Глава 3. Там, где не чувствуешь даже собственную боль

Тот день я помню слишком хорошо.
И в то же время — будто через стекло.
Словно это была не я, а какая-то другая версия меня, уже сломанная, уже тёмная, уже чужая.

Я не чувствовала ничего.
Совсем.
Не боли.
Не страха.
Не даже усталости — только тяжёлую пустоту, которая давила сильнее любых эмоций.

Это была тишина внутри, в которой не звучал уже ни один голос.
Ни мой, ни тот, что раньше шептал «ещё потерпи», ни тот, что когда-то говорил «ты сильная».
Ничего.
Осталась только пространство — огромное, пустое, ледяное.

В какой-то момент я дошла до той грани, о которой никто не должен доходить.
Не спеша, без истерики, без дрожи — как будто так и должно быть.
Как будто всё ведёт тебя туда, и ты просто идёшь, не задавая лишних вопросов.

Я помню только одно:
я была так мертва внутри, что даже мысль о том, чтобы причинить себе вред, не пугала.
Она не вызывала ничего.
Ни реакции, ни сопротивления.
Просто… мысль.
Обычная.
Спокойная.
Опасная своей спокойностью.

Я подошла к этому слишком близко.
Так близко, что если бы кто-то тогда увидел меня — наверно, испугался бы сильнее, чем я сама.
Но я не испугалась.
И именно это было самым страшным.

Я смотрела на свои руки, на пространство перед собой, на пустую комнату — и внутри было абсолютное ничто.
Как будто я уже попрощалась сама с собой задолго до этого момента.
Как будто меня не существовало, и я просто выполняла движение, которое давно решила сделать.

Я была в нескольких шагах от того, что могло бы стать моим последним решением.

И только в самый последний момент — раздвоенным, странным, тихим — я замерла.

Не из-за страха.
Не из-за надежды.
Не из-за того, что вспомнила кого-то или что-то.

А потому что…
я не почувствовала вообще ничего.

И эта полная, абсолютная пустота остановила сильнее, чем боль или страх могли бы когда-либо.
Потому что в тот момент я впервые поняла, насколько глубоко я провалилась.
Настолько глубоко, что даже собственная жизнь перестала казаться мне своей.

Я стояла, будто замороженная, и смотрела в одну точку.
Не движением — пустотой.
Не мыслью — мёртвым, тихим куском внутри себя.

И в этой мертвой тишине я вдруг услышала собственное дыхание.
Тихое, рваное, но всё ещё существующее.

Это был единственный звук, который напомнил:
я всё ещё здесь.
Хотя не знаю — зачем, для чего, ради кого.

И в ту секунду я не спаслась.
Я просто… не сделала шаг дальше.

Потому что даже шаг — казался слишком большим усилием.