5 глава

Богдана ощущала спиной уютное тепло. Раскрыв глаза, она ожидала увидеть родной потолок над печью, однако перед ней оказалась раскачивающаяся дорога. По сторонам и вдалеке возвышался тёмный хвойный лес. С неба спускались и оседали к земле туманные сумерки. Вокруг кто-то переговаривался вполголоса, но слов было не разобрать.

Богдана осознала, что кто-то прижимает её к груди, крепко держа одной рукой поперёк живота. От неожиданности она вздрогнула и попыталась обернуться, но рука прижала её сильнее.

— Не дёргайся, — послышался над ухом голос Александра. — Ты пугаешь коня.

Остатки сна как ветром сдуло.

— Что я здесь делаю? — насупленно поинтересовалась Богдана.

— Мы боялись, что ты упадёшь во сне, — сказал Александр, чуть наклоняясь к её уху. — Хотели переложить в колесницу, но Анна была против.

Богдана хмыкнула.

— Она меня боится?

— Она христианка.

Богдана не успела спросить, что это значит, потому что к ним подскакал Владимир на Черныше. Очевидно, пока Богдана спала, её спутники сделали привал. На спине Черныша красовалось седло, а на голове — уздечка.

— Крепко же ты спишь, — улыбнулся Владимир, пристраиваясь к ним сбоку. — А между тем, твой конь нас чуть не перегрыз.

— Почём ему знать, что вы думаете при виде спящей девушки, — поддела его Богдана.

Александр недовольно сжал поводья.

— Я бы тебе посоветовал не засыпать при мне, — подмигнул Владимир.

— Займись лучше своей женой. — Голос Александра сквозил напряжением.

— Где твоё чувство юмора? — закатил глаза князь.

— Там же, где и твоя порядочность.

— Кто бы говорил, — многозначительно повёл бровью Владимир.

Богдана усмехнулась. События утра по-прежнему давили на её плечи, но сейчас она не порицала себя ни за один поступок, потому что впервые была абсолютно свободна. Жизнь представлялась ей чистым листом, а история, которую она собиралась на нём написать — безукоризненной.

Владимир ускакал вперёд, мелькая ярким щегольским кафтаном. Александр покачал ему вслед головой и перехватил талию Богданы другой рукой.

— Я бы могла держаться сама, — сказала она. — А ещё лучше — вернуться на своего коня.

— Осталась всего пара часов пути, — проговорил Александр, убирая руку с её живота. — К ночи уже будем в столице.

Его предплечья по-прежнему касались боков Богданы, а грудь была прижата к её спине. От забытого ощущения близости с мужчиной сердце Богданы взволнованно забилось, и ей стало жарко. Богдана опустила пылающее лицо, разглядывая руки Александра, крепко сжимающие поводья.

— Я хотела спросить тебя, — вспомнила она. — Кто такие христиане?

— Люди, которые приняли заповеди Иисуса, — ответил Александр, слегка натягивая поводья, чтобы конь обошёл лужу. — Сына одного из ложных Богов.

— Зачем им это, когда есть настоящие?

— Они уверены, что их Бог единственный. Я скажу тебе больше: все люди здесь кроме нас с тобой крещёные. — Предотвращая вопросы, он сразу пояснил: — Христиане проходят специальный обряд посвящения, окунаясь в воду.

— Владимир тоже христианин? — уточнила Богдана.

— Владимир тоже. Но для него это не более, чем политика. Князь поклоняется только двум божествам: женщинам и выпивке.

Богдана улыбнулась.

— Я слышала, у него пять жён и несколько сотен наложниц. Это правда?

— Правда, но теперь ему придётся от них отказаться. Христианство не поддерживает многожёнство.

— Представляю, как он расстроен, — позлорадствовала Богдана, но Александр пропустил её высказывание мимо ушей.

— Владимир собирается крестить Русь, — продолжил он. — В его глазах это выгодно для развития торговли.

Богдана разочарованно проворчала:

— Глупый князь...

— Прошу прощения? — подал голос незаметно приблизившийся Владимир. — Я принёс тебе ужин, а ты так обо мне отзываешься?

В протянутой руке он сжимал крупный ломоть ржаного хлеба, а карие глаза нагло смеялись.

— Хотел принести ещё яблоко, но мы скормили всё лошадям.

— Благодарствуй. — Богдана приняла угощение, но не предприняла попытки отгородиться от своих слов.

— Всегда рад помочь, — бросил князь, опять удаляясь.

Как только Владимир отъехал на достаточное расстояние, Александр рассмеялся.

— Перестань. — Богдана толкнула его локтем.

— Прости, — резко затих он. — Ты очень славная, когда ворчишь.

— Спасибо... наверное, — улыбнулась Богдана, откусывая кусок хлеба. Ломоть был совсем свежим, утренним, и очень ароматным. От одного только запаха рот переполнялся слюной.

