Глава 14

Убин выглядел мрачным, отпирая дверь клетки. Где Джису находилась в дальнем углу, определенно не желая приближаться к разгневанному мужчине.

Она подумала о попытке пробежать мимо него, но будучи три дня под замком знала, что это не сработает. Она дважды пыталась, но один из братьев Чонгука всегда ловил ее еще до того, как она достигала лестницы. Джису кормили четыре раза в день, но ей также приходилось кормить Чонгука. Стопка полотенец, выдаваемых ежедневно, уходила на то, чтобы поддерживать чистоту тела, пользуясь водой из раковины.

Джису мыла и заботилась обо всех его нуждах. Каждый раз, когда он пробовал поговорить, она угрожала остановиться. Тем не менее, он часами наблюдал за ней безмолвно.

Джису просто хотелось настоящего душа, свежего воздуха, и убраться к черту из этой клетки.

Войдя в камеру, лидер стаи проигнорировал Джису, обращая все свое внимание на сына.

– Как ты себя чувствуешь?

Чонгук хмурился, глядя на отца:

– Хорошо.

Убин помедлил.

– Как ты себя чувствуешь теперь, когда горячка прошла?

Джису пронзило удивление, когда она перевела взгляд на Чонгука.

Чонгук покачал головой.

– Я до сих пор в горячке.

Убин прищурился и посмотрел на Джису. Потом вернул внимание к сыну.

– Вижу.

Чонгук уставился на отца:

– Я хочу, чтобы цепи убрали.

– Нет, – тут же произнесла Джису. – Если мы останемся запертыми, то он и дальше будет прикован.

– Не приказывай мне, – заявил Убин. Сунув руку в карман, он достал ключ. И посмотрел в глаза Чонгука. – Сколько еще времени, тебе понадобится здесь, чтобы она от тебя не сбежала?

– Не уверен. Я дам тебе знать, когда буду контролировать эту горячку.

Убин освободил запястье Чонгука, всё время пристально смотря на сына.

– Я открою клетку, а дверь в подвал закрою, чтобы вам было более комфортно. – Он сморщил нос. – И вы оба примите душ.

Запястья Чонгука были свободны. Он переместил руки, немного морщась, и приподнялся.

– Спасибо папа.

– Надеюсь, ты знаешь что делаешь, – тихо сказал Убин. – Я приму на себя всё дерьмо на верху, так что надеюсь, что ты выйдешь из горячки как можно скорее. – Пауза. – Я ясно выражаюсь?

– Да. – Чонгук свесил ноги с кушетки и сел, когда Убин отошёл.

Убин бросил взгляд на Джису.

– Не пытайся бежать. Дом снаружи охраняется четырьмя охранниками. Ты даже не успеешь добежать до ворот, чтобы попасть на улицу. Ясно?

– Не угрожай ей, – Чонгук встал.

– Тогда проследи, чтобы она оставалась там, где должна, и мне не придётся. – Он тихо зарычал на сына. – Если бы ты не натворил такой беспорядок, я бы не участвовал во всём этом.

Чонгук вздохнул:

– Я знаю. Мне очень жаль.

Убин кивнул и вышел из клетки.

– Два дня, Чонгук. Это всё что у тебя есть.

Джису пристально наблюдала, как Чонгук потягивается, разминая своё большое, обнажённое тело.

Простынь оказалась на полу, когда он встал. Проводив взглядом отца, он медленно повернулся к ней. Выражение его глаз немного пугало Джису.

– Всё изменилось, не так ли, детка?

Он двигался медленно, приближаясь.

– Да. Теперь ты можешь помыть свою задницу.

Схватившись руками за решетки по обе стороны от Джису, он зажал её в ловушке между своим телом и клеткой. Джису смотрела ему в лицо, поскольку, если бы опустила взгляд, увидела бы его больше, чем хотела, без этой простыни.

– Ты не можешь больше сдерживать меня своими угрозами не прикасаться ко мне. – Сделав медленный вдох, он опустил голову, повернул ее и вдохнул вблизи от ее шеи. – Идем в душ, а потом поговорим.

Джису проглотила комок, образовавшийся в горле.

– Нам не о чем говорить. Как только я тебе больше не понадоблюсь, ты сможешь жить своей жизнью, а я своей.

Он потерся носом об ее горло, и Джису подскочила, пытаясь отодвинуться, но деться было некуда, поскольку её блокировала, удерживая на месте, рука Чонгука.

