Глава 7

Точка перегрузки

Осколок памяти: «Настоящие чувства не кричат. Они просто остаются, даже когда всё вокруг — шум.»

Иногда между людьми тянется тонкая нить. Не поцелуи. Не признания. Просто понимание. Глубокое, как дыхание ночью. Так начинались перемены между Риной и Артёмом.

Они ещё не были вместе. Но уже чувствовали: всё движется туда.

В компании они всё чаще искали глазами только друг друга. Иногда — случайное касание, неловкий смех. Иногда — длинные молчания, в которых больше смысла, чем в десятках фраз. Им хотелось быть ближе. Но между ними всегда был кто-то. Или что-то. Чаще — Лиза.

Лиза казалась подругой. Раньше. Теперь — больше как навязанная соседка по жизни, с которой давно не по пути.

— Ты бы надела что-то поприличнее, а то с твоей грудью как будто специально выставляешь, — усмехалась она, кидая взгляд Рине под кофту.

— Да ты вообще вечно как не отсюда. То тихая, то в облаках, — в другой раз заметила. — Вечно не в теме.

Эти слова звучали всё чаще. Колко. С издёвкой. Как будто Лиза ловила кайф от того, чтобы обесценить.

Рина улыбалась. Первое время. Потом замолкала. Потом — просто перестала приходить.

— Что-то Рину давно не видно, — сказал Кирилл на одной из встреч.

— Занята, наверное, своими самолётами, — отмахнулась Лиза.

Но Рина была в Киеве. Только теперь — с другими людьми.

С Сашей и её друзьями. Там не было токсичности. Там её слушали. Ей давали говорить. Там можно было быть громкой, смешной, чувствительной. Там она не была мишкой для шуток. Там она — была настоящей.

---

Артём это заметил.

Он не спрашивал напрямую. Просто писал:

«Как ты?»
«Надеюсь, у тебя всё хорошо.»

Рина отвечала. Сдержанно. Но тепло.

Она скучала по нему. Он — по ней. Но каждый по-своему боялся сделать шаг.

Однажды она случайно увидела, как он стоял с Лизой в углу кафе. Лиза говорила громко, смеялась. Он смотрел в сторону, явно рассеянно.

В тот момент Рина поняла: он тоже устал. От всего этого. От игры. От масок.

Они хотели быть ближе. Просто не знали, как это сделать. Пока.

Но тяга была. Уже сильная. Уже безвозвратная.

И как только Рина перестала заставлять себя быть там, где ей больно, она стала приближаться туда, где ей спокойно.

К нему.

---