Глава 3

Точка, где болит

Осколок памяти: "Свободу у нас отнимают не только стены. Иногда её уносят тихо — вместе с запахом травы и голосом любимой бабушки."

Новый город был как чемодан без ручки — вроде нужен, но не несётся с лёгкостью. Всё было не своим: дома, лица, даже воздух. Рина смотрела в окно, а вид за стеклом будто не менялся. Она скучала. Но не просто — тоска разъедала изнутри, как ржавчина металл.

Она больше не чувствовала свободу. Раньше она просыпалась под пение птиц за городом, босиком бегала по траве, кормила уток с дедушкой и собирала листья в коллекцию. Теперь — бетон, чужой шум, серые маршруты и запертые двери. Бабушка и дедушка по папиной линии уехали далеко. «Навсегда», — тихо сказала мама. Рина не ответила.

С подругой, с Лизой, всё тоже треснуло. Они были как две части одного детства. Но теперь — чужие. Лиза не понимала, почему Рина не выходит гулять, и Рина решила рассказать всё Лизе... после выяснилось что у Лизы тоже множество моральных проблем и они спасали друг друга как могли.

— Ты драматизируешь, — как-то сказала мама.
— А ты не слышишь, — ответила Рина.

---

С родителями начались ссоры. Иногда — до крика. Иногда — в тишине. Они не понимали, что в ней внутри что-то перевернулось. Они хотели, чтобы она «взяла себя в руки», а она уже не чувствовала свои руки. Она сидела на полу в комнате, сжимая лезвие от точилки. Это было не про боль. Это было про попытку почувствовать хоть что-то.

Однажды она написала на листке: "Если я исчезну, хоть кто-то это заметит?"
Она не помнила, как этот лист оказался на кухонном столе. Но мама заплакала. Папа вышел из дома. А вечером мама вернулась с маленькой клеткой. Там был комочек шерсти с удивлёнными глазами.

— Она будет с тобой, — прошептала мама. — Всегда. Это твоя кошечка. Спасай её. И пусть она спасает тебя.

Рина не сказала ни слова. Только протянула руку и тихо погладила крошечную голову.

Впервые за долгое время она почувствовала тепло.