– Пойдем в душ.

– Ты иди первым, я после тебя.

Чонгук отступил на шаг, отпустив решетку, и схватил Джису за предплечье. – Ты не выйдешь из моего поля зрения. Потому что можешь снова попытаться сбежать.

Она подавила проклятие, когда Чонгук повернулся и потянул ее, и Джису ничего не оставалось, как последовать за ним. Ее взгляд упал на его задницу, наблюдая за игрой мышц при ходьбе. У парня была действительно хорошая задница. Джису заставила себя отвести взгляд, отказываясь смотреть на него таким образом. Он повернулся к закрытой двери, которую она приняла за кладовку, и открыл.

Джису была ошеломлена, когда вместо этого взору открылась большая гостиная, отделённая длинной барной стойкой от небольшой кухоньки.

– Она маленькая, но работает. – Он повел ее вокруг дивана к другой закрытой двери и открыл ее. Чонгук потянул Джису из-за спины, и она оказалась в ванной приличных размеров.

– Раздевайся, – приказал он ей, выпуская руку. Дверь плотно закрылась за ними, и он медленно обошел Джису, чтобы открыть воду в душе-комбо.

– Мойся первый, я подожду здесь.

Он повернулся к ней, посмотрев прямо в глаза.

– Если ты не снимешь одежду, я сделаю это. Если будешь сопротивляться, я порву ее, чтобы тебе было нечего надеть. Все ясно? Тащи свою задницу в душ. Нам обоим он нужен.

– Придурок, – пробормотала она, потянувшись к майке.

Он усмехнулся, доказывая свой титул, и отрегулировал поток и температуру воды. Взглянув на его задницу, Джису отвернулась. Она до чертиков нервничала теперь, когда он был свободен.

Она знала, что больше не могла все контролировать. Джису также знала, что теперь больше не сможет привести его к разрядке с помощью рук и рта, когда он мог взять ее любым способом, каким захочет.

Чонгук молча, смотрел, как она раздевается, охватывая темным взглядом каждый дюйм. Джису прочистила горло.

– Здесь есть бритва?

– Хочешь попытаться перерезать мне горло?

– Нет, просто хотела побрить ноги, прежде чем они станут похожими на твои.

Чонгук усмехнулся.

– Я не буду жаловаться.

– Держу пари, – парировала она. – Иногда ты предпочитаешь женщин, покрытых шерстью.

Его усмешка померкла.

– Отправляйся в душ, Джису.

Ей пришлось задеть его бок, залезая в чашу ванны. Чонгук повернулся, и она опустила взгляд, когда что-то коснулось ее бедер, что-то твердое и горячее. Чонгук был возбужден, его член стоял, как каменный, и Джису отвернулась, точно зная, что должно произойти.

– Ты не можешь этого сделать, – тихо произнесла она.

– Сделать что?

Она отступила в дальний угол ванны, наблюдая, как он следует за ней.

Между ними было не так уж много места, и она оказалась в ловушке, поскольку стеклянная дверь перегородила ей путь, когда Чонгук задвинул ее. Он повернулся к ней, и вода стала литься на его огромную спину.

– Ты не можешь поиметь меня, Чонгук.

Его губы дернулись.

– Посмотри на меня, – он потянулся к ней.

Джису напряглась.

– Твой отец и братья забрали мою сумочку. Хочешь знать, что там было? Противозачаточные таблетки, чёрт побери. Я не принимала их.

Его руки остановились в дюйме от неё. Джису пристально наблюдала за Чонгуком, пока он осматривал её.

– Я говорю тебе правду.

Он медленно вдохнул:

– Овуляции нет.

– Можешь то же самое сказать и о себе?

Его руки схватили ее бедра.

– Да.

– Урод, – проворчала она, когда он дернул ее к своей груди, прижимая к горячей коже.

– Возможно, но я тот урод, который собирается взять тебя детка.

– Я хочу вымыть голову.

Он отпустил ее бедра и отодвинул от себя на несколько дюймов. Затем отступил, прижимаясь к стенке душа.

– Поспеши.

Ей пришлось приблизиться к Чонгуку, чтобы попасть под струю воды. Он бы не стал меняться с ней местами, поэтому не обращая на него внимания, Джису вымыла волосы и тело, задевая Чонгука, а тот пару раз рычал на нее.

Закончив мыться, она отошла. Чонгук встал под душ и запрокинул голову, намачивая длинные волосы.

