодую пару – Lui должен вести себя как будто он вот-вот сорвется. Как цепной пес, которого дразнят мясом. Пусть все видят: он – угроза, которая ждет лишь короткого «да». А ты – взор Amori переместился на Ameli – его единственный тормоз. Завтра вы не влюбленные, вы два кинжала из одних ножен. Разные лезвия, один удар.
Amori перевёл дыхание. Рюмка снова наполнилась, но пить он не стал – только сжал её так, что побелели костяшки.
– Ну и перейдем к вам, мои маленькие Démoniaques, – Amori смотрел на младших сестру и брата – Céline, ты должна показать этим стервятникам, что ты не маленькая испуганная девочка, а наследница этого дома. И каждое дрянное слово в твою сторону будет стоить им головы.
– А я? – тихо спросил Emanuel – делать вид что мне все равно?
– Нет, ты будешь смотреть на них так, будто запоминаешь их лица для виселицы, не угрожай, просто смотри и они сами все поймут.
Emanuel кивнул в знак понимания и Comte продолжил свою речь.
– Что ж – Amori встал с кресла и поправил пиджак – пришло время встречать дорогую родню и помните каждое ваше слово либо приведет к трону, либо потопит в пучине.
---
Через час особняк наполнился мерзким шепотом, запахом дорогого парфюма и стуком звонких каблуков. Родственники с обеих сторон прибывали один за другим – кто с соболезнованиями, кто с любопытством, а кто с надеждой на наследство.
За спиной Amori раздался тихий, но ровный как сталь голос.
– Мои соболезнования Cher neveu, твой отец был... великим человеком.
Amori обернулся и встретился взглядом с дядей, старшим братом покойного – Adelard d'Bernard. Толстые пальцы, унизанные перстнями, сжимали трость с золотым набалдашником. Глаза – такие же, как у отца Amori, но без той опасной искры. Просто жадные.
– Благодарю, mon oncle, – Amori склонил голову ровно настолько, насколько того требовал этикет, и ни сантиметром больше. – Отец всегда говорил, что бизнес нужно держать в семье. Жаль, что не все родственники это понимали при его жизни.
Adelard побледнел, но улыбнуться не перестал. Кивнул и растворился в толпе, оставив после себя запах табака и фальши.
---
К вечеру Amori еле держался на ногах. Шесть часов разговоров, рукопожатий и фальшивых улыбок выжали из него последние силы.
– Ты держался великолепно, – Rozali нежно погладила сына по плечу.
– Спасибо, но тебя мне не переплюнуть, такого холода в твоих глазах я еще никогда не видел.
– Не льсти мне дурачок, иди лучше поспи, завтра нас ждет еще один день такого хаоса.
– Bonne nuit mère.
Amori направился в свою бывшую комнату. Прошло 12 лет с того момента когда он последний раз спал в стенах этого дома. Nicolas уже ждал Comte у входа в его спальню.
– Nicolas, – сказал он, не открывая глаз. – Подготовь машину. Завтра в шесть утра я еду в участок.
– Слушаюсь, Votre Éclat.
– И... распорядись, чтобы в моём кабинете убрали всё, что напоминает об отце. Кроме портрета над камином. Пусть смотрит. Ему полезно.
---
Следующее утро встретило его густым туманом и мерзкой сыростью. Четыре часа сна снова стали небывалой роскошью.
В участке пахло кофе, дешевыми сигаретами и усталостью. Полицейские смотрели на него то с сочувствием, то с подозрением.
– Comte d'Bernard? – спросил полицейский с въевшимся пятном на рубашке и недоверчивым лицом.
– Верно.
– Вам в 17 кабинет, это прямо, долее на лево и четвертая по счету дверь.
Amori кивнул и пошел в заданном направлении. Подходя к нужной двери граф услышал знакомы голос. Этот голос он ни с чьим не перепутает.
– ...ну так я ему и говорю, что буду торчать здесь сколько захочу и разрешение мне на это не нужно, а он смотрит и молчит, вот идиот..., –
– Lactaire.
Vivien сидела на краю стола, болтая ногой в лакированной туфле, с чашкой кофе в руках и с папкой на коленях. Напротив неё, в кресле для посетителей, сидел молодой парень – бледный, с нервно бегающими глазами. Наверное, свидетель или подозреваемый.
– А вот и виновник нашего торжества, – Vi спрыгнула со стола даже не поправив юбку – У нас намечается очень интересная беседа.
– О ком же?
– О тебе конечно, Mon cher.
– Подожди, ты же ведешь дело моего отца – Amori удивленно приподнял брови – причем тут я?
– Так и есть, – Vivien села напротив, положила локти на стол и сцепила пальцы в замок. – И ты, Amori d'Bernard – мой главный подозреваемый.
В комнате повисла тишина. Даже парень в углу перестал дышать.
Amori усмехнулся одними уголками губ.
– Доказательства, Lactaire?
– Пока нет, – она наклонилась ближе. – Но ты же знаешь, я их найду. Даже если их не существует.
Он посмотрел в её глаза. Те самые – с дьяволом внутри.
– Тогда, ma chérie, – он протянул руку через стол и накрыл её пальцы своими, холодными, как лезвие, – тебе придётся держаться ко мне очень близко. Очень.
Vivien не отдёрнула руку.
– Я и не собиралась отходить, Amo. Даже на шаг.
***
Ma chère – моя дорогая
Lactaire – рыжик
Comte – граф
Votre Éclat – Ваше Сиятельство
Maman – мама
Démoniaques – дьяволята
Cher neveu – дорогой племянник
Mon cher – мой дорогой