Maison (Дом)

За две недели после поездки в Джексон осень обжила Сент-Холлоу. Листья на дубах только начали желтеть. Солнце грело, но этого не хватало для того, чтобы перебить прохладный ветер.
Бьорн сидел на низкой каменной ограде кладбища, засунув руки в карманы куртки. Ботинки увязли в мелком гравии. Теперь он уже без труда находил взглядом могилу братьев Миллеров. Чуть дальше старого мельника, про которого Томас рассказывал много лет назад.

Старик-священник любил останавливаться возле некоторых плит. Иногда клал ладонь на холодный камень и рассказывал, кем был человек при жизни. Бьёрн сам не заметил, как запомнил эти истории.

По грязной дороге прошли две женщины с бумажными пакетами из бакалеи. Двое мальчишек гнали велосипед без цепи, по очереди отталкиваясь ногами от сухой травы. Возле хозяйственного магазина ругались рабочие. У дверей почты мужчина грузил в пикап деревянные ящики.

За спиной послышались шоркающие шаги.
Отец Томас шел по дорожке, толкая перед собой небольшую садовую тележку с брякающими ножницами, лопатой и мешком для листвы.
Старик остановился у ограды, выдохнул и сел рядом.
Юноша смотрел на носки своих ботинок.

— Вы ведь ездили тогда не просто так?

Священник ответил не сразу, взглянув на горизонт.
— Да. Верно.

Достал измятую пачку, выудил сигарету и долго крутил в пальцах. Чиркнула зажигалка.

— Всё еще думаешь об этом?

— Просто интересно, — ответил Бьёрн.

Пастырь стряхнул пепел на сухую траву.

— Иногда нам кажется, что Господь забирает дом, Бьёрн. А потом проходит время, и понимаешь: Он просто хотел, чтобы ты успел увидеть, насколько этот дом был тебе дорог. Пока человек не начинает бояться потерять что-то, он редко замечает, что уже давно этим живёт.

Подросток промолчал. Томас оперся о каменную кладку и поднялся. Взялся за черенок лопаты, но парень перешагнул через ограду и забрал садовые ножницы.

— Давайте я.
Старик на секунду замер, затем улыбнулся.

— Спасибо, сынок.

Один ровнял кусты шиповника у могил, второй собирал сухие ветки. Не разговаривали. Иногда перекидывались короткими фразами: «Подержи мешок», «Отойди, здесь колючки».

Когда тележка наполнилась, инструменты уложили поверх мешков. Бьорн взял ручки, и они двинулись к кованым воротам.
У самого выхода навстречу шла Ноэми. Под мышкой держала стопку тяжелых книг и тетрадей, а сверху лежал старый учебник французского языка.

Священник остановился.

— Как занятия, Номи?

Девушка поправила лямку платья.

— Сестра Клара сегодня решила, что французский у меня всё ещё хуже латыни.

Томас тихо усмехнулся, а парень молча катил тележку следом, не вмешиваясь в разговор.

Пошли дальше втроем по обочине. Янтарный свет ложился на облупившиеся веранды. Навстречу попался старик По, приподнявший шляпу. С крыльца своего дома помахала миссис Беннет.

Возле поворота к дому старый пастырь остановился, обернулся и посмотрел назад, на дорогу.
— Знаете... — негромко сказал он. — Хорошо всё-таки, когда домой возвращаешься не один.

Никто не ответил. Только колёса тележки застучали по старым плитам тротуара.