Ее взгляд метнулся к его широким плечам, мускулистым рукам и чудесной груди, а потом скользнул ниже, поскольку Чонгук не смотрел на нее.

Лучше бы у него был пивной живот вместо кубиков пресса, думала Джису. Его член все еще стоял, совершенный и толстый. Отведя взгляд, она посмотрела на маленькое окно над головой, ведущее во двор. В другой комнате не было ни одного окна, но Джису поняла, что это слишком высокое и маленькое для побега.

Чонгук выключил воду, как только смыл кондиционер с волос, и протянул Джису полотенце.

– Быстро вытрись. Я иду расстилать постель. – Он посмотрел ей в глаза. – Хочу, чтобы ты была там меньше чем через минуту. – Обернув полотенце вокруг бедер, он вышел из ванны.

Джису задрожала. Большинство членов стаи вышли из горячки, так что у Чонгука тоже все закончится. Ее время с ним было ограничено, остался, может день или два, а потом она вернется в Калифорнию. Он продолжит жить своей жизнью, а она вернется к своей. Это расстраивало Джису. Она влюбилась в парня, не желавшего ее. Она не была тряпкой и не позволила ему растоптать ее полностью.

Диван разложился в кровать. Посмотрев на нее Джису перевела взгляд на Чонгука, стоявшего в ожидании с другой стороны постели.

– Снимай полотенце.

Она замешкалась.

– Ты сказал, что хочешь поговорить, так что давай поговорим.

– Ты увиливаешь.

– Я помогу тебе разрядиться, но не хочу забеременеть.

Его глаза потемнели.

– У тебя нет овуляции. Доверься мне.

– В этом-то и проблема. Я не доверяю. – Она нахмурилась. – Я уеду домой через несколько дней, и мы уже и так достаточно рисковали. – Пронеслась мысль о том, как он укусил ее. – Нам повезло, так что давай не менять этого.

– Я не собирался трахать Меган, если ты, поэтому не хочешь лечь со мной в постель. – Он сделал шаг в ее сторону. – Я хотел дать ей ясно понять, что не позволю бросать тебе вызов за себя. Иногда женщины делают это по отношению друг к другу, когда мужчина берет себе кого-то в пару.

– Ты и так прилично задолжал, когда разрушил мой чертов дом, и бросил меня там один на один с этим дерьмом. Мне было страшно.

Сожаление мелькнуло на его лице, а потом он сделал еще один шаг.

– Это было ошибкой.

– Знаю, ты никогда не хотел меня кусать.

– Я имею в виду так отреагировать и оставить тебя одну. – Он сделал еще шаг, сокращая расстояние, пока лишь дюймы не отделяли их друг от друга. – Если бы я мог изменить это, я бы так и сделал. – Он помолчал. – Я говорю о том, что бросил тебя, а не о том, что укусил.

– Ты не можешь ничего изменить.

Попятившись, она уперлась в стену. Чонгук заставлял ее нервничать, находясь в такой близости, что она боялась сделать глубокий вдох и коснуться его. Джису сместилась влево, уклоняясь, а потом опустилась на колени перед Чонгуком, когда он повернулся к ней лицом.

Его брови взметнулись вверх, когда он уставился на нее. Джису потянулась к его полотенцу.

– Я сделаю это для тебя, но не более того, Чонгук. – Она стянула полотенце, и его член поднялся, более не сдерживаемый влажной тканью.

Чонгук тихо зарычал на нее.

– Ты больше не командуешь, малышка. Я не связан, тебе на милость. Может, следует привязать тебя к этой чертовой койке и подчинить своей воле на следующие несколько дней.

Джису потянулась обеими руками. Одной обхватила толстый член, в другую вложила яйца. Грэйди втянул воздух, черты его лица пронзила страсть, а глаза стали еще более темными.

Облизнув губы, она приоткрыла их, опустив взгляд и обратив все внимание на ту часть него, которую взяла в рот.

– Твою мать, – застонал Чонгук. – Это не справедливо.

Любовь не справедлива,подумала она. Если бы она была такой, ты бы любил меня.Она сосредоточилась на его члене, на ощущении его на своем языке, на тихих стонах и вздохах, издаваемых Чонгук, когда его рука скользнула в ее влажные волосы, захватив пучок, но, не стесняя движения головы Джису, пока она дразнила его член ртом.

– Остановись, – приказал он глубоким голосом. – Я хочу кончить внутри тебя.