За поворотом показалась широкая возвышенность. На её вершине слабо виднелись огромные ворота, от которых далеко-далеко расходился высокий забор, опоясывающий Киев. Расстояние до этих ворот было ещё достаточно большим, так что путники добрались до города, когда ночь полноценно вступила в свои права.

Город приветствовал их тишиной улиц. Сначала по сторонам дороги тянулись жилые дворы с медленно струящимся из труб дымком, потом пустынные лавки торговцев.

— Увидишь, как здесь весело днём, — подмигнул Богдане Владимир, оторвавшийся от своих византийских товарищей.

— Надеюсь, что так... — ответила она. Её совсем не впечатлил вид ночной столицы, такой тихой и безлюдной, что делалось не по себе.

Однако, как только они подошли ко двору князя, глаза Богданы всё же восторженно распахнулись. Башни терема поднимались высоко ввысь, отливая лунным светом. Наличники, карнизы, перила — всё было богато украшено резьбой. Стоило процессии только пройти за ворота, как в окнах загорелся свет, и наружу повалили люди.

— Ну здравствуй, племянничек, — распахнул перед Владимиром объятия высокий мужчина с длинной бородой.

— Здравствуй, Добрыня, — широко улыбнулся князь, передавая конюху уздечку Черныша.

— Задержался ты чуток. Мы тебя ещё с последней седмицы Серпеня ждали.

— Корабль сбился с курса, — пояснил Владимир. — А другой и вовсе пропал. Какая жалость, ведь там было вино!

Александр спрыгнул с коня и помог спуститься Богдане. После долгой дороги бёдра нещадно ныли, а тело будто по привычке продолжало раскачиваться из стороны в сторону.

— Зато теперь тебе принадлежит самая красивая женщина Византии! — громоподобно рассмеялся Добрыня. — Никакое вино с этим не сравнится!

— Разве что византийское, — ухмыльнулся Владимир.

Добрыня опять расхохотался и протянул Анне руку. Она недоверчиво осмотрела предложенную ладонь, прежде чем вложить в неё свою. Добрыня притянул её руку к губам и смачно поцеловал. Богдана скривилась.

— Добро пожаловать, сударыня, — расплылся в улыбке Добрыня. — Милости просим.

— Можешь перед ней не распинаться, — подал голос Владимир. — Она мало что понимает по-нашему.

— Ох, — смутился Добрыня. — А как я могу выразить ей своё почтение?

Владимир охотно прошептал ему что-то на ухо. Добрыня кивнул и, довольно улыбаясь, повторил сказанное царевне. Каково же было его удивление, когда Анна с размаху влепила ему звонкую пощёчину. Александр усмехнулся.

— Что... Что ты мне сказал, паскудник?! — багровея, взревел Добрыня. Он дёрнулся к Владимиру в попытке поймать за волосы, но тот увернулся.

— Ты только что спросил у неё позволения заглянуть под юбку, — залился звонким смехом Владимир.

Он лавировал между приезжими, снова и снова увёртываясь от дяди. Наконец князь остановился возле Богданы и развернул её к Добрыне лицом.

— Я готов поспорить, что это тебя задобрит, — запыхавшись, выпалил он. — Потому что она настоящая ведьма.

— Что? — оторопело поглядел на неё Добрыня.

— Я не ведьма. — Богдана раздражённо откинула с плеч руки Владимира. — Я целительница. Просто мои методы слегка отличаются от прочих.

— Говорю же, — почти шёпотом сказал Владимир. — Это самая необычная девушка из всех, что я встречал.

— Попридержи коней, — оттолкнул князя Александр, появившись откуда-то сбоку. — Помнишь, о чём мы говорили? Тебе следует хотя бы создавать видимость, что ты изменился.

— Перестань меня упрекать, — поморщил нос Владимир. — Я твой князь и ты не будешь указывать мне, что делать.

— Я твой советник.

— Вот и советуй, когда тебя об этом просят!

Богдана положила руку на грудь Александра, чувствуя, что он выходит из себя.

— Прошу прощения, но я бы хотела немного отдохнуть с дороги.

— Первуша! — крикнул Александр. — Позаботься о гостье!

Вперёд вышла маленькая щупленькая девушка, совсем юная, но с очень серьёзным лицом, на котором более всего выделялся крупный нос. Она поманила Богдану за собой и направилась к широкой лестнице, ведущей в терем.

— Благодарю за гостеприимство и доброй ночи, — поклонилась Богдана князю.

— Доброй ночи, — мягко улыбнулся он. — Храни тебя Господь.

«Какой же ты лицемер, — подумала Богдана, натянуто улыбнувшись в ответ. — Только минуту назад хвастался мной как удачной покупкой и уже такой кроткий».

Она кивнула на прощание Александру, хмуро провожающему её взглядом, и поднялась на крыльцо.