Джису сжала его яйца, удерживая на месте, и стала двигаться быстрее, сосать жёстче, послышалось шипение Чонгука и проклятия, когда он начал кончать ей в рот.

Она проглотила каждую каплю спермы, принимая все, что он мог дать, а потом отстранилась, когда его рука освободила ее волосы. Не поднимая глаз, Джису облизнула губы и отодвинулась.

Руки вцепились в ее плечи, и она ахнула, когда Чонгук рывком поднял ее на ноги.

Джису уставилась на него, когда он немного встряхнул ее. Хмурый взгляд на его лице контрастировал с реакцией его тела на то, что она только что с ним сделала.

– Ты действительно не хочешь, чтобы я был в тебе, верно?

– Я не готова рисковать.

Он тихо зарычал на нее, а потом отпустил так же быстро, как и схватил.

– Я...

Раздался стук в дверь. Чонгук повернул голову. Он наклонился, схватил свое полотенце с пола, и обернул вокруг талии, направляясь к двери.

Джису посмотрела вниз, убедиться, что все еще была завернута в полотенце. Она подняла взгляд как раз вовремя, когда Чонгук рывком открыл дверь нараспашку, обнаружив стоящего там Мингю. Тот выглядел разъяренным.

– Теперь ты морочишь ей голову? Черт возьми, что с тобой такое? – прорычал Мингю.

Чонгук огрызнулся:

– Убирайся.

Мингю тяжело толкнул брата, отправляя споткнувшегося Чонгука обратно в гостиную, и вошел в комнату, остановив глубокий мрачный взгляд на Джису. Его руки сжались в кулаки по бокам.

– Горячка Чонгука закончилась. Как и у всех нас. – Он отвернулся от Джису, чтобы посмотреть на Чонгука. – Просто потому, что у тебя есть проблемы с людьми, еще не значит, что ты можешь лгать ей, играя чувствами. Отец сказал, что прежде чем отпустить Джису, ты хочешь еще несколько дней побыть с ней . Как ты можешь так поступать?

Джису в шоке уставилась на Чонгука, когда он повернулся в ее сторону. В его глазах она прочла вину и гнев.

– Ах, ты, сукин сын.

– Нам нужно поговорить, детка. Все не так уж плохо, как звучит. – Он бросил взгляд на Мингю. – Оставь нас наедине.

– Не нужно, – взмолилась Джису, глядя на его брата. – Можешь вытащить меня отсюда? Я только захвачу свою одежду. Это займет буквально минуту.

– Нет, – возразил Чонгук.

– Поторопись, – в то же время приказал Мингю.

Джису бросилась в ванную за своей одеждой. Она сбросила полотенце на пол, закрыла дверь и стала быстро переодеваться. Чонгук солгал ей о том, что все еще находится в горячке.

Это шокировало и причиняло боль, но факт того, что он ее обманывал, не удивил. Из комнаты доносились мягкие мужские голоса Чонгука и Мингю, хотя по ходу спора голоса становились все громче.

– Ты не имел права вмешиваться, – выкрикнул Чонгук.

– Разве? Я уважаю тебя, как старшего брата, – закричал Мингю. – Но я видел, что ты сделал с её домом.

Джису рывком открыла дверь, одетая, и вышла, увидев Чонгука и Мингю, стоявших почти нос к носу, ярость была очевидна между ними, и выглядели они так, будто намеревались подраться.

– Я готова идти. Не знаешь, где моя сумочка?

Мингю отступил от брата.

– Она наверху. Пойдём. Захватим её по пути.

Чонгук повернулся к Джису.

– Я сам отвезу тебя домой. Дай мне несколько минут, чтобы одеться. Нам нужно поговорить.

Она отказалась смотреть на него.

– Мы и так сказали друг другу более чем достаточно. Хорошей тебе жизни. Это было... – Она закрыла рот, неуверенная в том, что сказать. Удовольствием? Секс был таким. Болезненным? Временами очень. Джису вздохнула. – Прощай, Чонгук. Желаю тебе всего хорошего. – Это была правда.

Потом она переместилась, вынужденная пройти за диваном, чтобы добраться до двери держась подальше от Чонгука. Мингю вышел из апартаментов, мрачный, ожидая ее.

– Джису, пожалуйста, позволь мне отвезти тебя домой? – Тон Чонгука был мягким. – Нам надо поговорить. Я должен сказать тебе... – Он замолк. – Я отвезу тебя домой.

Она замешкалась у двери, спиной чувствуя его взгляд, почти как если бы это был физический контакт.

– Теперь все кончено, мы оба свободны.

Заставив ноги двигаться, она переставляла их, зная, что при каждом шаге ее сердце разбивается.

Мингю повел ее через подвал мимо клетки, служившей ей домом в течение нескольких дней, а потом вверх по лестнице. Сумочка лежала на столе у двери, как будто ее ждала.

Она схватила сумочку, счастливая вернуть что-то знакомое в жизни, и Мингю проводил ее к задней двери. Он взглянул на Джису, когда она вышла на солнечный свет и глубоко вдохнула свежий воздух.

– Ты не можешь винить его за то, что он пытался удержать тебя еще на несколько дней. – Мингю открыл пассажирскую дверь машины, окидывая ее мрачным взглядом. – На его месте я бы попытался удержать тебя навсегда.

Удивленная его словами Джису посмотрела на его красивое лицо, настолько похожее на Чонгука, что стало больно.

Он пожал широкими плечами.

– У него есть проблемы насчет человеческих женщин, а у меня нет. Мы должны поторопиться перед тем, как он опомнится и попытается остановить нас.

– Он так не сделает. – Джису села в машину, уверенная в этом.

Мингю помолчал, придерживая дверь.

– Он глупец.

Мингю закрыл дверь.

Джису оглянулась на дверь, из которой только что вышла, увидела, что та закрыта и наблюдала как Мингю садится на водительское сидение, заводит машину и трогается с места. Чонгук так и не вышел. Она перевела сосредоточенный взгляд вперед. Чонгук в прошлом, и чем быстрее она уедет, тем быстрее смирится с будущим.

***

– Я привел вчера сюда подрядчиков. – Мингю покачал головой. – Чонгук собирается заплатить за ремонт. К тому времени, как ты снова сюда приедешь, все будет как новое.

– Он действительно натворил дел на целое состояние.

Джису спрашивала себя, приедет ли она когда-либо и сколько времени пройдет перед тем, как снова появится желание вернуться в Барток. Дом будет напоминать ей о Чонгуке, а Джису была не уверена в том, когда сможет столкнуться с этим. Перешагнув через разломанный выдвижной ящик, она направилась в ванну.

– Спасибо за то, что ты здесь, пока я пакую вещи, и за предложение довезти до аэропорта.

– Мы забрали тебя оттуда, когда ты пыталась сбежать, поэтому один из нас должен вернуть тебя обратно.

– Я ценю это. – Джису вошла в ванную, взяла дорожную сумку. Быстро упаковав личные вещи, она повернулась, чтобы выйти, и чуть не врезалась в крепкое тело Мингю, перегородившего путь. Она выдохнула, глядя на него. – Извини. Не знала, что ты стоишь здесь.

– Чонгуку следовало оценить тебя по достоинству, но он не может. – Он помолчал. – Ты должна отомстить ему за то, что он причинил тебе боль, и я более чем готов помочь осуществить это. Я не чувствую в тебе страх. Ты же осознаешь, что здесь одна со мной, верно?

– Ты не обидишь меня. – Она не добавила слово "надеюсь", возникшее в мыслях. Подозрение возникло сразу же, как она взглянула на мужчину, преградившего ей дорогу. – Ты или твои братья ненавидят Чонгука или что-то в этом роде? Почему ты намекаешь на то, что я должна ему отомстить? Ты мог бы позволить ему удерживать меня еще несколько дней, ведь я была в неведении о том, когда заканчивается брачный сезон, но ты остановил его, сказав мне правду и уведя оттуда.

Мужчина нахмурился.

– Нет. Мы любим Чонгука. Не знаю, что ты услышала, но это моя мать слепо ревновала к Чонгуку. Она считала, что воспитывала с отцом следующего в роду альфу. Она довольствовалась своим местом в жизни нашего отца. Когда объявился Чонгук, она осознала, что не она родила первенца. Это действительно вывело ее из себя. Она... – Он вздохнул. – Я люблю ее, но она запуталась.

Джису приподняла брови вверх и приложила руки к губам.

– Я понимаю. Нет. Не понимаю.

Усмехнувшись, он подмигнул ей.

– Это сложно. Мы любим Чонгука. Для нас он просто брат, но из-за нашей матери, установившей определенные границы, он видит разницу. Он заявил отцу, что не займет свое законное место первенца, поскольку частично является человеком и ублюдком. Думаю, он боялся, что я возненавижу его, если он вступит в эти права, неважно как сильно я бы его не уговаривал, что на самом деле чувствовал бы облегчение. Быть действующим альфой – боль в заднице. Я смотрю на жизнь отца и содрогаюсь при мысли об этом. Чонгук зациклен на том, что не полностью вписывается к нам, а мы в свою очередь на том, чтобы показать ему обратное. Я верю, что если он взглянет на свою человеческую сторону и примет ее, то, наконец, успокоится; а единственный способ осуществить это – взять в пару человека. Он не был готов отпустить тебя, но забрав тебя сегодня, я создал проблему,

– Какая в этом логика? Если ты считаешь, что он приедет за мной, подумай еще раз. Он, скорее всего, назначает свидание Меган, пока мы тут болтаем.

Мингю склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то, а затем усмехнулся.

– Я так не думаю. Согласись с этим. – Он подмигнул. – Доверься мне, – сказал он тише. И повысив голос добавил: – Итак, ты станешь моей парой. Ты сможешь остаться в городе, жить здесь и забыть все, что связано с моим братом. Если ему не хватило ума удержать тебя, то, чертовски уверен, у меня его достаточно.

У нее отвисла челюсть, а затем Джису напряглась, когда Мингю внезапно обхватил ее рукой, отрывая от земли, и притянул к себе. Она уставилась на него широко распахнутыми глазами, слишком шокированная, чтобы бороться или протестовать.

– Я могу заставить тебя полностью забыть о Чонгуке, блондиночка.

– Отпусти ее, – прорычал Чонгук.

Джису резко повернула голову по направлению к двери и увидела Чонгука, ворвавшегося в комнату. Он отбросил обломки со своего пути и продолжал приближаться с яростью в чертах лица. Мингю повернул голову с выражением скуки и приподнял черную бровь.

– Что ты здесь делаешь? Пришел убрать беспорядок, который натворил? Можешь начать с выноса этого дерьма в контейнер, который этим утром доставил подрядчик.

– Я сказал, отпусти ее, – прорычал Чонгук, приближаясь к Мингю.

Мингю опустил Джису на ноги также быстро, как схватил, поворачиваясь лицом к брату.

– Ты уже не в горячке. На ней все еще может быть твой запах, но она не твоя пара. Джису человек, а ты ничего не сделал, кроме как причинил ей боль. У меня нет твоих заскоков.

Чонгук взревел. Мингю вторил ему. Джису в шоке уставилась на братьев, гадая, что творилась за чертовщина. Почему Мингю пытался заставить Чонгука думать, что хотел ее, и почему вообще Чонгук был в ее доме? Единственное, в чем она была уверена, что они вот-вот подерутся.

– Хватит! – Джису подалась вперед, протиснувшись между ними, глядя на Чонгука, уперлась руками в грудь мужчин, оттолкнув, их друг от друга. – Что ты здесь делаешь?

Чонгук посмотрел на нее сверху вниз, разъяренный, его клыки удлинились.

– Нам надо поговорить.

– Всё, что ты должен был сказать ей, должно уже быть сказано, когда вы были заперты вместе, – произнёс Мингю.

– Она мне не позволила. – Чонгук был в ярости, сверкая глазами на брата поверх головы Джису. – Она пригрозила не прикасаться ко мне, и поскольку я был привязан к чертовой койке, у меня не оставалось выбора как молчать.

– Тебя не пришлось бы привязывать, если бы ты не вышел из себя настолько чертовски сильно, что она попыталась сбежать, а потом, когда мы ее вернули, набросился как дикое животное. Ты мог ранить Джису.

Чонгук зарычал, так глубоко, что его грудь завибрировала.

– Ты хочешь её, да?

Мингю уперся грудью в руку Джису, приблизившись к брату.

– Я собираюсь сделать ее своей парой. Ты может, и не знаешь, чем обладал, но я в курсе насколько особенным будет иметь женщину, желающую мужчину за то, какой он, а не за то, чем является. Я уверен, что ты нравишься ей, несмотря на твою чертову родословную альфы.

– Найди свою женщину.

– Нашёл. – Мингю улыбнулся. – Она передо мной и я не дам ей уйти, в отличие от тебя.

Чонгук схватил Джису, подняв ее с дороги, и опустил на ноги позади себя. Развернувшись, он попытался достигнуть брата. Джису обернула руки вокруг его талии.

– Нет.

– Ты хочешь моего брата? – Зарычал Чонгук.